сеть, сковывая движения людей, расслабившаяся группа стала легкой добычей Макса и его отряда.
Тимур был очень зол от того что он и его люди попались, в явно организованную заранее, засаду с такой легкостью как дети. Он бешеными движениями пытался освободиться от сети, запутываясь еще больше. Тогда он стал пытаться достать нож, но паутина ловушки настолько тесно спеленала весь их отряд, что это было практически нереально. И вот когда его действия почти увенчались успехом он получил такой удар по затылку, что сразу же отключился. То же самое было проделано с каждым членом его группы. Бессознательных их распутали из сети и связали по рукам и ногам, а затем отволокли на небольшую поляну неподалёку, свалив тела в кучу, как мешки с картошкой.
Макс не торопился приводить плененного противника в чувства, сначала они подчистили место нападения так, что не осталось ни одного следа того что там что-то случилось. Еще они вынули магазины с патронами из автоматов и пистолетов, которые обнаружились у противника при обыске, а также забрали холодное оружие.
Когда плененные люди пришли в себя, то первым делом попытались освободиться от пут, но стяжки не поддавались им, а только сильнее впивались в плоть. Тимур огляделся по сторонам, заметив, что на поляне с ним и его людьми были только Макс и Злата. Хотя он мог поклясться, что вдвоем они бы не справились, а это значит, что где-то в лесу притаились еще люди Медведева.
— Очнулись, — насмешливо спросил Макс, неторопливо подкладывая наломанные ветки в костер, у которого он сидел на складном стульчике в расслабленной позе, — отлично. Значит поговорим. Ты встречи искал, хороший друг?
— Может развяжешь, — требовательно проговорил Тимур Мансурович, пытаясь сесть ровнее, — тогда и поговорим. Или боишься меня?
— Нет, не боюсь, — парировал Макс и добавил с издевкой, — но хорошо знаю твою подлую натуру. Ты говори, не стесняйся. Зачем встречи искал? Зачем другом назвался? Зачем людей истребляете?
— Я с тобой наедине поговорить хотел, — ответил Тимур, и прервался удивленно, когда Злата подошла и одной рукой вздернув его за шкирку, как щенка, чуть встряхнула и посадила ровнее, так что он перестал заваливаться то и дело на бок, — а не так. Значит док прав был относительно тебя, рыжая. Есть в тебе что-то интересное, и это не только умение жрать кровь. Кстати ты кровушку пожирателей уже попробовала? И как эффект?
Отошедшая было от Тимура девушка одним прыжком оказалась рядом и размахнувшись ударила того кулаком в лицо. От полученного удара мужчина отлетел в сторону и упал на бок.
— Ого, — засмеялся, как-то удивленно и восхищенно, он, ни обращая внимания на разбитую губу и ноющую челюсть, а потом продолжил, — все-таки попробовала, я смотрю. И эффекта хоть отбавляй: бешеная скорость — это мы уже видели, а теперь еще и сила. Что еще?
Свой вопрос он задал почему-то Максу, а не Злате, чем взбесил девушку еще больше. Максим неторопливо поднялся со своего места и, игнорируя вопрос и неподдельный интерес в глазах Тимура, подошел к девушке и заключил ее в свои объятья. Он неторопливо и успокаивающе поглаживал Злату по спине, пытаясь привести ее эмоциональный фон в порядок. Но понимал, что девушка скорее всего голодна и поэтому чересчур агрессивна. Хоть Рыжик и ела в лагере вместе со всеми, но после первого приема крови, она требовалась ей на постоянной основе, как подпитка, хоть и не в тех количествах когда она голодна, но все же нужна, как недостающий элемент питания.
Поэтому повернув девушку так, чтоб не было видно ее лица, Макс сделал надрез на своей руке и незаметно дал девушке сделать пару глотков своей крови. Это успокоило девушку и привело ее практически в норму, хоть крови и было недостаточно для полного насыщения, но достаточно, чтоб взять себя в руки.
— Не успокаивай ее, — вдруг потребовал Тимур, — пусть покажет себя во всей красе. Я хочу знать, что еще в ней изменилось и как это проявляется.
— А не много ли, — спокойно проговорил Макс, отпуская Злату и возвращаясь на свое прежнее место, — ты хочешь, хороший друг? Ответь ка лучше все же на мои вопросы. Повторить их или и так помнишь?
— На память пока не жалуюсь, — недовольно ответил Тимур, кое-как принимая сидячее положение, — но кажется уже сказал, что говорить наедине хочу. Но раз уж ты так настойчиво просишь, то так и быть, — насмешливо проговорил пленный, — поговорим здесь и сейчас. У меня есть к тебе предложение объединить наши группы. Так будет всем проще, и увеличит шансы на выживание. Не дурак же ты и должен это понимать. Ну что скажешь? Или возьмешь как барышня время на подумать?
— Да нет, — ответил Макс, — время на подумать мне не нужно. Я тебе сразу отвечу, что твое предложение это бред чистой воды. Своих людей на опыты я не отдам, ограничивать их тоже не позволю. Максимум мы могли бы заключить договор о мирном существовании, но не уверен, что ты и твои люди будете соблюдать условия перемирия.
— Называешь меня, — озлобленно прорычал Тимур Мансурович, — бесчестным? Я вырву твой поганый язык, а затем заставлю тебя его съесть. Или лучше заставить сожрать его твою сучку? Она и возражать то наверное не будет, еще и добавки попросит. А?
Он яростно попытался порвать путы, стягивающие его конечности, и броситься на человека посмевшего оскорбить его. Максим же оставался спокоен, к еще большей ярости оппонента, он с неким равнодушием какое-то время наблюдал за безуспешными попытками пленного противника освободиться. Затем устав от этих бессмысленных трепыханий резко ударил ладонями друг о дружку, издав громкий хлопок и тем самым привлекая к себе внимание.
— Успокойся уже, — устало бросил он взбешенному Тимуру, — не надоело дергаться еще? Я не говорил бы всего этого если бы ты и твои люди не убивали всех на своем пути.
— Это все бред, — начал отрицать Тимур, — твои выдумки. Мы спасаем, а не убиваем.
— Спасаете как, — сердито проревел, как медведь, Макс, — стреляя без предупреждения во все, что еще подает хоть какие-то признаки жизни? Или сгоняя тварей туда, где они могут внезапно напасть на путников. Так как ты спасаешь?
— Откуда ты, — уже как-то растеряно, без прежнего азарта спросил Тимур, — все это знаешь? К тому же это небольшие издержки, необходимые жертвы для выживания в дальнейшем. Ведь нужно сделать территорию безопасной, чтоб она была пригодна для житья.
— Чушь, — возмущенно проговорил Макс, — ты этими бреднями свою совесть успокаиваешь? Кому ты безопасную территорию готовишь? Пока ты все организуешь
