Улыбка старухи показалась Элиэль отвратительной. Ее выговор был незнакомым, но скорее всего это из-за зубов – точнее, их отсутствия.
Утиам рассматривала монахиню с забавной опаской.
– Мы ждем, пока нас догонят друзья, сестра. Да благословит твой путь Владычица.
– Ах, – вздохнула старуха. – Лучше уж попроси, чтобы Дева даровала тебе благополучное возвращение. – Бормоча что-то себе под нос, она побрела прочь, опираясь на свою клюку, чуть не чиркая кончиком меча по грязной траве. Толпа расступалась, чтобы пропустить ее, – что ж, вполне естественно.
– Не уходи слишком далеко, – велела Утиам. – И не нарывайся на неприятности. – Она повернулась и тоже поспешила сквозь толпу.
Элиэль решила, что теперь ничто не мешает ей повидаться с Т’лином Драконоторговцем.
8
С дюжину городских ребятишек ошивалось вокруг драконов, и двоим мужчинам приходилось то и дело отгонять их гортанными окриками уроженцев Фиона. Сам Т’лин стоял у палаток, беседуя с двумя другими помощниками.
Драконоторговец был крупным мужчиной с огромной рыжей бородой и обветренным лицом. К поясу его крепился меч. Одевался Т’лин по обыкновению ярко. В Наршвейле он, как и все, носил шубу из меха ламы, но башмаки его были синие, чулки – желтые, а торчавшие из-под красной куртки ножны – зеленые. Голову Т’лин обвязывал черным тюрбаном. Ясное дело, под всем этим он наверняка носил что-то белое. Никто из богов Пентатеона не мог обидеться на Т’лина за неуважение к своему цвету. Он казался таким же огромным, как его драконы.
Когда Элиэль приблизилась, глаза торговца равнодушно скользнули по ней. Он ничем не выдал, что узнал ее, однако почти сразу же прекратил разговор, повернулся и зашагал в табун, на ходу доставая из кармана платок. Довольная, что застала его свободным от работы, Элиэль обошла табун с другой стороны.
Только несколько огромных блестящих рептилий стояли, пощипывая сено и довольно похлопывая складками жабо. Большинство драконов лежали, флегматично пережевывая жвачку. Длинные чешуйчатые шеи вздымались к небу, как пальмы. Элиэль заметила мелькнувший за драконьими спинами черный тюрбан и поспешила в том направлении.
Она любила драконов. Собственно, так она и познакомилась с Т’лином – когда прогуливалась у его табуна. Иногда у него было всего пять или шесть зверей, иногда – сорок, а то и больше. Сегодня ей показалось, что драконов пятнадцать – двадцать, значит, он может и продавать, и покупать. Когда Элиэль была помладше, она тешила себя мечтами о том, как выйдет замуж за Т’лина и все свое время будет проводить с драконами. Они такие страшные на вид и такие нежные на самом деле! От них хорошо пахнет, и они переговариваются такими забавными урчащими звуками. Проходя между драконами, она касалась кончиками пальцев сверкающей чешуи. Из-под низких бровей на девочку смотрели зеленые, как изумруды в пещерах, глаза. В темноте драконьи глаза и впрямь светятся.
Она нашла Звездного Луча – дракона, на котором ездил сам Т’лин, – и задержалась поприветствовать его. Абсолютно черных драконов не бывает, но Звездный Луч имел окраску, называемую поздними сумерками. Свою кличку он получил за игру света на чешуе. Он и впрямь напоминал звездное небо. Два длинных кожных отростка на шее были длиннее, чем у любого другого известного ей дракона, и казались маленькими крылышками. Он изогнул шею – понюхать Элиэль и негромко заурчал, обдав ее ароматом свежего сена. Ей было приятно думать, что он узнал ее, хотя, возможно, это ей только казалось.
Т’лин стоял рядом с пяти– или шестилетним драконом цвета «осбийского сланца» – голубовато-серого. Его еще ни разу не навьючивали: длинный ряд костяных пластин на спине оставался пока целым. Зверь тихо, довольно урчал – Т’лин деловито протирал ему чешую платком. Потом он пригнулся, словно затем, чтобы посмотреть на когти, и улыбнулся Элиэль, раздвинув бороду. Даже так его лицо находилось почти на одном уровне с ее. Здесь, между «осбийским сланцем» и снежно-голубой самкой, им никто не мешал, да и от ветра их заслоняли драконы.
– Ну и как поживает возлюбленная Тиона, Подруг Богов, великая певица?
– Она живет хорошо, спасибо, – вежливо ответила Элиэль.
Несмотря на ранний час, Т’лин казался необычно усталым. Возможно, ему пришлось ехать верхом всю ночь. Она заметила в его левом ухе маленькое золотое колечко и подумала, что не видела его раньше. Как странно! И почему только в одном ухе?
– Как ваше ремесло изображения богов на подмостках? – спросил Драконоторговец.
– Неважно, во всяком случае, в Нарше. Ничего, сегодня вечером мы встретим прием получше. Жители Суссии любят искусство. Если богам будет угодно, – добавила она на всякий случай.
Т’лин громко фыркнул. Такая уж у него была привычка; Элиэль подозревала, что он заразился этим, слушая своих драконов.
– Так тебе не нравятся достойные, солидные бюргеры Нарша? Предпочитаешь сумасшедших голодранцев из Суссленда? – Т’лин сокрушенно покачал своей огромной головой. – Они рождаются уже тронутыми, а потом совсем сходят с ума.
Элиэль задумалась в поисках достойного ответа.
– Нарсиане так скупы, что даже своим насморком тебя не заразят – пожадничают. – Собственно, эту реплику она приготовила заранее, и она казалась ей вполне удачной.
В зеленых глазах Т’лина мигнул хитрый огонек.
– Да суссиане не отличат достойного собрания от пьяной потасовки!
– А как процветает достойное ремесло драконокрада? – перешла в наступление Элиэль.
Т’лин закрыл лицо руками и застонал:
– Боги не дадут мне соврать, этот ребенок меня с кем-то путает! Никогда еще не пересекал горных перевалов торговец честнее!
Это замечание напомнило ей о возникших у труппы проблемах. Охота беззаботно болтать пропала.
– У меня есть для тебя кое-какие новости.
Кустистые рыжие брови Т’лина хмуро сдвинулись:
– Я жду их с нетерпением. Воистину ты бесценный источник информации, а информация – единственное, что помогает бедному, но честному человеку в житейских невзгодах.
Т’лин, конечно, шутил, но от взгляда его быстрых зеленых глаз не скрылась ее озабоченность. Вполне возможно, очень немногое из того, что рассказывала Элиэль, являлось для него действительно новостью. Порой труппе случалось играть в богатых домах, иногда даже в домах правителей, и там она могла услышать или заметить что-то такое, что он не мог бы узнать ни от кого другого. Все остальное являлось пустыми слухами. Но торговца интересовало все: болтовня на рынке или форуме, цены на съестное, жизнь богатеев, жалобы бедноты, воля богов, урожай, дороги…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
