Маленький спектакль? Научилась его уважать? Я ему что собачка, нуждающаяся в дрессировке? Какое еще к черту уважение?!
Я молча переваривала услышанное. И Марк, заметив, как его сестра побледнела от гнева, хотел было смягчить накалившуюся обстановку.
Но было уже поздно…
— Ты… — и все оскорбления, как назло, вылетели из головы, — ты… Кусок идиота! Придурок! Скотина! — я начала орать так, что присутствующие на площадке мамаши неодобрительно покосились в нашу сторону. — Мерзавец! Урод! — замахнулась и влепила клыкастому звонку пощечину.
Демиан ошарашенно отшатнулся, потирая щеку. Я же развернулась и бросилась вон, чувствуя, как к глазам подступают жгучие слезы. Вслед что-то кричал Марк, но я не разобрала слов.
Почему у меня вечно все идет не так? Почему Демиан, к которому начала просыпаться симпатия, оказался полным скотом? Зачем вообще надо было что-то менять? Нам прекрасно жилось в Москве!
Больше я здесь не останусь. Катитесь вы к черту со своей новой жизнью. Я уезжаю домой.
Я стояла перед вокзалом — большим зданием с вычурными колоннами, высокими окнами с витражами и застекленным куполом, в котором отражались слепящие лучи солнца. Вот то место, которое никогда не спит. Если это не сердце столицы, то легкие так точно. Ну, или печень.
Нужная мне касса располагалась слева от массивных двухстворчатых дверей. Прислонив чемодан к стенке, я протянула в окошко документы и деньги.
— Будьте добры, один билет до Москвы.
Полная женщина взяла протянутый паспорт, внимательно изучила последнюю страницу. А потом сказала.
— Есть только на три часа. Плацкарт.
— Сойдет.
— Тридцать дублинов.
Я порылась в карманах. Хорошо, что у меня есть деньги. Отложила на черный день. Как чувствовала, что рано или поздно придется линять из этого дурдома.
Глянула на билет. Стояло две даты. Двадцать третье июля, год 1983 по исчислению Нижнего мира и 2008 по исчислению Срединного. Да, забыла сказать, что мало того, что демоны безнадежно отстают в техническом развитии, у них еще и календарь запоздал. Так, что они в буквальном смысле слова, живут в прошлом веке.
— Не боишься одна в Срединный мир ехать? — внезапно спросила женщина. — Я слышала, жуткое место.
— Нет, не боюсь. Всего доброго.
Поезд отходит в три. А сейчас только час. Значит, надо где-то потусоваться два часика. Потом уеду домой. Даже не верится в такое счастье.
Пока я собрала вещи, все спланировала. Приезжаю в Москву и еду к бабушке. Она изначально высказалась против переезда в другой мир, потому ругать меня не станет. Наоборот, приютит, отогреет и выслушает все жалобы, напоив меня чаем с малиновым вареньем. А потом встанет на мою сторону. Я останусь у нее жить и все станет хорошо.
Царила поистине адская погодка. Я сидела на лавочке в тени, но все равно было жарко. Что и не мудрено, с двумя-то солнцами!
Большой чугунный паровоз, пыхтя и сопя, покидал станцию, оставляя в чистом небе черно-угольный след. На противоположной платформе столпились в ожидании загородного поезда люди и нелюди. Неподалеку от меня играл на гитаре и пел какой-то паренек.
Съеденный пирожок с картошкой, выпитая газировка из автомата. И всё — денег не осталось. Только те, на которые я смогу добраться до бабули. От нечего делать, я стала разглядывать блестящие в солнечных лучах шпалы.
— Лена!
Либо у меня от перегрева начались глюки, либо мое исчезновение обнаружили. Последний вариант по третьему закону Мерфи оказался правдой. Я бы предпочла глюки. От них куда меньше время, чем от того, кто спешил ко мне, размахивая руками.
— Лена!
— Можешь еще раз проорать мое имя, а то я его плохо расслышала, — грубовато бросила я приблизившемуся Демиану. — Тебе чего? Очередной спекталь решил разыграть?
— Слава богу… — он выдохнул с облегчением и плюхнулся рядом со мной на скамейку. Видок у братца еще тот: весь красный, вспотевший.
— Ты что забег по Мирте устроил?
— Я думал, ты уже уехала.
— Как видишь, я только собираюсь это сделать. Жду поезда, который кстати придет через двадцать пять минут. Так, что проваливай. К твоему облегчению, я скоро покину Нижний мир.
— Ты не можешь.
Занимательная новость, однако.
— Почему же?
— Отец прибьет меня, если узнает, что из-за меня ты уехала.
Мда… Моя романтическавя натура ожидала услышать немного другое признание. Но Демиан такой… Демиан, мягко говоря.
Я сделала заинтересованное выражение лица.
— Ахо тебя серьезно накажет?
— Да, серьезно. Поэтому вставай и возвращайся домой.
Потрясающе. А попросить у меня прощения никто явно не хочет. Я скрестила руки на груди и мрачно посмотрела на парня, «тонко» намекая на то, что не прочь услышать извинения.
— Поделом тебе. Кстати, я и возвращаюсь домой, — и вцепилась в чемодан, который братец потянул за собой.
Демиан бросил на меня раздраженный взгляд и отчеканил.
— Нет, ты пойдешь со мной, — в голосе клыкастого засквозили командные нотки.
Это ты так с Соршей разговаривай, тиран.
— Это ты так кем-нибудь другим командуй, но не мной. Это раз. А во-вторых, я никуда не пойду. Скоро мой поезд придет.
— Лена, пожалуйста, — опустился до просьб? А до извинения как-то до пока не докатился. — Папа с меня за эту выходку шкуру спустит.
Ах, значит, сыночек не рассказал папочке о том, как решил приручить наглую человечку. Довольно занятная новость…
Я помолчала несколько минут, раздумывая. В голове созрел один нехороший план, и к я огромному облегчению Демиана согласилась остаться в Мирте.
— Хорошо. Только сперва отдай мне тридцать дублинов.
— С чего бы это?
— Я потратила их на билет. Вернешь — пойду с тобой.
— Окей, — кивнул мне клыкастый в ответ и принялся копаться в карманах. Извлек несколько мятых бумажек сунул их мне, парочку монет доложил сверху.
Ох, парень, знал бы ты, что я задумала. Пинками загонял бы в вагон и радостно махал платочком вслед уезжающему составу. Как там? Я не злопамятная, я просто все записываю.
— Погнали, — я поднялась, поправила юбку и поманила демона за собой. — Тащи чемодан. Я устала с ним возиться, — и не оборачиваясь, направилась в сторону перехода, ведущего с платформы обратно в здание вокзала.
Можете считать меня законченной стервой, однако я получала истинное наслаждение, наблюдая за тем, как Ахо ругает сына. Сцена происходила на моих глазах. И для полного счастья не хватало только бокала с прохладным шампанским. Ну, или ведерка с покорном.
Да, я рассказала о случившемся в переулке Лизе и Ахо, не утаив, что автором столь «поучительной» пьесы был Демиан.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
