претендентами все аналогично. Только вот у них одна большая проблема: чтобы начать за тобой ухаживать, они должны получить разрешение Зенона. С учетом того, как ты нравишься Зенону, я сомневаюсь, что хоть кто-то это разрешение получит. Только Зенону не говори, что я тебе это сказал. А то лягу рядом с этим Флоре за выдачу военной тайны. Или военно-любовной?
И захихикал. Даже я прекрасно понимала, что Райне ничего не будет. Думаю, они с Зеноном не просто коллеги, а друзья: уж больно тепло Райне о нем отзывался. Да и когда говорил о Зеноне, то его чувства были искренними и теплыми. Если бы не слова о том, что Райне из другого мира, то я бы решила, что это брат Зенона.
— Хей, ты чего такая задумчивая? Все нормально?
— Конечно. Понять бы еще, чем я так Зенону приглянулась, — я улыбнулась неловко. А ведь и не поймешь. Я наверняка казалась ему глупой маленькой (если говорить о нашей совсем не человеческой разнице в возрасте), постоянно влипающей в неприятности и неловкой.
— Думаю, это только для тебя загадка. Давай пример приведу. Вот шрат же вкусный, да?
— Да, очень.
— Ты сама как шрат. С тобой хорошо и спокойно, не нужно притворяться, играть в какие-то игры, можно спокойно поговорить и получить искренний ответ. Это то, чего Зенону очень не хватает. А! А еще ты его не боишься от слова совсем. Хах, слушай, абсолютно идеальное сравнение! Кто бы меня так с чем-нибудь сравнил, а?
— А ты тогда как газировка! — вдруг выпалила я и смутилась. Кто меня за язык тянул?
— А подробнее?
— Это сладкая вода с пузырьками. Ты такой же легкий, с тобой хорошо общаться, но никогда не знаешь, какой вкус останется, если все пузырьки лопнут.
— Вот как. Слушай, а мне нравится, — ответил Райне и покивал еще, словно соглашаясь сам с собой. — А Зенон тогда какой напиток?
— Кофе. Не знаю, есть ли он у вас. Крепкий, чуть терпкий, горьковатый. С насыщенным вкусом и запахом. Единожды попробовав, ты уже навряд ли сможешь от него отказаться, — пояснила я.
— Ты очень любишь этот кофе, да?
— Безумно, — ответила я без раздумий. И тут же покраснела под хитрым взглядом Райне. — Я только про кофе говорила, только про кофе!
— Зенон, ты слышал, да? Достанешь своей леди кофе? Она ведь только про кофе говорила, — передразнил Райне.
Глава 22
— Не нужно кофе!
— Правильно, зачем тебе кофе, когда есть Зенон? — хихикнул Райне. — Как думаешь, Зенон, ты же лучше кофе? Если Элейн скажет, что нет, то я сегодня же выбью разрешение и помчусь за кофе!
А-а-а! У меня щеки как факелы полыхают! А сколько Зенон успел услышать, стоя около двери? И как я его вообще не заметила? Райне не закрыл дверь? Я судорожно натянула плед повыше, еще чуть-чуть — и с головой можно накрыться. А может и нужно так сделать, пока я окончательно не сгорела от стыда?
— Райне, прекращай! Иди смущать своих дам, они тебя точно заждались, — строго сказал Зенон и зачем-то потер ладонью подбородок.
Мне показалось, или он действительно стер кровь? Наверное, все же показалось. И тут я заметила, что Зенон в другой одежде. Так вот почему он так долго: переодевался. Зачем — я догадывалась, но сознательно не позволила мысли развиваться.
— Не знаю, о чем ты. Мои дамы не умеют смущаться, вот в чем вся беда. Да и не ждут меня. Единственный, кто меня ждет, так это труп сэра Флоре и куча документов. Ненавижу оформлять убийства, пусть и законные, — пожаловался Райне. — Ты хоть представляешь, сколько у меня бумаг?
— Ты сам согласился войти в совет верховных судей, а теперь жалуешься? Это твоя работа, так выполняй ее. Да и выполнять там нечего — я его не убил. Не хочу, чтобы эта тварь так легко отделалась. Думаю, на каторге ему будет интереснее, чем на том свете.
— Вот как! Особенно ему будет интересно, когда они узнают суть преступления. Мне постараться, чтобы все узнали?
— Постарайся, — ухмыльнулся Зенон, а потом как-то недобро уставился на бутылку шрата. — Ты что, выпил его весь?
— Это не я! Это все Элейн! Честное слово! Хочешь, я два пальца в рот засуну, меня стошнит, и мы проверим?
— Думаю, я обойдусь без таких подтверждений. Иди и разберись с сэром Флоре, — скомандовал Зенон, а Райне, козырнув мне (и откуда только узнал про этот жест?), выбежал из кабинета.
Оставив наедине с Зеноном. Предатель Райне! И как мне теперь Зенону в глаза смотреть?
— Ты как? — непривычно тихо спросил Зенон, подойдя к своему столу и облокотившись на него. На меня он не смотрел, намеренно избегая моего взгляда.
— Нормально, — ответила я. На удивление, не соврала ни на грамм. Дело ли в пресловутом шрате или в присутствии рядом тех, кто решит мои проблемы и кто поверит, не знаю.
— Почему ты не рассказала все с самого начала? О том, как эта мразь к тебе отнеслась?
Зенон казался спокойным. Но я прекрасно чувствовала, какая буря внутри него: всего было столько много, что меня пробрало его эмоциями прямо до костей. Захотелось сжаться в комок, но уже совсем не от смущения.
— Я не понимаю! — воскликнул Зенон, сжав край стола, который тут же хрустнул под его руками. — Неужели я кажусь таким ненадежным? Неужели тебе показалось, что я могу не справиться с этим? Почему?
Я честно хотела промолчать. Но его эмоции заставили меня признаться:
— Я не знала, как об этом сказать! Совсем не знала… Я даже сейчас не могу озвучить произошедшее правильно.
— И ты не могла подойти и сказать, что к тебе приставало какое-то ничтожество?
— А если мне показалось?
— Тогда надо было сказать, что тебе показалось, но сказать, — твердо заявил Зенон. — Да, я помню, что ты мне говорила, но самого главного ты не сказала. Я не умею читать эмоции, как ты. Но неужели нельзя было сказать, что тебе нужен другой куратор, потому что этот пугает тебя до чертиков? Потому что позволяет себе лишнее? Да гори оно все синим пламенем! Извини, извини. — Зенон потер переносицу. — Но я не могу
