И лишь теперь Ферн испугался. Колени у него дрожали, а во рту появился неприятный металлический привкус. Напряжение, несколько мгновений назад заполнявшее мускулы, сменилось неожиданной слабостью. Такого страха он давно уже не испытывал — с тех самых времен, когда угодил в гравитационную ловушку на бете-Скорпион. Тогда ничего еще не знали о двойных солнцах, интерферирующих волны гравитации, раскидывающих вокруг себя грозные сети — невидимые капканы, для которых локаторы и по сей день не изобретены.
Он отыскал взглядом скамью, где сидел незадолго перед этим, — падая, он ее опрокинул. Подошел, подвигал скамью, сел. Двумя руками он сжимал бластер, лежащий у него на коленях, и медленно поглаживал указательным пальцем предохранитель, хотя имел странное, но твердое убеждение, что оружие ничего такого уже не повторит. Нужно было ждать чего-то другого, принципиально другого.
По лицу его струились капли холодного пота. Он вытянул руку перед собой — пальцы исходили нервной дрожью. Давно, ох как давно не приключалось с ним такого.
Он награждал себя самыми изощреннейшими ругательствами, зная по опыту, что это помогает. Затем он в столь же отборных выражениях прошелся по тем, кто устраивает подобные идиотские шуточки. Мало-помалу самочувствие его улучшалось, нервная дрожь улеглась. Едкий дым окончательно рассеялся, и, если бы не оплавленный разрез в стене, на который уже накладывали заплатку роботы, Ферн мог бы поклясться, что все случившееся ему попросту приснилось. Но зияла, зияла в стене рана, напоминая, что материальный мир нуждается не в ругательствах, а в объяснении извечных его законов.
— Биоавтомат Первый! — позвал Ферн. Он ожидал, что биоавтомат поврежден, но вопреки ожиданиям робот отозвался незамедлительно.
— Я слушаю вас.
— Видел ли ты выстрелы?
— Да.
— Кто стрелял?
— Нет информации.
— Что значит нет информации! — рассвирепел Ферн. — Тут творится черт знает что, а ты даже не удосужился вникнуть в события. Есть ли на станции кто-либо еще, кроме меня?
— Нет никого.
— Тогда кто же стрелял?
— Нелогично мне задавать такие вопросы — сказал Первый. — Нет информации. Прошу вас ответить на мой прошлый вопрос.
— Какой такой вопрос! — изумился Ферн. Он не помнил никакого вопроса.
— Снаружи ожидает автомат 43-бис. Он принес геологические пробы. Вы приказали ему подождать. Может ли автомат 43-бис внести пробы в кладовую?
Ферн даже застонал от досады. Все правильно. Пока он тут единоборствовал с призраками, и луч бластера пронесся в сантиметре от него, станция продолжала свою автоматическую жизнь. Роботы, как и положено по инструкции, невозмутимо заделывали черную оплавленную пробоину. Наивно требовать, чтобы они еще и объяснили причину возникновения этого.
— Может ли автомат 43-бис внести пробы в кладовую? — бесстрастно повторил Первый. Надо было ему что-то ответить. Иначе он станет бубнить свой вопрос с настойчивостью, на какую способны только машины.
— Впусти его! — скомандовал Ферн.
Первый замигал рубиновыми глазами и, вероятно, отдал приказание, но Ферн его не расслышал. Где-то наверху загремело: наружные двери открылись и сразу же захлопнулись. Через некоторое время стена разверзлась. В зале появился геоавтомат. Его небольшое тело, опоясанное венцом синеватых глаз, качалось на шести длинных телескопических конечностях. Глаза несколькими яркими проблесками отметили наличие Ферна, и робот засеменил через зал, волоча свою ношу в кладовую.
«Я почувствовал это, — размышлял Ферн, — я почувствовал, как оно сопротивлялось, хотя и не особенно сильно. Значит, что-то им движет. Надо немедленно сообщить обо всем на Базу. Они ждут от меня новостей».
Он уселся перед стереовизором и стал его настраивать. Он хотел связаться с Базой… Связаться с Базой… Но ведь стоит им обо всем рассказать, и они наверняка примут это за басни. Поднимут на ноги всех астрофизиков и дня через два притащатся сюда всем скопом… Что, через два дня? Но ведь никто…
Он сразу сник от осенившей его догадки. Никто никого не станет подымать на ноги, никто не понесется сломя голову на Медею. Раз сочли за безумца Гелиана, безумцем нарекут и его, Ферна. Клаустрофобия. Космический психоз. И вместо большой экспедиции сюда пошлют нескольких человек, а скорее всего двух — Ивара и Дейна с «Трансориона». Они его спокойно выслушают и спокойно заберут с собой. Если до той поры он не исчезнет где-нибудь за стенами станции, как исчез Гелиан.
Нужно было что-то предпринимать. Теперь ему предстояло в одиночку решить сразу две проблемы: найти Гелиана и уберечься от здешних гравитационных сюрпризов.
Ферн перевел стереовизор на ближний радиус действия, принялся зондировать окрестности наугад, без какого-либо плана. Вероятность найти Гелиана подобным образом была слишком мизерной, но не стоило и ею пренебрегать.
На экране ползла песчаная пустыня — желтая, безнадежная. Он вглядывался в скалы; они громоздились справа — острые, тонкие, как пальцы человеческой руки, потонувшей тут неведомо когда. И опять пески, пески — далеко, до темной цепи гор, закрывавших горизонт.
Ферн щелкнул переключателем, обращая око стереовизора к другому району. Здесь пустыня упиралась в хаос головокружительных скал и бездонных пропастей. Казалось, некто в приступе злобы выдумал этот черный лабиринт, а выдумав, воплотил злодейский замысел в явь. Великий Каньон — так нарекли здешние места первые исследователи Медеи.
Экран закрыла скала, и Ферн едва не закричал от радости. В ущелье двигалась какая-то тень.
— Гел! — закричал Ферн. — Ты меня слышишь, Гел?
Он навел экран, приблизился к тени. Нет, это не Гелиан. Тень приобрела очертания геоавтомата. Пневматическими присосками робот впился в скалу и точно дятел, терпеливо ее долбил. Неподалеку маячила еще одна тень — такой же трудяга-геоавтомат.
По вершинам черных скал растекалось сияние. Одно из желтых солнц зависло над горизонтом, и отблески его проникали в ущелье. Все было абсолютно безнадежно, Ферну понадобилось бы несколько веков, чтобы осмотреть все закоулки Великого Каньона.
Держа бластер наизготовку, он начал придирчивый, скрупулезный осмотр астростанции, разглядывая буквально каждую вещь, каждый предмет, прибор, рычаг, кнопку, провод. Оно могло затаиться где угодно в вахтенном журнале, в ножке стола, в баллоне с кислородом. Так… Сначала осмотрим сей зал Ничего подозрительного. Теперь перейдем туда, где Гелиан бился с призраками… Тоже все нормально. А как насчет кладовой с геологическими пробами? Обычная кладовая, обычные пробы. Под прозрачными капюшонами покоились аккуратно пронумерованные черные кристаллы с причудливо искривленными плоскостями. Кое-где в них были вкраплены красные, зеленые, ультрамариновые минералы. Ферн долго глядел, как отражается в черных зеркалах его шлем. Везде было тихо. Оно потерпело поражение и теперь притаилось до поры до времени. До следующего прыжка из засады.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
