что. Идти в лес и портить очередное дерево я не рискнул, особенно помня, как обошлись тамошние жители с одним из учеников мастера. Поэтому выход у меня был всего один. За одно и поквитаюсь с жадным китаёзой.
Выйдя из комнаты, я прикрыл за собой дверь и осмотревшись, пошел по коридору до комнаты в самом его конце. Там коротали ночи Кишин и его сочные жёны, а вместе с тем, должен был храниться и запас табака или сигарет, которые тот курил через длинный, витиеватый мундштук.
Дверь оказалось не заперта. Ну правда — кто в своем уме захочет войти без разрешения в комнату хозяина и мастера, в доме которого ты живёшь и у которого тренируешься? М- да…
Помня наш с ним разговор в первый день пребывания в этом мире, я сразу же направился к рабочему столу Кишина, и контролируя прикрытую дверь, на ощупь шарился по выдвижным ящичкам в поисках курева. После второго неудачного осмотра, в мою голову пришла гениальная идея. Не знаю как думает Мир, но на мой взгляд, такой поступок что совершил я, был достаточно глупым и даже опасным для жизни, поэтому приоткрыв третий из пяти ящик, сунул туда руку и шепотом начал приговаривать "Ищу-ищу, найти хочу". Но ничего не происходило. Я перебирал какие-то предметы, отпихивая их в сторону, даже не пытаясь запомнить начальное положение, чтобы потом вернуть все на свои места. Это же было глупо, правда? Ещё как! Оставлять улики на месте преступления вообще не рекомендуется, но я шел на это намеренно и всё повторял идиотскую присказку, добравшись уже до края ящичка.
И каково же было мое удивление, а вместе с тем и счастье, когда под рукой я ощутил гладкую, едва теплую поверхность какой-то вещи. Аккуратно подцепил её ногтем, зажал между пальцами и вытащил наружу, а в следующее мгновение, дверь комнаты распахнулась и в неё влетел Кишин с боккэном занесённым над головой.
— Ах ты плод любви вшивой крысы и драного сапога! — заорал китаец метнувшись ко мне, — я вышибу остатки дерьма что заменили тебе мозги, выкидыш болотной утопленницы!
— ГХА-А-А! — заорал я, рефлекторно прикрывая лицо и голову руками, потому что деревянный меч уже начал движение в мою сторону, а уклониться от него, я уж точно не успевал.
Спустя секунду, а потом и ещё пять, боль так и не настигла мою тушку, зато гогот сенсея разнёсся по кабинету, от чего я в нерешительности опустил руки и посмотрел на держащегося за живот китайца.
— Ты… ты такой! Предсказуемый! — сквозь смех пытался выговорить Кишин, но получалось у него плохо. Но, постепенно истерика сенсея начала проходить, и он стал говорить более разборчиво: — Твоя рожа! Ох… Она мне ещё пару дней не даст спокойно спать. Давай, покажи мне карту. Ты ведь нашел её, правда?
— Н-нашел, — с заминкой ответил я и просто протянул глянцевый прямоугольник мастеру, — вот.
Он выхватил карту из моих рук и взглянул на рубашку.
— Эх, не та колола, — вернув карту, он посмотрел на меня и снова улыбнулся, — я лишаю тебя первой зарплаты за то, что пробрался ко мне в кабинет. И отвечая на твой вопрос, да — это я спрятал твои сигареты. Они на кухне, потом забирешь.
— Но, зачем? — слегка подохренел я от таких откровений, даже забыв о наказании, — что я Вам сделал?
— Да ничего, — пожал плечами китаёза, не прекращая улыбаться, — но, как я уже говорил — ты очень предсказуемый. Я знал что ты полезешь ко мне в комнату, когда не найдешь свои сигареты. Ведь путь у тебя будет долгим, так что… Я не знал, но надеялся на то, что ты догадаешься произнести правильные слова и ты их произнёс. Как результат — у тебя теперь есть карта. Она стоит куда дороже, чем ты заработаешь за неделю, так что мы квиты. Согласен?
— С-согласен, — снова проблеял я и только тогда взглянул на саму карту. Всё такая же теплая, она имела на рубашке замысловатый рисунок, состоящий из множества мелких штришков направленных в разные стороны. На лицевой стороне красовалась картинка с изображением огромного, потрёпанного небоскреба или башни, вросшей в гору… а вокруг ни души. Только сухие, жёлтые поля и хмурое серое небо. Внизу красовалась цифра "шесть".
— Это мир после конца, — заговорил Кишин, вырвав меня из собственных мыслей, — эта колода может отправить тебя в мир, в котором случилась страшная война и большая его часть погибла, а оставшаяся, продолжает убивать себе подобных, ради пропитания и возможности выжить самим. Я бы не хотел жить в таких условиях…
— Та же фигня, — согласился я с мастером и посмотрел на него, — кому я могу её продать?
— Да любому торговцу. Либо, такому же искателю как ты, — пожал он плечами, — но первые не дадут полную цену — максимум десять унций — она же из первого десятка. Искатели же, скорее всего, предложат одну из своих ненужных карт на обмен. Да и то, если она им будет нужна. Мой тебе совет — оставь про запас и обменяй на недостающую тебе карту из нужной колоды.
— Мне вещи нужно купить и сигареты не бесконечные… — начал я, но Кишин меня перебил:
— Да найду я для тебя одежду. Найду!
* * *
Наконец, я был готов к путешествию и с какой-то даже радостью, покинул дом сенсея. За спиной висел лук, на поясе болтался полный колчан стрел, мешочек с пылью и пузатая фляга с водой. Через вечно распахнутые ворота, мои глаза глядели вдоль протоптанной дороги, уходящей за ближайший холм, а оттуда, куда-то дальше, где находилась другая деревня названная местными Ихо. Моя деревня, к слову, звалась Охо, а остальные поселения в этой местности, имели созвучные с ними имена: Ахо, Ехо и Яхо. Забавно и немного глупо, но не я это всё придумал…
— Шестая карта из колоды разрушенного мира! — заорал я выйдя на базар, чтобы привлечь внимание снующих там искателей, — кому нужна карта?
Но, как и говорил Кишин, никому она и нахрен не сдалась. Даже обмен никто не предложил. Постояв немного с поднятой над головой картой, пожал плечами и убрал её в карман. Я не расстроился и даже к торговцам подходить не стал — оставлю на черный день, или как говорил тот же сенсей, потом обменяю на нужную.
Шагать по пыльной дороге предстояло не меньше трёх часов, так что до места я доберусь уже затемно. Закинув сигарету в
