вычленил главное Алекс.
— На время. Свое право на управление другими надо периодически доказывать.
— Что-то я не видел, чтобы наши уважаемые защитники и главные мастера постоянно участвовали в поединках, — проворчал Алекс.
— Это потому, что они пришли из Первого Радиуса, где давно набрали репутацию. Плюс их прикрывают большие организации. А ты — новичок без связей. И вообще, сам виноват, что скрыл врата. Вот все и видят в тебе слабого свободного, и удивляются… если бы они почувствовали твои двадцать врат, то мигом бы отстали. Ну, или пустили тебя на опыты. Тут заранее не угадаешь. Быть слишком сильным тоже опасно.
— Везде проблемы…
— Но их легко решить — прими вызов и надери задницу несчастному, которого на тебя натравят. Выбей из него все дерьмо! Вряд ли для тебя это будет сложно. За меня можешь не беспокоиться. Я не против.
— Идея с поединком хорошая, — согласился Алекс. — Однако меня не устраивают условия. У меня есть идея получше…
Он остановил разгон и внимательно посмотрел на Каору, которая с интересом смотрела на него. Глаза женщины горели, очевидно, она очень хотела полюбоваться боем. Но Алекс не хотел создавать прецедент, когда он ставит в качестве ставки одного из членов своей гильдии. Даже если речь шла о временной службе великой школе.
Это слишком сильно попахивало рабством.
Тем более намерение Каоры было понятно — ей вообще не требовалась служба Мирам. Она хотела понять, кто такая помощница Алекса и как справляется с огромным объемом работ. Собственно, этим интересовались все клиенты Черного Хирурга. Вероятно, они считали, что Мирам обладает особым навыком, который можно скопировать, или артефактом, который можно отобрать. Или это была еще одна технология наподобие Каркаса — в конце концов, от одержимого всего можно ожидать.
А значит, от Мирам к концу службы ничего не останется…
Так или иначе, главная защитница Мягкой Земли явно хотела получить способ управления армией, что резко вывело бы ее школу в лидеры, и здесь и в Первом Радиусе. Такая технология была важнее, чем технология производства Крови Бесформенного… Алекс вдруг сообразил, что после такого от первоначального владельца технологии — то есть от него и Мирам — попытаются избавиться, чтобы такая полезная техника не досталась конкурентам. Фактически это была настолько «вкусная» возможность, что школы не забудут о ней и после Большой Гонки.
«Еще одна проблема, о которой я подумаю позже. Но раз Каоре нужна технология, значит и я должен получить нечто аналогичное по ценности», — мысленно усмехнулся Алекс.
— Я не поставлю Мирам на кон, — спокойно произнес он. — Это против моих правил.
Красивое лицо Каоры сморщилось, а в глазах мелькнули нотки презрения. Но она быстро взяла себя в руки.
— Жаль, что ты отказываешься. Тогда не буду тебя больше задерживать, главный мастер Алекс, — последнюю фразу она произнесла с явной издевкой, словно намекая на необратимые последствия.
— Я не сказал, что отказываюсь от поединка.
— Что ты имеешь в виду? — искренне удивилась женщина.
— Что я не буду играть на друзей, но я готов драться, и даже предлагаю увеличить ставку.
— Ты меня заинтриговал. Я тебя слушаю.
— Раз тебя интересует служба, то вся гильдия Черный Хирург прослужит тебе целый месяц, если я проиграю. Но только как единый отряд. Исследовать Мирам, или любого другого члена гильдии, ты не сможешь. Однако, в случае победы я хочу получить технологию производства Крови Бесформенного. А также технологию эликсира для квази-эмиссаров и эликсира, скрывающего адепта от Вселенной.
— Ха! А ты наглец, — довольно рассмеялась женщина. — Но это слишком неравноценная ставка. Наши технологии стоят гораздо больше, чем вся твоя гильдия и клиника вместе взятые. Умерь свою жадность.
— Разве ваши технологии нельзя купить?
— Цена будет непомерно высокой! Я же не зря тебе рассказала, что выход Крови очень мал. Повышение эффективности производства, хотя бы на один процент, принесет владельцу невообразимую прибыль в Первом Радиусе. Поэтому подобные секреты охраняются специальными артефактами, убивающими мастера, если он попытается их раскрыть. Кстати, эти артефакты также изготавливаются с помощью Крови Бесформенного… Нет, я не могу так сильно рисковать. В конце концов, у меня есть руководство в Первом Радиусе. Да меня заживо сожрут, если я соглашусь!
— Понимаю, — кивнул Алекс. — А напомни, кого ты вообще хотела выставить против меня?
— Одного из своих чемпионов. Ничего серьезного, — лукаво улыбнулась женщина. — Ты бы легко выиграл, и я бы подарила тебе несколько капель Крови. На самом деле, я хотела тебе помочь и сохранить твою гордость, но ты все испортил. Однако я готова вернуться к прежним условиям в любой момент…
— Спасибо, конечно, но Мирам я не поставлю на кон. Это моя принципиальная позиция, — твердо заявил Алекс. — Зато я могу повысить ставки — предлагаю в качестве пари технологию Каркаса…
— Сейчас ее можно купить у Троп.
— … и службу до конца Большой Гонки.
— Вот это уже интереснее, — обрадовалась Каора. — Но этого все равно слишком мало. Ты переоцениваешь свою помощь…
— Подожди. Это еще не все. Взамен ты дашь мне не вашу замечательную технологию с высоким процентом выхода готовой продукции, а что-нибудь попроще, где потери гораздо выше. У вас же есть такие?
— Разумеется, — кивнула Каора. — Но это все равно…
— И чтобы тебя заинтересовать, — прервал женщину Алекс, — я выйду не против чемпиона равного со мной уровня, а против мастера Линзы!
— Ты говоришь о защитнике восемнадцатого уровня? — женщина недоуменно посмотрела на него.
— Да. Выставляй любого мастера Линзы.
— А ты самоуверенный наглец!
— Какой есть, — пожал плечами Алекс.
Он говорил совершенно спокойно. Сражение с защитником для него было даже предпочтительнее. Если он одолеет адепта восемнадцатого уровня, окружающие хищники на некоторое время отстанут, если верить теории Мирам. В любом случае уважать его станут больше. Возможно, он даже дотянет до конца Большой Гонки без новых поединков…
Ну, а если он проиграет… что же, значит, все его планы по путешествию в Ваантан и надежда на спасение Земли ничего не стоят.
— Так что ты скажешь? — спросил он.
— Это приемлемо, — произнесла Каора, облизнув губы, при этом только сейчас Алекс заметил, что у его собеседницы раздвоенный язык. — Но с одним условием — сражение произойдет на нашей арене.
— Как скажешь.
