Несмотря на то, что магия залечила внешние раны, душа бывшего короля истекала слезами и кровью. В первый день он обрадовался дочери. Но теперь, когда Юна приходила к нему, то видела только усталое лицо и обреченный взгляд, устремленный в окно.
Ульрих просиживал в кресле целыми днями, глядя на дождь. Юна разговаривала с ним на отвлеченные темы, держала в руках его сморщенную ладонь и едва ли не кормила из ложечки. Но он все больше и больше отдалялся. Все сильнее погружался в себя.
Проснувшись сегодня утром Юна окончательно осознала: в будущей битве отец ей не помощник. Единственный человек, на которого можно рассчитывать – это она сама.
А значит пора стряхнуть с себя это сонное оцепенение, подняться и поискать информацию в библиотеке.
Ей ведь не запрещали ходить по замку. Скорее всего Дхиррайм просто не хотел выпускать ее из определенной зоны. Но такое ограничение Юне не нравилось. Огненный даже не счел нужным ничего объяснять. Просто исчез.
Как она не пыталась добиться от горничной возможности с ним поговорить, та отвечала заученными фразами: “Хозяин запретил его тревожить. Он сам свяжется с вами”.
И это Юне не нравилось. Здесь она чувствовала себя еще большей пленницей, чем в Дха-арн-Тане. И все больше убеждалась, что была права: Марген-Дхиррайм снова использует ее в своих грязных играх.
Да, они заключили договор. Но это не отменяет ее договора с князем. Наверняка Эрисхайм везде ищет ее. А она сидит здесь, не имея ни малейшего представления, что происходит в Астерии или в Вальдхейме.
Нет, так больше нельзя. Она должна что-то сделать. Ожидание хуже смерти!
С этими мыслями Юна вскочила с кровати и отдернула шторы. А затем яростно затрясла колокольчик, на звук которого явилась Авилина.
Горничная всегда появлялась так быстро, словно все время стояла под дверью и только ждала сигнала. Сегодня она подала принцессе закрытое платье из темно-бордового муслина, расшитого гранатами.
Одевшись, Юна первым делом навестила отца в его комнате. Он все еще лежал в постели, когда она вошла. Скользнул по ней безучастным взглядом и уставился в потолок так, будто увидел там что-то интересное.
Юна невольно проследила за его взглядом.
Потолок здесь и вправду был хорош: инкрустированный азуритом и малиновым шерлом, щедро украшенный позолотой и перламутром. Но судя по тоске, застывшей в глазах Ульриха, он видел там что-то совсем другое.
– Отец… – Юна взяла его за руку.
– Она так прекрасна… – ответил он, не отводя глаз от потолка.
– Кто? – сердце девушки неприятно заныло.
– Юнона. Такая юная, такая красивая…
Юна опять взглянула на потолок.
Странное поведение отца пугало ее. И во второй раз пробудить в себе Исцеляющий огонь не получалось. Тогда все вышло спонтанно. Она действовала на инстинктах, на неудержимом порыве спасти родного человека. А теперь даже не понимала, как это сделала.
Явилась рыжеволосая служанка с завтраком. Юна поцеловала отца в холодный висок и вышла.
Глава 10
Где находится библиотека – принцесса не знала. А потому решила искать ее методом тыка, то есть просто заглядывать во все попадающиеся комнаты. Заодно и удовлетворить свое любопытство.
Но вскоре выяснилось, что это плохая идея. Комнат оказалось слишком много. Замок представлял собой трехэтажное сооружение из четырех корпусов, соединенных четырьмя круглыми башнями. У него был внутренний двор, где находился донжон, и внешний, обнесенный крепостными стенами с бруствером и зубцами. Сами стены были такими широкими, что там легко разошлись бы две телеги или кареты.
Юна прошла только два этажа, а ноги уже начали уставать. Она толкнула очередную дверь, но там оказались пустующие покои. Такие тут были на каждом шагу: вся мебель стоит на своих местах, шторы раздвинуты, нигде ни пылинки. Кажется, будто хозяева только что вышли. Но в то же время остро чувствуется, что здесь давно никто не бывал.
Большой портрет над каминной полкой привлек внимание девушки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Юна не стала заходить внутрь. Стоя на пороге, вгляделась в лицо мужчины. Определенно он был ей знаком: хищные драконьи черты, трагичный излом рыжих бровей, огненная шевелюра, заплетенная в длинную косу…
– Дхиррайм… Нет, Райссарнах… – пробормотала она, жадно разглядывая знакомое и в то же время чужое лицо.
Отец и сын были очень похожи. Как две капли воды: та же стать, тот же взгляд, тот же упрямый подбородок. Но в сыне определенно было что-то еще. Что-то, полученное от матери-человека.
Юна перевела взгляд на противоположную стену и оцепенела.
Это была она – принцесса Астерии, из-за которой Эрисхайм стал убийцей, а Дхиррайм потерял отца. Огромный портрет изображал ее в полный рост. Невысокую, хрупкую, с изящной линией плеч, подчеркнутой меховым манто. С высоко зачесанными льняными волосами и глубоким взглядом синих глаз.
Она смотрела с немой печалью. Будто уже тогда, в момент создания портрета, знала, что станет причиной раздора и даже войны.
Но больше всего Юну поразило ее лицо. На миг девушке показалось, будто она смотрится в зеркало, до того пугающим было сходство.
Завороженная этим открытием, Юна прошла к портрету.
– Даяна Дагобер, – прочитала шепотом надпись на табличке, – младшая принцесса Астерии, милостью богов и стихий супруга Рассарнаха Бер-ан-Схар…
И в тот же миг сердце учащенно забилось, а все тело бросило в жар.
Так вот что за госпожа Даяна! Вот в чьи покои ее заселили, в чьей кровати она спит и чьи наряды носит!
Дхиррайм пустил ее в комнаты своей матери, а не любовницы или жены!
От накатившего облегчения Юне захотелось смеяться. Все оказалось так просто. А она-то уже надумала! Мысленно обвинила Дхиррайма во всех смертных грехах.
Но и он тоже хорош! Мог объясниться.
Мог. Но не стал.
Почему?
Задумавшись, принцесса еще раз скользнула взглядом по лицу своей далекой родственницы, затем снова пригляделась к табличке. Там были указаны даты рождения и смерти. Последняя оказалась знакомой. Что-то еще случилось в тот день сто лет назад.
Юна напрягла память. Перед тем, как отправиться к драконам, она изучала их историю. Только как позже выяснилось, в дворцовой библиотеке хранились поверхностные и не всегда правдивые знания. Драконы оберегали свои секреты.
Девушка вернулась к камину. У портрета Райссарнаха тоже была табличка с датами. Взглянув на нее, Юна будто прозрела.
Понимание упало на плечи тяжелым грузом. Придавило к земле. А прежнее облегчение пропало бесследно.
Глава Огненного клана и его жена умерли в один день.
Но если Райссарнах был убит Айдхорраном, то Даяна…
Тоже была убита?
Юна боялась предполагать. Но одно она теперь знала точно: Дхиррайм не просто так жаждет мести. И не только из-за отца. Его ненависть гораздо глубже и утолить ее будет непросто.
В полной тишине принцесса покинула комнату. Напротив была еще одна дверь. Высокая, двустворчатая, украшенная богатой резьбой. Она попыталась открыть ее, но та даже не шелохнулась, хотя никаких видимых замков не было.
Пожав плечами, Юна направилась дальше по коридору. Но скрип за спиной заставил остановиться.
Из-за закрытых дверей показалась служанка. Такая же рыжая, как и все остальные.
– Что там? – спросила принцесса, когда та просто захлопнула дверь.
Полотно вспыхнуло огненным свечением, которое тут же погасло.
– Спальня господина Дхиррайма, – служанка поклонилась Юне. – Вам нельзя здесь быть, госпожа.
Ах да, он же сказал, что она может ходить где угодно, кроме его покоев.
– Я просто искала библиотеку, – криво улыбнулась принцесса, прикидывая, что интересного можно найти в спальне дракона. – А то что-то мне скучно стало.
Мелькнула мысль, что там могут быть ответы на ее вопросы. Те самые, которых так ловко избегает Авилина. И в то же время внезапное волнение сдавило горло Юны. Захотелось увидеть где и на чем спит Марген. Вдохнуть его запах…
