Читаем без скачивания Арена - Дмитрий Воронин

– Ну и что, мало ли таких убогих фирмочек?

– Ну, во-первых, – загнул палец Петька, – в приемной там сидит совершенно обалденная цыпочка. Я сам не видел, это мне мальчик сказал. То есть настолько обалденная, что он меня уже третий день долбит, все просит за фирмой этой наблюдение установить. Очень уж ему хочется еще раз на эту киску поглазеть. Суть вот в чем, такие киски в пыльных офисах если и сидят, то только за ха-а-арошие бабки. В инвалюте. А откуда бабки? Он, паренек этот мой, зуб дает, хлам этот у них только для отвода глаз валяется, его разве что любитель антиквариата возьмет.

– А во-вторых?

– Во-вторых, Кобра вышел оттуда довольный. То есть, сам посуди, с чего бы ему быть довольному? Значит, забашлял ему хозяин. И вообще, судя по его роже, огреб он неплохо. Кобра ведь Чурикова человек?

– Его, падлы…

– Значит, они эту компашку на крышу развели. Ты мне скажи, друг, торговли ни хрена, дорогие девочки в секретаршах, и бабки за крышу отстегивают, не дрогнув. Дурно пахнет?

– Смердит, – согласно кивнул Михаил, стараясь зевнуть как можно более незаметно.

Измышления приятеля его пока интересовали постольку-поскольку. Петька всегда был перестраховщиком, в сталинские времена такие, как он, раскрывали заговоры на пустом месте, а в нынешние годы демократии он на каждом углу видел организованную преступность, причем охотящуюся лично за ним, Петром. Поэтому, может, и подался в частные сыщики, здесь вероятность получить девять граммов промеж глаз была куда как ниже. Хотя если сравнивать разъяренную бабу с уркой…

– Так о тож… короче, поговорил я с ребятами из экономического, в общем, картина становится все страньше и страньше. Хозяин фирмы некий Генрих Генрихович Штерн, типа немец, натуральный немец, по паспорту и даже по гражданству. Ничего особо интересного за фирмой не замечалось, кроме одного… налоги платит исправно.

– Еще бы, – хмыкнул Михаил, – немец же. Они ж там все… законопослушные.

Он задумчиво посмотрел на опустевшую кружку, Петька намек понял и наполнил ее снова, щедро плеснув сверху сливок – не каких-нибудь там сухих, из соевой муки сработанных, а самых что ни на есть натуральных.

Вообще Петька устроился хорошо, и Михаил в который раз это признавал. По крайней мере мысленно – проработав несколько долгих и нудных лет в МВД, он, к собственному удивлению, проникся идеей. Не то чтобы искоренение преступности стало смыслом жизни… но и бросать это дело он считал ниже своего достоинства. Даже ради кресла на колесиках и хорошего кофе. Старые приятели – вот, вроде Петра – его не понимали, считали, что опер блажит, и наперебой предлагали перспективные варианты – частное сыскное, частное охранное, служба безопасности… Пару раз Мишка чуть было не сломался, особенно после того, как познакомился с милой девчушкой, до одури любившей походы по ресторанам. После одного такого похода, когда официант не моргнув глазом получил с Михаила половину оперской зарплаты, мысли о том, что долг – долгом, а финансы – финансами, чуть было не победила. Но по зрелом размышлении Михаил пришел к выводу, что рестораны – это бесперспективно, а девушка, не желающая понимать, что ее парень после одного похода будет месяц сидеть исключительно на макаронах, либо глупа, либо эгоистична. И в том, и в другом случае на роль спутницы жизни она не подходит. Поэтому все осталось на прежних местах.

– Кроме того, – продолжал гнуть свое Петр, – ребята для меня хорошо покопались в архиве…

– Тебе это чего стоило? – зевнул Миша.

– Ерунда, так, пара флаконов «Гжелки». Так вот, в адрес этого Штерна и его «Арены» ни разу не поступали грузы. Понимаешь, ни разу!

– Ну и хрен, может, просто один из перекупщиков. На Савеловском купил, лоху какому-нибудь впарил. – Михаил не сдавался, очень уж хорошо было просто пить кофе и ни о чем не думать. Но получалось не очень, чтобы очень. Мысли, особенно с подачи Петра, прямо-таки как тараканы лезли изо всех щелей.

– И на вырученные копейки посадил в приемной фотомодель с ногами от ушей… Миша, это бред. Ты просто не врубаешься. Но самое интересное не это… я тут еще кое с кем поговорил, и… знаешь, кто у этого Штерна замом?

– Ну?

– Сашка. Трошин.

Нервы у Михаила были хорошие, поэтому кофе на брюки он пролил всего ничего, пару ложек от силы. Правда, кружка была уже наполовину пуста.

Появление на горизонте Трошина, можно сказать, радикально меняло дело.

Объявляемое Штерном «Время Ч», как правило, совершенно не соответствовало понятию «рабочий день». То есть где-то там, на Арене, может, и придерживались графика, но с московским временем он почему-то не совпадал. И Саше приходилось в очередной раз придумывать неубедительную ложь – то о субботнике, неожиданно ударившем шефу в голову (немцу!), то о срочном заказе, который совершенно необходимо делать в ночь с четверга на пятницу, то еще что-нибудь столь же оригинальное. Варианты «бани с друзьями» в этом случае отпадали напрочь, поскольку вызывали слишком много подозрений.

Вот и сейчас Саша шел домой, с тоской осознавая, что дальше оттягивать неприятный разговор нельзя. Потому что некуда – послезавтра Арена. По-прежнему гадкая погода, перемежающая мокрый снег с отвратительным подобием дождя, вызывала печаль и желание уехать в теплые страны.

– Уеду, – сам себе пообещал Саша. – Отыграем Арену, возьму Ленку и уеду. Хотя бы на пару недель.

Обещать было легко, да и в общем-то сдержать обещание тоже было несложно – как правило, Арена редко случалась чаще, чем раз в месяц. Штерн все еще не хотел рисковать. Хотя, по его же собственному признанию, он руководил лучшей Командой известного космоса – а в этом, весьма вероятно, была немалая доля преувеличения, – до сих пор Трошину и его ребятам не доводилось участвовать в больших турнирах, когда в Спор вступают десятки Команд. Поэтому он не без оснований предполагал, что и в этот раз Спор ограничится одним туром… максимум – двумя.

Но пока надо решить проблему, что врать Ленке. Саша мысленно загибал пальцы – субботник использован в прошлом месяце, день рождения шефа, каковой он непременно желал отметить в офисе… надо будет записать, чтобы не забыть. Смешно будет, если в следующем году он перепутает дату. Ленка ни хрена не забывает, с ней такой фокус не пройдет – да еще и появится лишний повод для упреков. О, стоит сказать, что…

Мимо промчался джип, с садистским удовольствием окатив Александра смесью снега, воды, грязи и массы других ингредиентов. Ему на миг даже показалось, что из наглухо закрытого тонированными стеклами салона донеслось рыготание – нынешние «хозяева жизни» радовались отмоченной шутке.

Все накопленное за последние дни плохое настроение рванулось наружу, схватило словно специально лежащий у ног камень и запустило вслед наглому «Cherokee». Спустя мгновение послышался смачный удар, а затем – пронзительный визг тормозов.

Машина стояла у тротуара, и из нее медленно выползали квадратно-гнездовые детинушки. Саша в который раз поразился, насколько точно народная молва характеризует этих «братков» – может, их на какой-нибудь ферме выращивают? Нет, скорее – в инкубаторе… или вот еще по телику все передачи гонят про клонирование. Мол, эксперименты, эксперименты… Какие, к бесу, эксперименты, у нас, в России, это все давно на поток поставлено. Штампуем пачками таких вот, поперек себя шире, бритоголовых дебилов, в голове одна извилина, и та – вмятина от шапки.

– Ты, падла, ты чё сделал?

Александр улыбнулся – как кстати. Что бы там Штерн ни говорил, а поединки с роботами не дают выхода эмоциям. Там все иначе, там холодный расчет, поскольку совершенно ясно, что этой электронной хреновине не больно. Нет, ребята молодцы, что остановились. Теперь можно будет сорвать на них злость и явиться домой умиротворенным и довольным жизнью.

– Ты, длинный, ты на бабки попал, ты понял?

– Мужики, я думаю, что мы квиты. Вы меня обрызгали, я вам стекло рассадил.

От такой наглости все четверо на какой-то момент потеряли дар речи. Саша на всякий случай обернулся – улица была пуста. Его это более чем устраивало.

– Ты, урод…

– На себя посмотри, – с усмешкой бросил Трошин.

До мальчиков наконец дошло, что их дразнят. Если поначалу в их глазах горело исключительно желание поразвлечься, то теперь там плескалась жажда крови. И не какой-нибудь абстрактной, а вполне конкретной крови, вот этого длинного хлыща, который совсем страх потерял и смеет еще рот разевать.

Саша сделал пару шагов вправо и встал спиной к стене. Не то чтобы ему стоило особо беспокоиться по поводу нападения сзади, но…

– Ну все, сука, ты добазарился… – прошипел один из них, внешне почти неотличимый от остальных, но, по-видимому, главный. – Обрызгали тебя? Щас и закопаем, прям тут…