Заказчик полностью осознаёт вероятность гибели во время Игры и ни он, ни его ближайшие родственники не имеют претензии по этому поводу.
Выдержка из Положения о проведении Игры «Последний шанс»».
На улице была метель, и вой ветра за окном походил на заунывную, странную музыку. Мы с мамой сидели за кухонным столом и склеивали корабль из набора, эсминец, насколько я помню, и я спросил:
– А корабль много может людей увезти?
– Конечно много, смотри, какой он большой у нас получается.
– А папа тоже на корабле уплыл?
Мама побледнела, часть мачты в её руках хрустнула и сломалась.
– Папа… он… улетел на самолёте. Мы как-нибудь его тоже соберём.
Я запомнил этот момент, наверно, только из-за маминой реакции. Никогда до этого не видел её такой испуганной и по терянной.
«Правило №8.
Заказчик во время Игры имеет равные шансы на выигрыш с другими участниками. Если по каким-то причинам один участник получает преимущество над другим участником, Компания за свой счёт и своими силами, устраняет данное преимущество. Выдержка из Положения о проведении Игры «Последний шанс»».
Лес.
Я метнулся в сторону, прячась за дерево.
Я слышал, как мой соперник бежит ко мне. Он тоже предпочёл не рисковать. Проще меня удавить руками, чем тратить время на нож и пистолет. У старого дерева торчал сук, как рука помощи. Я его сломал и выставил слева от себя. Наудачу. Я всё равно умру, что мне терять здесь.
Когда шаги стали слышны совсем рядом, я просто выставил сук, уперев себе его в живот. Он налетел на сук, словно мясо на шампур для барбекю. Я победил. Чемодан мой. Я её спасу.
«Правило №65.
Победителем признаётся тот, кто останется последним из двух участников. Чемодан содержит в себе основной приз, который победитель использует по своему усмотрению, не ссылаясь на ор-ганизатора игр.
Выдержка из Положения о проведении Игры «Последний шанс»».
Квартира матери располагалась на втором этаже таунхауса в пригороде. Туда она переехала после того, как банку стало понятно, что лучше дом забрать сейчас, чем потом не забрать ничего с мертвеца.
Поднявшись по отдельной лестнице у бокового входа, я открыл дверь своим ключом. В последние месяцы она практически жила в этой квартире. Умирающие люди нуждаются в заботе гораздо больше, чем живые, они уже переступают черту бытия и небытия. В спальне были сумерки, только ночник освещал кровать. Я сразу понял, что опоздал. Чемодан выпал из рук. Подбежав к кровати, я упал на колени, схватил холодную руку. Я не успел. Не успел. На столе лежала записка:
«Мой мальчик, пришло время расставить всё на места. В дестве ты очень болел. Шансов было мало, и твой папа пошёл на крайние меры. В Игре ему обещали твоё спасение. И он сделал то, о чём никогда мне не говорил. Но я видела в его глазах что-то ужасное, что-то жуткое. Я не хочу такой участи для тебя. Никогда, слышишь, никогда не иди в Игру. Не хочу смотреть на тебя и видеть тот ужас, что пережил твой отец. Я уйду сама. Не вини меня. Люблю тебя и прощай».
Мир рухнул и я тонул в его обомках. Зазвонил телефон.
– Здравствуйте, мистер Сандерс, оцените, пожалуйста, Игру по десятибалльной шкале…
«Правило №89.
Игра не имеет окончательного срока действия. Каждый игрок продолжает учавствовать в Игре до тех пор, пока организато-ры Игры не посчитают нужным прекратить Игру.
Выдержка из Положения о проведении Игры «Последний шанс»».
ЭГОЙЯ
Я помнил это дерево всё детство. Большой старый дуб во дворе. Пока рос он, я рос вместе с ним. Я мечтал, когда вырасту, стану выше этого дуба. В двенадцать лет я умер. По старой семейной традиции меня закопали возле дуба. Теперь его корни едят меня, и он продолжает расти, поддерживая своими ветвями всё мироздание.
Когда я родился снова, я всё ещё помнил тот дуб. Но не мог его найти. Я жил с родителями на берегу моря, в рыбацкой деревне. Я просыпался и засыпал под шум волн – первая и последняя колыбель. Море большое и сильное. Его сила чувствовалась в приливе, во время урагана, когда огромные волны кусали скалистый берег, пытаясь откусить кусочек. Мечты. Когда я вырасту, то построю корабль и буду плавать по морю, как наездник на дикой лошади, пытаясь приручить непокорную солёную воду. Я много рисовал. Родителям нравились мои рисунки. Я старался нарисовать предыдущие свои жизни, пока не забыл совсем.
Мама приносила суп с креветками и морскими водорслями, даже ложкой я закручивал водоросли в рисунок.
Со временем мои рисунки стали страшнее. Я нарисовал, как мистер Лебеди бьёт свою жену стулом, превращая стул в щепки. Когда сказали, что супруга мистера Лебеди скончалась, упав с лестницы, родители поняли правду. Они осознали, что я – особенный. От падения с лестницы не бывает таких синяков. Все всё знали. Синий, голубой, тёмно-голубой, фиолетово-красный, бордово-зелёный – цвета моря. Никогда одного цвета. А дальше… дальше я умер снова. Мне нравился мой дом, мои родители, моё море. Но лихорадка не щадит никого. Какими бы прекрасными ни были ваши мысли, какими бы счастливыми ни были вы.
Дерево. Каждый раз в начале я вижу только его. На холме. Ему не одна тысяча лет, корни тянутся на сотню миль, километров, обнимая землю. Его крона держит небо. Его листья – это звёзды, это луна, это солнце, это планеты без названия. Тьма поглощает дерево – я открываю глаза и вновь живу.
На центральной площади чёрный дым. Поднимается хищной змеёй над городом. Тётушка закрывает шторы и говорит, чтобы я брался за французкий. Я никогда раньше не слышал выстрелы, но понимаю – это они. Я вижу, как тётушка вздрагивает при каждом. Учебник французкого кажется неизвестным писанием, рисую птиц на полях. Хочется бежать на улицу и посмотреть, что там происходит. Тётушка закрыла все двери, и спрятала ключ.
«Mon garçon manqué», – называет она меня.
Затем я услышал только слабый щелчок, и мне заложило уши. Дом рухнул на нас.
Вот дерево зацвело, хотя я и не видел его другим. Только цвеущим. А значит, Вы сможете прочитать мои записи ещё раз, только уже в другой книге.
С уважением, Эгойя
ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ
Ты – молодец!
Серьёзно!
Ты дочитал книгу до конца.
Жму тебе руку, если ты мужчина.
Целую в щёку, если ты женщина.
Глажу по шёрстке, если ты кот.
Все солёные огурцы, а как ты догадался, так я называю эти рассказы, такие разные. Вроде, с одной «грядки» и собраны в одну банку, а вкус каждого особенный, хрустят: один – «Хрум-хрусь», а другой уже – «Хрям-трась».
Если тебе они понравились / не понравились (нужное подчеркнуть, а черкать в книге – занятие бескультурное), можешь написать мне письмо вот сюда: mimaksimov87@gmail.com и я обязательно отвечу, может быть, даже диалог завяжется, и мы начнём дружить. А дружба – она как тёплый флисовый плед, так приятно в него закутаться. Так что – до встречи!
Редактор Константин Гришин
Верстка Владимир Вертинский (vertinsky-v@yandex.ru)
Дизайн обложки и иллюстраций Екатерина Роменская (romenskaya.ek@gmail.com)
Спасибо за поддержку:
Родителям, сестре и брату
Наташе (самый первый читатель и критик в одном лице)
Друзьям Ивану Образцову, Марии Криксуновой, Юлии Нифонтовой, Роме Гонза и Антону Володину
