чужаков он смотрел не со злостью, не с яростью — с искренним изумлением. Кажется, до сих пор не верил, что на него осмелились поднять руку. И это неверие Кирилла, который до сих пор всеми силами пытался погасить в себе злость, взбесило окончательно.
— Не ожидал? — яростно бросил он. — Веришь — мы тоже. К чему ещё нам готовиться?! Каким ещё враньём ты пичкал людей?!
Шаман стиснул зубы. Вызывающе, ни слова не говоря, уставился на Кирилла.
Из разбитого носа капала кровь. Смешивалась с той, что текла из рассечённой губы, капли падали на плащ и терялись в тёмных складках.
Эмпатией Джека Кирилл не обладал, но молчание было достаточно красноречивым. Шаман не скажет ни слова даже под пытками — это Кирилл, глядя в горящие ненавистью тускло-зелёные глаза, отчётливо понял. И не выдержал — тоже ударил Шамана. По щеке, наотмашь. Выплеснув в удар всё накопившееся отчаяние и злость. А Шаман даже не попытался увернуться. И если, когда его бил Мрак, этому можно был найти объяснение, тот ударил неожиданно, то у Кирилла намерение было ясно написано на лице. Однако Шаман даже не пытался уклониться. И Кирилл вдруг понял, почему — он попросту не знал, что это нужно делать. Похоже, действительно никогда прежде не участвовал в драках.
Ненависть в глазах Шамана сменилась растерянностью — как же так? И эта растерянность Кирилла отрезвила. Схлынула злость, накрыло осознанием того, что сделал.
Ударил пленного. Мало того — человека, который физически не может равноценно ему противостоять. Ладно, Мрак, пацан зелёный, у него гормонов пока больше, чем мозгов. Плюс характер папашин — Рэд тоже на расправу скор, аукается Германово «тираническое», как говаривал Вадим, воспитание. Сколько раз Кирилл с Рэдом из-за этого ругался! А теперь сам повёл себя не лучше. Он, в отличие от Мрака, взрослый человек. Он не должен позволять себе срываться. Нужно срочно взять себя в руки, иначе Шаман до пункта назначения попросту не доживёт.
Кирилл выдохнул, справляясь с собой. И приказал:
— Едем дальше.
Проехав ещё с десяток километров, раскинули лагерь. До следующего обитаемого посёлка было далеко, да и снова приближаться к людям после того, что произошло, не хотелось.
Шаман быстро, не глядя на Кирилла и Мрака, съел свою порцию каши — к мясной похлёбке он не притрагивался, — ополоснул миску водой из резинового бурдюка и ушёл в расставленную неподалёку от костра палатку.
— Не бей его больше, — дождавшись, пока Шаман уйдёт, негромко приказал Кирилл.
Мрак хмуро кивнул. Закурил.
— Самое мерзкое в этой ситуации — знаешь, что?
Мрак вопросительно повернулся к нему.
— То, что мы с тобой злимся не столько на Шамана, сколько на себя, — горько проговорил Кирилл. — На собственное бессилие! Эти люди с рождения не слышали ничего, кроме баек о Матери Доброты. И заставить их сейчас отказаться от своей веры — это выбить почву из-под ног. Они, должно быть, тоже интуитивно это понимают. Потому и не хотят нас слушать. Новое — всегда страшно.
Мрак пожал плечами.
— Да понимаю, — кивнул Кирилл, — свою голову не приставишь. Но иногда очень хочется... Послушай, — вспомнил он. — А что ты за спектакль устроил в посёлке? С собакой?
— Психанул, — хмуро буркнул Мрак. — Решил картинку показать, как Шаман им мозги выкручивает.
— В чём была цель, я понял. Молодец, наглядно получилось. Только... Давно ты так умеешь?
— Давно, — коротко ответил Мрак.
И отвернулся, затягиваясь сигаретой. Чувствовалось, что расспросы ему неприятны.
— Ладно, отстал, — сдался Кирилл. — Будет желание поговорить — с удовольствием выслушаю. Дальше меня не уйдёт, об этом не переживай. А пригодиться может здорово. Нам сейчас каждое лыко в строку. Ни один шанс упускать нельзя. Понимаешь?
— Не дурак, — буркнул Мрак.
— Рад, что услышал... Ладно, я — спать. — Кирилл поднялся. — На дежурство разбуди меня, не жалей! Хорошо?
— Угу.
Кирилл знал, что Мрак пожалеет. Что определит ему для сна куда больше времени, чем себе. Кирилл ведь, в его представлении — почти старик, да к тому же изнурённый долгой голодовкой. Его надо беречь... Не сдержав порыва, потрепал Мрака по плечу.
Глава 6
Кирилл
Кирилл опасался, что после произошедшей стычки доступ в другие посёлки им могут перекрыть, несмотря на присутствие Шамана. Но, видимо, сюда успела добраться молва о том, что «северяне» неприхотливы и безобидны — ничего, кроме ужина и днёвки, от хозяев не требуют. Да и людское любопытство пересиливало страх. В одном из посёлков в дом, куда их определили на постой, едва успели войти, как Мрак подозвал Кирилла к окну.
Молча указал подбородком на подошедшую к дому пару: мужчина чуть постарше Кирилла вёл за руку рослую, румяную девочку лет двенадцати. Другой рукой девочка прижимала к себе пушистую полосатую кошку. Кошка вела себя на удивление смирно, не мяукала и вырваться не пыталась. Покорно висела на руке у хозяйки, видимо, к такому обращению привыкла.
Пара остановилась, не дойдя до крыльца. Мужчина смотрел на девочку укоризненно, что-то ей выговаривая, девочка на него — умоляюще, крепко вцепившись в кошку.
— Это ещё что? — недоумённо спросил Мрак.
Кирилл пожал плечами. Оглянулся на Шамана. Тот демонстративно отвернулся — после драки почти перестал разговаривать со спутниками. Иной раз за всю ночь слова не произносил.
Да и чёрт с тобой, — ругнулся про себя Кирилл. Небось, сам знаешь не больше нас.
— Если бы убивать пришли, вряд ли бы кошку с собой потащили, — рассудил он. И вышел на крыльцо. — Здравствуйте. Вы к нам?
Мужчина посмотрел на Кирилла с неловкостью, девочка — с любопытством.
— К вам. Мира и добра, — помявшись, ответил мужчина. И легонько подтолкнул девочку: — Ну, говори, раз просила! Или забоялась уже?
— Ничего не забоялась, — шёпотом ответила та. И смело вскинула голову: — Мира и добра! А можешь, пожалуйста, Муську покружить?
— Чего? — обалдел Кирилл.
— Ну, Муську, — девочка погладила кошку.
Опустила её на землю и села рядом на корточки.
— Она у меня лапку давать умеет, смотри! — Протянула кошке ладонь. — Мусечка, дай лапку!
Кошка глядела на хозяйку, как показалось Кириллу, с досадой.
— Ну, дай! — настаивала девочка. — Пожалуйста!
