Франции, оставив свою процветающую компанию, — спокойно сказала она. — Что ты здесь забыл на самом деле, Андре?
Андре отвел взгляд в сторону, поражённый её интуицией. — Ксения… я приехал сюда с одной целью, но ты заставляешь меня видеть больше, чем я предполагал.
Они стояли молча, позволяя сокращающемуся расстоянию между ними говорить за себя. Снег продолжал вальсировать вокруг них, играя с тенями и светом.
— Ты не ответил на мой вопрос, — вновь начала она, после паузы, которая казалась вечностью. — Зачем ты пригласил меня сюда? Чтобы заставить забыть обо всём, что я защищаю? И что ты делаешь в нашем городе, Андре?
— Нет, — ответил Андре. — Я хотел показать, что можешь найти поддержку в неожиданных местах… и у неожиданных людей. И возможно, чтобы увидеть тебя снова.
— Я тоже хотела увидеть тебя, — практически неслышно произнесла Ксения. — Но у нас разные пути, Андре. И я не могу позволить себе отступить от своего.
Проблески сложных эмоций играли в его глазах, он пытался направить и прочитать их так же, как управлял переговорами и сделками. Но Ксения была иной задачей, требующей другого подхода, и с каждым мгновением он понимал это все яснее.
Его взгляд, пронзительный и полный невысказанных слов, встретился с ее. В тишине зимнего сада Андре приблизился к Ксении, и его руки приподняли ее подбородок, заставляя ее смотреть ему в глаза.
— Ксения, — прошептал он, его голос звучал мягко и обольстительно, — Я никогда раньше не встречал такую стойкую и смелую женщину как ты.
В глазах Ксении перемешались сомнение, страсть, недоверие, но главным образом, непреодолимая стена того, что они оба чувствовали друг к другу. На мгновение она закрыла глаза, а когда их взгляды вновь встретились, сохранялась та интимная связь, которая соединяла их, несмотря на все разногласия.
Руки Андре легли на ее талию и притянули к себе, его губы нашли ее в нежном, но в то же время страстном поцелуе. Ксения сначала замерла от неожиданности, но потом ответила на его поцелуй, и в этот момент мир вокруг перестал существовать. Они целовались так, словно зимний сад был их единственным убежищем от оживленности праздника, и у каждого из них не хватало воздуха от нежности этого момента.
Но когда поцелуй стал настойчивее, а руки Андре смело заскользили по ее телу, Ксения мягко отстранилась, ее пальцы погладили его щеку.
— Андре… Я бы очень хотела, — прошептала она. — Но не могу.
Андре кивнул, признавая её стойкость. — Ты действительно достойная соперница, Ксения. Но пусть этот вечер будет нашим перемирием.
С этими словами они вернулись в зал, где гости продолжали праздновать встречу будущего года, казалось, беззаботно и стремительно. Но Андре осознал, что для решения, которое изменит его судьбу и судьбу Ксении, оставалось совсем немного времени.
Ксения повернулась к нему, принимая свое пальто.
— С Новым годом, Андре. Желаю тебе найти то, что сделает тебя по-настоящему счастливым.
Ее слова казались приговором тактику, который потерял свой путь в необычной шахматной партии.
Взгляд Ксении, полный сомнения и теплой надежды, был последним, что Андре видел, когда она исчезла среди толпы, оставив за собой едва уловимый аромат духов, зависших в воздухе как музыка, что только что умолкла. Андре стоял, остававшись один, осознавая, что сейчас он стоит на краю пропасти, готовый к прыжку в неизведанное.
Глава 11. После бала
Утренний морозный воздух и скрипучий снег встретил Ксению, когда она выходила из дома, до сих пор чувствуя головокружение от танцев. Ночь прошла без сна — в голове шумели мысли о поцелуе с Андре и переплетались с беспокойством по поводу будущего своего города. Она пыталась отгонять воспоминания об Андре, но они возвращались. Анна тоже никак не облегчала ее положение, постоянно подшучивая над Ксенией и присылая ей фотографии и статьи о бале со своими ироничными комментариями.
Ксения отперла дверь в маленькое кафе, которое она любила всем сердцем. Зимой оно было уголком тепла и комфорта для замерзших горожан, а летом толстые каменные стены и полумрак служили оазисом прохлады. Посетители здесь чувствовали себя как дома, а каждый столик, покрытый кружевной скатертью, хранил историю прошлого, чьё дыхание еще ощущалось в забытых уголках старинных чашек для чая.
Несмотря на внутренние тревоги, Ксения улыбалась и находила добрые слова для каждого приходящего, стараясь привносить в повседневное существование людей хоть капельку добра в этом мире, который казался все более пресным и ориентированным на прибыль. Она заметила пару пожилых дам, входящих в кафе и ей почудилась дружеская насмешка в их глазах.
— Ксения, дорогая, — начала одна из них, с улыбкой вешая толстое шерстяное пальто на крючок, — Мы уже видели фото в паблике города! Ты была вчера на балу с тем французским господином. Какие танцы, ах ты наша загадочная красотка!
Ксения покраснела, неожиданно ощутив беспокойство. Она не хотела, чтобы сплетни о её личной жизни перевешивал столь важную кампанию за сохранение особняка.
— Это было нечто особенное, но с его стороны — просто попытка пойти на мировую в деле с особняком, — произнесла Ксения осторожно, пытаясь уйти от темы.
Вторая дама взволнованно вмешалась в разговор:
— Ой, деточка, но как он на тебя смотрел! Неужели ты чувствуешь что-то к этому французу? Смотри, увезет еще, а как мы без тебя останемся?
— Анна Павловна, у каждого из нас свои причины для поступков, — загадочно ответила Ксения, и её слова были полной противоположностью ликованию в её сердце при словах Анны Павловны а взгляде Андре. — Но могу вас заверить — моя любовь к нашему городу всегда будет на первом месте, и никакой мужчина ее не заменит.
Дамы посмотрели друг на друга, поразмыслили мгновение, прежде чем снова обратились к румяной девушке.
— В таком случае, мы только тебя поддерживаем, — сказала первая, — ты символ борьбы за наш город, и он… Если он действительно ценит тебя, сумеет это показать.
В полуденные часы кафе наполнилось разговорами. Среди посетителей были и привычные лица, и новые клиенты, привлеченные, наверно, эхом вчерашнего торжества. Ксения как всегда приветливо встречала каждого, стараясь не показать своего волнения.
Когда до обеда осталось несколько минут, пришел один из редких посетителей — пожилой профессор истории, с которым у Ксении иногда завязывались философские беседы о значении прошлого для настоящего.
— Прекрасное платье у вас было вчера, Ксения, — начал он, укладывая свою шапку на столик. — Вы были как звезда на губернаторском балу. Не часто удаётся увидеть такое событие.
— Спасибо, профессор, — ответила она с несколько смущенной улыбкой. — Да, было действительно… странно оказаться в
