и прочая утварь, мы попали на ярко освещенную кухню таверны, там над столами возились две кухарки, которые при виде нас разбежались по углам, Дуллар на полминуты задержался, забаррикадировал вход тяжелыми ящиками, а потом кивнул мне.
– Бежим, госпожа, за мной. Я даже не буду спрашивать, кто он вам приходится, тот эльф.
– Очень разумно с твоей стороны! – крикнула я в ответ.
Я уже не пела, с перепугу забыла дальнейшие слова песни. Но больше и не требовалось, мы успели покинуть здание таверны, оббежали его и оказались у навеса, где стояла наша лошадка. Неподалеку от нее, у входа я успела заметить демонических коней, испускающих из ноздрей пар.
Вот же гад, лучших скакунов взял! Я смогла оценить их по достоинству вблизи. Недаром Эльвинг так быстро передвигался. Но он все равно не оставит меня в покое, нужно бежать как можно быстрее и дальше от него. Поскорее бы попасть в Моруанию, может, там не достанет! Или не успеет.
Дуллар подхватил меня за талию и усадил в седло, тут же отвязал лошадь и ударил по ее крупу. Кобыла заржала и помчалась по брусчатке. Дуллар бежал следом; выносливому орку не составило труда догнать лошадь и притормозить ее. Через полчаса мы оказались в каком-то неосвещенном переулке и остановились.
– Мы не сможем выбраться ночью из Крумвеля, госпожа, – выдохнул Дуллар.
– Что же делать?
– Придется искать постоялый двор в другом районе города, спрятаться на время. Теперь нам хватит денег на комнату.
– Постоялый двор не подойдет, нас никто сейчас не пустит, хоть криком исходи. А эльф найдет меня все равно, ни перед чем не остановится! Теперь он знает, что я в Крумвеле, и проверит все постоялые дворы, – дернулась я нервно при мысли об эльфийском принце. – Что же нам делать? Утром бежать из города?
Орк призадумался.
– Постойте, есть у меня одна идея, – сказал Дуллар пару минут спустя. – Но боюсь, госпожа, вы не согласитесь, – чуть замялся он.
Мне в голову пришло только одно: изобразить его жену по-настоящему. Вдруг он хочет предложить мне руку и сердце, чтобы избавить от притязаний братца?
Я вопросительно приподняла бровь, ожидая ответа от орка. Тот тянул.
– Так что же? – не выдержала я.
– Я собирался идти в Крумвель и наниматься в солдаты. Платят и кормят хорошо, а я лучше всего и умею, что воевать. Вас можно было бы переодеть в мужчину и представить моим дальним родственником по материнской линии. А в гарнизоне вас точно искать никто не будет.
Сказал и смотрит на мою реакцию. Я пожала плечами. В армию, так в армию, мне сейчас везде будет хорошо. Только смутило то, что я в руках даже меча не держала, а потом мысленно махнула рукой. Мне бы из города выбраться. И я согласна, что в гарнизоне меня точно не будут искать, а там в самоволку подамся. Ищи потом ветер в поле!
– Вы уверены, госпожа? Вы такая нежная, спать на холодной земле не приучены. А с наемниками не церемонятся.
– Веди! – решительно приказала я.
Мы выдвинулись в путь по тесным улочкам города в сторону замка местного графа, где находился гарнизон. Я молчала всю дорогу, пока лошадка равномерно покачивала меня при ходьбе, и почти засыпала. Ночка выдалась еще та! Мысли крутились разные, но больше всего заботило одно: как Эльвинг смог так быстро меня отыскать, причем второй раз подряд? Он что, своим эльфийским носом чует меня за версту?
Но тогда он бы догнал сейчас или заметил бы меня, когда я еще возле дороги пряталась в кустах, а не проехал бы мимо со своими воинами. В общем, все сводилось к тому, что он улавливает мою магию, только после моих песнопений он и появляется. Придется о них пока забыть.
Я сообразила, что на мне до сих пор надето женское платье. В таком виде не то что в армию не возьмут – в замок не впустят. Пока мы шли по какой-то подворотне, я заметила за забором висящую мужскую одежду, вполне годную по размеру.
Я подъехала ближе на лошади, рассматривая ее при свете фонаря и все еще сомневаясь.
– Дуллар, ты не мог бы… – начала было я, смущаясь своего намерения. То, что я задумала – это ведь воровство! Но мне было жизненно необходимо переодеться. Хорошо, что мой слуга понял, что мне нужно. Он молча подошел к забору, подтянулся и дернул за веревку, подтаскивая ее к себе вместе со штанами и рубахой, которые висели на ней. Как же неудобно-то!
– Оставь взамен денег, – попросила я. И Дуллар бросил на крыльцо золотую монету.
Ночью никто бы не вышел, раз все жители города боялись пожирателей душ, но мы все равно поспешили убраться оттуда как можно скорее. Переодеваться пришлось в подворотне, пока орк прикрывал меня своим мощным телом, словно ширмой, и, скромно отвернувшись, посматривал по сторонам.
С первыми лучами солнца мы заявились в замок. Мне ужасно хотелось спать. Я едва сидела на лошади, только и успевала прикрывать рот ладонью, сонно зевая. Мое состояние заметил Дуллар. Перед воротами орк спустил меня и сказал:
– Потерпите, госпожа.
Нам открыли стражники и приказали ждать пробуждения начальника гарнизона.
– Вам бы отдохнуть, госпожа Арвен, – произнес Дуллар, когда мы остались одни, а мужчины ушли в стражницкую.
– Не надо называть меня госпожой Арвен, даже если нам кажется, что нас никто не слышит. Мне нужно придумать другое имя, – сказала я. – А поспать я бы, и правда, не отказалась.
– Посмотрите, вон там можно передохнуть, пока нас не вызовут, – указал орк на заполненную соломой телегу, стоящую в углу двора.
Молча кивнула головой и, не в силах держаться прямо, последовала за Дулларом. Я на что угодно была согласна, только бы хоть часик подремать.
– Я буду звать вас Анарион. Так звали моего троюродного брата.
Неплохо. И созвучно с моим именем. Я одобрила.
Он подсадил меня на телегу, сам присел рядом, свесив ноги. Я же скрутилась калачиком, ежась от холода, несмотря на плащ.
Дуллар тут же поправил его, укутывая меня лучше, и сверху насыпал ворох соломы.
– Так вам будет теплее, – с клыкастой улыбкой произнес он.
– Давай уже на «ты», а то выдашь еще нас.
Он кивнул, а я, кажется, отключилась мгновенно. И тут же, словно не прошло и минуты, чувствую, как кто-то настойчиво трясет меня за плечо. Обрывки сна улетучивались, унося туманный образ асура.
– Анарион, проснись! – будил меня Дуллар, и я не сразу сообразила, что сон закончен. А когда пришла в себя окончательно, то поняла, что нас вызывает начальник гарнизона.
Я поднялась и потерла затекшую руку, которую первые минуты вообще не чувствовала. Особенно ныло плечо. Пока шла, пыталась разработать руку, потирая пульсирующее место. Надо же, а во сне и не почувствовала, спала как
