что здесь он не всесильный император, а мелкий демон. Если принести в этот мир хотя бы часть своего потенциала, то вся их Аламенья, она же Благословенная земля (язык Бекки и ее сестер уходил корнями в древний эльфийский, как и большинство человеческих языков), падет, а по другим мирам поползут уродливые разломы.
Каждый должен знать свое место, а Темнейший — не пересекать разделительной черты и держаться своей половины миров… Феррис постучал по пересохшей чернильнице, и она наполнилась до середины.
Правильно. Умеренность во всем. Щепотка магии. Аккуратная замена одного вещества на другое. Раз пришли чернила, то ушла вода из графина; стало быть, горло теперь промочить нечем.
И еще эта девушка — то ли ему в дар, то ли на погибель. Он по-прежнему не представлял, что с ней делать, и почти не сомневался, что его догадка верна. Только куда она ему? Чтобы войти в Тени, надо пережить сотни воплощений на его половине, а особа на алтаре излучала свет без примесей, будто ни разу не рождалась среди темных.
Конечно, нельзя отметать вариант, что Михаэль создал еще более хитрую ловушку. Сначала сплел видение, которое стопроцентно зацепило бы Ферриса (названый брат — единственный среди живых и мертвых, кто смог бы сделать очень точный слепок его эмоций), а затем срежиссировал эту ситуацию с сестрами.
Например, через шар его оскорбляла одна, а при его появлении роль язвы уже исполняла другая… Или «хозяйкой» оказалась Мелани, и поэтому получила указание изображать насмерть напуганную девушку. Михаэль знал, что на такую Феррис ни за что не польстится.
Однако этот вариант ему не нравился, потому что предполагал, что врали все пять. Значит, и Бекки тоже. Кроме того, демон с первого взгляда убедился, что среди сестер затесалась обладательница редкого дара, которая солгать не сумеет физически. Чтобы устроить подобное представление, сначала необходимо было уверить в нем мисс Валери Дэшвуд.
Но разве темный трон не стоит усилий? — спрашивал себя император. Михаэль скорее всего ответ уже нашел.
Сквозняк исчез, и теперь сосредоточиться мешала какая-то новая возня наверху с применением магии. Не иначе, в доме объявился фамильяр и принялся пакостить. На фоне того, что Ребекка полна решимости обмотать его дополнительными ограничениями, называя это «защитой»… Ну, придется пройтись по канату в виде циркача, увечного на одну ногу и с завязанными глазами.
— Уважаемые жители Аламеньи, только сегодня Феррис Пятый Неукротимый выполнит смертельный трюк под ваши аплодисменты. Ни грамма магии… Покупайте значки с императорским профилем — от трех штук четвертый в подарок, — бормотал Феррис себе под нос, создавая на бумаге круг с заключенной внутри звездой.
Необходимо заглянуть в собственный дом и убедиться, что время для него практически остановилось и там часы по-прежнему бьют победу холода. Кстати, клятую повязку он не бросил в храме, а на всякий случай сунул в карман.
Заскрипели половицы, и после короткого стука в дверь к нему присоединилась Рози, которая сменила одно смелое платье на другое, еще более открытое.
Феррис приблизительно представлял, что последует дальше и спокойно наблюдал, как будет выкручиваться самая артистичная из сестер Дэшвуд.
— Ой, вы здесь, как девочки и предупреждали. Но я знаю, что в глубине души вы добрый и мы подружимся, — Рози хлопала ресницами в такт каждому слову. — Они собираются полностью контролировать вас, но я могу сохранить некоторые лазейки, чтобы вы жили у нас с комфортом.
Она не потрудилась придумать хоть что-то. Это же известный факт, демоны — лучшие друзья блондинок с внушительным бюстом. А Дэшвудхолл — идеальное место для проведения каникул.
— Что вы желаете взамен, мисс Рози? Золото, монеты? Вам незачем просить очарования. У вас от природы его в избытке.
Пусть думает, что он заинтересован. И что мечтает помочь, когда она наклоняется так сильно, рискуя, что ее внушительные достоинства выкатятся прямо на столешницу.
— Мне бы пару простеньких колечек с недорогими камнями. Нужно выкупить сценическое платье. Но если булочник, зеленщик и остальные узнают, что я расплачивалась деньгами, то явятся сюда. Пусть воображают, что отдаю последние украшения.
На секунду Феррису показалось, что под ногами по направлению к двери метнулась тень. Он присмотрелся, но магический след испарялся на глазах. Не нужно откладывать знакомство с фамильярном в долгий ящик.
Он взял со стола пару скрепок, зажал в ладони, и в руку восторженно выдохнувшей Рози опустились два аккуратных колечка — золотое и серебряное; оба в россыпи полудрагоценных камней.
— Отдайте одно за ваше платье, а вторым, будьте любезны, рассчитайтесь с теми, кто поставляет сюда еду. Через пару часов ужин, и я настаиваю, чтобы в меню было мясо.
Он вспомнил, что две из пяти сестер худоваты; Бекки не мешало бы время от времени баловать себя, а Вэл явно нуждалась в витаминах.
— Пожалуйста, также купи фруктов, сладостей. И чем вы обычно радуете себя по праздникам. Я придумаю, где взять еще, чтобы не поднять на ноги всех кредиторов разом.
Рози недолго рассыпалась в благодарностях и тут же бросилась к выходу. Феррис поймал себя на том, что искренне улыбался — впервые не только за этот день, но и за длительный период времени.
Глава 14. Сэр Мартин, век бы вас не видеть
Ребекка:Разумеется, я открыла окно. Мартин немного покрасовался, стоя на подоконнике. Каштановые кудри рассыпались по плечам, так как во время восхождения он потерял шнурок, скреплявший их в хвост.
Он по-прежнему пребывал в полной уверенности, что его шевелюра нравится дамам от восьми и до восьмидесяти. К добру или к худу, в последнее время я перестала относиться к их числу.
Волосы Клиффорда всегда считала его сильной стороной, но постепенно пришла к выводу, что у мужчины должны иметься и другие достоинства. Разумная мысль для девицы двадцати трех лет.
Мэри забралась под широкий пояс на моем платье, и из-за его высокой талии болталась где-то под грудью. Пускай так, потому что под юбки я ее не пустила; одна Всемилостивейшая знала, чего мне стоило спрятать на себе живую мышь.
После нескольких минут знакомства я могла бы сказать, что она помешана на еде, своих детишках и… каких угодно новостях. Последними наша округа — тут Вэл права — не богата. Мышь буквально жаждала знать, о чем я буду беседовать с молодым человеком.
На словах она заявила, что обязана наблюдать за всем, что происходит со мной и вокруг меня.
Ее трескотню слышала я одна, и теперь она нагло хихикала, когда Мартин
