Опершись на траву и ощущая как сила земли словно вливается в меня, я каким-то чудом заставила себя встать на ноги, дико удивленная тем, что мое тело, кажется, выдерживало его собственный вес. Отлично. Теперь мы постоим тут. Так, теперь нужно попробовать этот фокус с хождением, о'кей?.
Один шаг повлек за собой второй, тот – третий, и прежде чем я поняла, что происходит, я сумела проделать большую часть пути к секции тяжеловесов, где уже собралась довольно большая толпа. Все пришли поглазеть на объект моего восхищения, причем, похоже, поднимаемый вес был новым тюремным рекордом. Вокруг столпилось столько заключенных, закрывая мне обзор, что я в очередной раз прокляла моих родителей за мой рост.
По толпе пронесся восхищенный вздох, и хотя я ни черта не видела, но все же знала, что Айс может перекрыть любой рекорд, какой захочет. Я пыталась найти путь через море оранжевого цвета, и тут меня озарило. Раньше двор для упражнений всегда был четко разделен по расовой принадлежности. Но сейчас представительницы всех культур окружили Айс, приветствуя ее. Не было никакой враждебности, обычно сопровождающей подобные собрания. Двор был един, приветствуя победу над железом. И каким-то образом, не делая ничего больше, чем противопоставляя себя нескольким кускам мертвого металла, эта сильная женщина принесла гармонию, которая отсутствовала в нашей жизни в нашем общем доме. Сигнал окончания тренировок вырвал меня из размышлений. С грустным вздохом я покинула свой наблюдательный пост и ликующую толпу и вернулась в здание тюрьмы.
Придя в библиотеку, я встретила Корину, которая как всегда приветствовала меня. Загадочная улыбка вновь искривила ее губы. Корина сидела за одним из столов, перед ней лежала большая книга, обложка которой сияла в сумраке как маяк. Вытянув шею, я уставилась на загадочную книгу, изнывая от любопытства. Потом перевела взгляд на мою подругу, потом снова на книгу, и моя челюсть отвисла уже второй раз за день.
– Как ты узнала?
Она улыбнулась, явно довольная собой:
– У меня свои способы, Ангел.
Тряхнув головой в изумлении, я вновь посмотрела на книгу, терпеливо дожидающуюся меня на столе. Мои пальцы рассеянно гладили обложку, а глаза с ужасом снова и снова перечитывали название, в тщетной надежде, что оно вдруг изменится: "Искусство бонсаи".
Следующее утро было серым и мрачным, а поскольку это была суббота, я предпочла устроиться на койке в камере и погрузиться в чудесный мир бонсаи. Чтение дало мне возможность абсолютно по-новому взглянуть на женщину по имени Айс. Я полностью погрузилась в историю бонсаи, проводя много часов в приятном уединении, а жизнь вокруг меня продолжалась.
Я дочитала книгу где-то после полудня, и только теперь почувствовала, как затекло мое тело от лежания на твердом матрасе. Я решила принять душ в тайной надежде, что меня оставят в покое.
В тюрьме было удивительно тихо для дождливого субботнего полдня. Я прошла мимо прачечной и тут услышала тихое хныканье, затем грубый шепот и звук удара. Бросив мою униформу на кафельный пол, я скользнула внутрь готовая действовать.
После того, как Мышь оказалась временно недееспособна, лидерство в группировке белых перешло к огромной туше по кличке Дерби. Прозвали ее так якобы потому, что когда-то она выиграла роликовые гонки Дерби, что конечно тяжело представить для женщины ее размера. Ее лицо было похоже на комковатое тесто, а нос столько раз перебит, что я сомневаюсь, что она могла через него дышать. Она нечасто улыбалась, что скорее было благословением, поскольку большинство передних зубов либо полностью отсутствовали, либо были похожи на почерневшие обрубки. Почти шести футов ростом (а в тюрьме только Айс была выше), она весила около двухсот пятидесятифунтов (113 кг – прим. переводчика). В общем она напоминала тяжело работающих крестьянок с картинок Географического общества, только гораздо была гораздо менее симпатичной. Я по опыту знала, что она сильна как бык.
Я проскользнула между стиральными машинами, стараясь, чтобы меня не заметили, и осторожно выглянула из-за угла, оценивая обстановку. Молодая женщина, ну никак не старше меня, стояла на коленях на полу испуганная до полусмерти. Ее рот был заклеен клейкой лентой, а руки связаны за спиной куском мокрой простыни. Ворот униформы был разорван, обнажая плечи и вздымающуюся грудь. Лицо было окровавлено и покрыто следами многочисленных ударов, а глаза постепенно заплывали. Моя память вернула меня к моменту, когда я находилась в точно таком же положении, и снова меня передернуло, когда грубые руки Дерби начали жестоко крутить соски плачущей жертвы. Три приспешницы великанши, никого из которых я не знала в лицо, принялись хихикать и пихать друг друга локтями.
Быстро осмотревшись и не найдя ничего, похожего на оружие, я вышла из укрытия, собранная и готовая к схватке.
– Хватит, Дерби. Отпусти ее,-эхо усилило мой голос и подхватило слова, накатывая на меня изо всех углов.
Глыба медленно повернула голову. Ее толстые, словно резиновые губы сложились в презрительную усмешку, как только она поняла кто перед ней.
– Так, так, так. Это же маленькая подстилка амазонок. Привет, шкурка.
– Отпусти ее, Дерби,-не ослабляя внимания, я переменила позицию, следя, чтобы меня не загнали в угол.
Остальная троица уставилась на толстуху, ожидая указаний.
– Ты лучше не лезь в наши дела, шкурка, или я забуду, что Мышь просила меня оставить тебя ей.
– Я прошу тебя в последний раз, Дерби. Отпусти девчонку.
Она снова усмехнулась:
– Пошла ты…
Великанша отвернулась к жертве, а я воспользовалась представившейся возможностью и, запрыгнув на широченную спину Дерби, зажала ее горло сильной рукой. Потеряв равновесие, она шагнула назад, но прежде чем я смогла усилить хватку, остальная троица подступила к нам с разных сторон.
Колени Дерби подогнулись под нашим весом, и мы рухнули на пол, я довольно сильно ударилась, но падение позволило мне ослабить хватку. В меня вцепились чьи-то руки, но я резко выпрямила ноги, не обращая внимания на то, куда наносила удар. Раздавшиеся вопли не вызвали у меня ни малейшего сочувствия. Дерби поднялась, окончательно разжав мой захват своей лапищей и чуть не сломав мне запястье при этом. Заревев, она отшвырнула меня, и я рухнула на пол около сушилок, слегка оглушенная. Несмотря на боль я вскочила на ноги, все еще готовая к бою, балансируя, словно пританцовывая на месте, как учили меня амазонки.
– Ах ты маленькая сучка,-великанша потерла след от моей хватки.-К черту Мышь. Я сама тебя прикончу.
Она начала надвигаться на меня, широко расставив руки, так, как будто собиралась меня обнять. Она была огромна, но я – проворна и быстра. Когда она приблизилась, я легко проскочила под массивной ручищей, и чуть не рассмеялась, когда эта туша по инерции врезалась в сушилку. Посыпались проклятия. Она повернулась ко мне.
