— Что это с кошкой? — поравнялся я с Кириллом.
— Мирра постаралась, у неё с Полиной, да и с большей частью нашего дружного коллектива очень тёплые отношения.
— Если вести себя, так как она ведёт, то это совсем не странно.
— Ты не думай, что она такая стерва — встал он на её защиту — Вот узнаешь её получше, сам защищать будешь, природа у неё такая, да и тяжело ей одно быть.
— Что значит одной? — остановился я.
— То и значит — он тоже остановился — Женщины у нас долго не задерживаются, лет 30 — 40, потом им семьи, детей хочется, а Мирра здесь уже больше трёхсот — Кирилл пошёл дальше. Моё любопытство пошло следом — Тут много долгожителей и что я должен восхищаться ей, по этому поводу?
Кирилл отрицательно покачал головой — Она совсем одна, последняя из своего рода и здесь только потому, что идти ей больше некуда.
Я тактично промолчал, на такое откровение и ненадолго, но серьезно задумался, кто ж эта своенравная девчонка?
— Чёрт с ней с Миррой, в какое такое страшное место нас заслали?
— Увидишь — вредно усмехнулся он.
Я тихо рыкнул — Неужели так трудно сразу сказать, меня ж любопытство сожрёт пока мы до места доберёмся.
— Егор не нуди — умоляюще, взглянул он.
— Ну, раз ты так просишь — развёл я руками и замолчал.
* * *
Мы вошли в полностью чёрную комнату, по моим прикидкам, размерами с футбольное поле со всеми прилегающими трибунами, в потолке которой ярко мерцали маленькие лампочки синего, зелёного, красного и жёлтого цвета, правдоподобно имитируя звёздное небо. Больше в помещении не наблюдалось ничего, кроме непроглядной тьмы (как ж хорошо, что я могу видеть в темноте!). А видел я пятнадцать человек, в чёрных балахонах с капюшонами, наглухо натянутыми до самых губ, равномерно распределённых по полю и ещё несколько троек, видимо, так же как и мы идущих на дело.
Я засмотрелся на одного из балахонистых и отстал от уверенно топающего вперёд Кирилла, тот вернулся и настойчиво начал тянуть меня за рукав. Я хотел, было сказать, что иду, но он жестом показал мне молчать (всё достал, буду молчать как рыба, причём дохлая!).
Мы уже почти отошли от привлёкшего моё внимание субъекта, но тут около него что-то глухо хлопнуло и ярко вспыхнуло зелёным светом, а из света вышли трое: гном, человек и эльф. Свет исчез и человек, в балахоне тяжело дыша, осел на пол. Рядом тут же материализовался ещё один балахон и пара прозрачных духов, подхвативших осевшего под руки и растворившиеся с ним в воздухе, а место унесённого занял пришедший с духами. Троица враждебно глянула на меня и пошла к дверям, в которые мы вошли. Я вопросительно посмотрел на Кирилла, тот прижал палец к губам и махнул головой, призывая следовать за ним. Не будем спорить с командиром, а главный в нашей дружной команде явно он и оспаривать его лидерство я не намерен. Скажет прыгать — буду прыгать, скажет падать, значит стоять небезопасно, кто ж знает эти миры? Кирилл знает. И на первое время придётся придушить свою самостоятельность, а спросить можно и потом.
Подойдя к очередному балахону, я наткнулся на Мирру, скучающе изучающую свой маникюр, благо на этот раз он был вполне человеческим. Та обратила на нас внимание, кивнула Кириллу, Кирилл кивнул мне, потом балахону, который обвёл нас скрытой под капюшоном головой и кивнул в ответ.
После странного ритуала обмена кивками, балахон повернулся к нам спиной и что-то забормотал (обидно, но этого языка я опять-таки не знал, вернусь, исправлюсь!).
Яркая красная вспышка. Быстро зажмуриваюсь. Не помогло. Свет проходит даже через плотно закрытые веки. Прикрываю глаза рукой, вроде лучше, но перед глазами красные пятна. Меня резко дергают за грудки и куда-то тащат, приходиться довериться. Остаётся надеяться, что это всё же рука Кирилла, а не доброй Мирры. Ему я больше доверяю, а от девчонки можно ожидать чего угодно.
Сильный толчок под ногами. Те подкашиваются. Падаю. Меня подхватывают. Поднимают, снова тянут. Начинает мутить…
— Как ж хорошо, что мой завтрак ограничился чашкой кофе — проскакивает мысль. Потом темнота…
Прихожу в себя лёжа на травке, во рту неприятный привкус крови, похоже прикусил губу. Пробую открыть глаза. Ничего не вижу, только темнота и красные круги. Тру глаза руками. Промаргиваюсь. Снова тру, фу… вроде отходят. Ещё несколько минут старательно моргаю, пытаюсь сфокусировать взгляд. Получается. Вот уже и небо голубое. Сажусь. Вот и Кирилл, довольно лыбящийся.
— Очухался? — заботливо интересуется он.
— Ага — согласно киваю головой, напрасно, приходиться ловить голову руками. Снова начинает мутить.
— Отдохни пока, скора вернётся Мира, обсудим ситуацию и двинемся.
— Понял, попить есть?
Кирилл протянул мне флягу, я присосался к ней с жадностью кота добравшегося до валерьянки, остановился лишь тогда, когда в ней кончалась вода. Виновато вернув, пустую фляжку владельцу, я переполз под раскидистое дерево и облокотился на него спиной — Кирилл, что произошло в последние… ну, в общем, с момента, когда мы вошли в чёрную комнату?
— Ты что не помнишь — удивился он.
— Помню, только не понимаю — успокоил его — Предупреждать надо.
— Аааа — облёгчённо вздохнул он — Я то испугался, что тебе при переходе память отшибло. Давай спрашивай, что интересует.
Я минуты две мысленно формулировал вопросы.
— Кто те люди в балахонах?
— Это наши ворота, они пропускают нас в другие миры и забирают обратно, между прочем, очень редкий дар. Они у нас на вес золота.
— Почему когда та тройка вернулась, он так… — я замялся, подбирая подходящее слово.
Кирилл вопрос понял, прервав мой мыслительный (скорее мучительный) процесс, ответив — Когда мы уходим в мир, они нам открывают врата, потом держат всё время, пока мы здесь гуляем. А после нашего возврата сил у них уже не остаётся, даже чтобы стоять. Его забирают восстанавливать запас энергии, а на его место встает отдохнувший и так по кругу. Ещё вопросы?
— Весёленькая учесть — хмыкнул я — Почему, когда мы уходили, вспышка была красной, а у той тройки зелёной?
— Хорошие вопросы задаёшь — довольно улыбнулся Кирилл — Помнишь лампочки на потолке?
— Помню. Зелёные, синие, жёлтые и — усмехнулся я — Красные, кажется, что-то начинаю понимать. Цвет зависит от мира?
— Быстро соображаешь. Действительно, у нас градация по цветам: желтый — самый безопасный, потом зелёный, синий, а вот красный — это самое попадалова для групп, самые опасные миры.
Я огляделся по сторонам — Что-то не вижу ничего опасного.
— Я пока тоже, но в подобных мирах я редко бываю, поэтому чего ждать не знаю, кстати, один человек может попасть в один мир лишь раз, потом уже всё, проход закрыт, поэтому мы проведём здесь как можно больше времени и соберём как можно больше артефактов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
