— Что-то больно болтливые вы, все просите и просите, — заворчал Торкель. Однако просьбу выполнил. Подозвал он воина из ярловой дружины и тот взял юношу за волосы.
— Осторожнее, — йомсвикинг покосился на воина. – Подержи мои волосы повыше, а то такую красоту кровью перепачкаете.
Дружинник ткнул наглеца в бок и намотал волосы себе на руки. Торкель взмахнул мечом, ударил… В тот же миг юноша прогнулся назад, а воин наклонился, увлекаемый сковывающей его золотой гривой парня. Кости только и хрустнули. Дружинник заорал, из ран хлынула кровь, а отрубленные по плечи руки остались болтаться за спиной у викинга.
— Чьи это руки в моих волосах запутались? – безобидно спросил юноша, поднявшись. Связанные товарищи поддержали его дружным смехом.
— Зря мы затеяли игру с этими людьми, с ними по-хорошему нельзя, — выдохнул Хакон. – Убейте их всех и кончим с этим.
— Не торопись, отец, — вмешался ярл Эйрик. Он встал с пня, на котором сидел во время казни. – Узнаем сперва, кто они. Юноша, как звать тебя?
— Меня зовут Свейн, — отмотав руки, он отбросил их к ногам Торкеля.
— И чей ты сын, знакомо ли мне имя твоего отца?
— Верно, знакомо. Мой отец покоится на дне меж островов Хьерунгаваг. Буи звать его.
Проникнувшись уважением к достойному противнику, ярл спросил:
— А годов тебе сколько? На вид ты весьма молод.
— Если повезет мне уйти отсюда да переживу этот год, отмечу восемнадцать годков.
— Переживешь. Отныне ты мой дружинник, даю слово, что никто тебя не тронет.
Хакон всплеснул руками и прошелся к костру, потом обратно.
— Не понимаю я, зачем иметь дело с такими опасными и коварными людьми. Принес он нам большой позор. Впрочем, тебе решать. Продолжим рубку голов! Торкель, веди следующего!
Йомсвикинга, чья очередь подошла, отвязали, предварительно спутав ноги. Он был моложе златокудрого юноши, но много крепче и жилистей. Рабы даже боялись поначалу к нему подходить, таким суровым казалось его лицо, пронзительными глаза.
— Что ты скажешь о смерти, мальчишка? – Торкель гулко размахивал клинком, глядя в сторону.
— Смерть? Чего тут говорить, я часто смотрел на нее, часто проходили мы друг мимо друга. Бояться ее мне не пристало. Другое тяготит мою душу. Дал я клятву. Первую часть выполнил, а вот вторую пока нет и, боюсь, как бы не провалить ее вообще.
Ярл Эйрик оттеснил Торкеля. Подойдя к викингу, он сказал:
— Назовись и ты.
— Зовусь я Вагн, сын Аки, — спокойно отвечал он.
— Значит, клятва мешает тебе спокойно умереть, и чем ты поклялся?
— Здесь нет тайны, — усмехнулся Вагн. – Пообещал я, что, приплыв в Норвегию, возлягу с Ингеборг, дочерью Торкеля Глины, без согласия ее родственников, а Торкеля самого убью.
— Не бывать этому! – закричал Торкель.
Отбросив Эйрика, он нанес Вагну удар, держа меч двумя руками. Но вовремя подлетел Бьерн Уэльсец. Он толкнул Вагна и тот покатился под ноги Торкеля, Глина споткнулся и упал на землю позади йомсвикинга. Меч ушел совсем не туда, разрубив попутно вервь, держащую руки Вагна. Поскольку оружие легло рядом с Вагном, он взял его, вскакивая на ноги. Торкель опешил, влепившись носом в землю. Этой секунды Вагну хватило, чтобы зарубить палача.
— Как я и говорил – первую часть клятвы я исполнил. Я доволен!
Хакон подзатыльниками привел в чувства наблюдающих за происходящим воинов и закричал: «Убейте же его, пока не убежал!». Дружинники окружили Вагна, лучники натянули тетивы. Но Вагн не спешил убегать.
— Опустите мечи, он не собирается больше никого убивать, — Эйрик встал перед Вагном и жестами приказал оставить юношу в покое.
— Ты, вижу, умней нас всех, — иронично скривился Хакон. – Хорошо, решай сам, я вмешиваться не стану.
Эйрик не принял слов Хакона близко к сердцу.
— Вагн великий воин, и глупо отрицать, что нет ему равных, — продолжил ярл. – Ему и заменить Торкеля Глину.
— Мы йомсвикинги, — Вагн посерьезнел. – У нас одна судьба, одна смерть и одна жизнь. Если решите оставить мне мою – оставьте и всем. Иначе незачем мне по земле ходить, — закончив, бросил меч.
Ярл Эйрик кивнул:
— Я рад пойти на это, но сначала я хочу поговорить с ними.
Бьерн Уэльсец, стоящий неподалеку, привлек внимание ярла. Он испросил имени, а, услышав его, удивился.
— Не ты ли тот Бьерн, про храбрость которого по миру летит рассказ? Не тот ли, кто, рискуя жизнью, вернулся в зал короля Свейна, спасая дружинника? – Бьерн подтвердил все. Эйрик спросил снова: — Что же заставило тебя, седого старика, идти на нас войной? Может вы все и правда наши смертельные враги? Ладно, примешь ты от меня жизнь?
— Ты все слышал, ярл, — Бьерн указал на Вагна. – Мой приемный сын указал условие. У нас одна судьба. Я приму жизнь, только если помилуют остальных.
— Отец, что скажешь? – Эйрик посмотрел на насупившегося Хакона.
— Ты сам взялся судить этих людей, делай, как разумеешь нужным.
По велению Эйрика йомсвикинги были тут же освобождены. Взаимными клятвами скрепили они мир на долгие времена. Война окончилась и обиды забылись.
Глава 11
Ладьи взрезали волны, удаляясь от Хьерунгавага. Соленые брызги били в лица Вагну и Эйрику. Они возвращались в Вик.
— Я сниму бремя клятвы, данной тобой, — улыбаясь в усы, ярл похлопал юношу по спине. – Тебе не придется возлежать с Ингеборг насильно. Дай согласие и она станет тебе женой.
— Да будет так!
Вагна приняли в Вике как родного. Сыграли свадьбу. Он пробыл в Вике всю зиму, а с первыми лучами весеннего солнца отправился в Данию, во владения в Фюне, где жил долго. Много славных и великих людей вело род от него и Ингеборг, которая была чудесной женщиной и хорошей женой.
Бьерн простился с Вагном не доплывая до Вика. Он отправился в Уэльс и правил там до своей кончины. После него осталась долгая память и слава могучего воина.
Сигвальди вернулся Данию, в земли Сьеланда. С порога к нему выбежала Астрид. Страстно поцеловав мужа, она растопила ему баню и принялась смывать кровь и грязь. Вождь Йомсборга, тем не менее, был мрачен, словно туча, молчалив и печален. Тяжелая печать перечеркнула его лоб.
— Я думаю, — сказала Астрид, проходясь по спине Сигвальди мочалом, — некоторые йомсвикинги вернулись не с такой целой кожей, твою можно пудрой усыпать.
— Не знаешь ты, о чем говоришь, — отозвался Сигвальди. Память рисовала ему сцену смертельной битвы, из которой он бежал, лицо Вагна, метающего копье ему вдогонку… — Но можешь дожить до того времени, когда узнаешь, какого мне сейчас. Прими все как есть и забудь.
Сигвальди сильной рукой и мудрой головой управлял Сьеландом, народ любил его и славил его подвиги. Имя Сигвальди упоминается во многих сагах.
