Читаем без скачивания Мачеха для Золушки - Нина Васина

– Не понимаю. Настоящая коза. А какие еще козы бывают? Искусственные, что ли?

– Ее ножки лежали на траве, и я почему-то подумал тогда о женщине.

– Это нормально, – внедрился в беседу Вольдемар. – У них там пастухи, когда захотят женщину, всегда смотрят на козу. Ненормально, что ты бабу клеишь, обмеривая ее щиколотку.

– Учись! – хлопнул его по спине Абакар. – А то – «мадамаузель»!

– Нет, ты прикинь, – развеселился и Вольдемар, – как она парик так – ширк! – и стянула. Поговорили бы подольше – и линзы вынула бы.

Повозившись на сумках, в разговоре решил поучаствовать и Шуруп:

– А еще вставную челюсть, потом – протез с изящной щиколоткой… Филимон, ты что, лысых баб любишь?

В самолете Вольдемар взял полистать яркие журнальчики и…

– Отстань, – отмахнулся Филимон, не открывая глаз. – Спи уже наконец. Или прими еще грамм шестьсот, как Шуруп.

– Нет, ты глянь, кому сунул свой маячок!

Фотографию Медеи рассматривали втроем. Шуруп предупредил, что в самолет его смогут затащить только бездыханным, именно таким, почти без признаков жизни, он сейчас лежал в кресле напротив.

– А камушков, камушков на ней! – прошептал Абакар. – А ты со своим перстнем…

– Во-первых, камушки не ее, – по-деловому подошел к этому вопросу Вольдемар, – она их только на показ надевает, а во-вторых, приманка сработала. Я говорил – любая баба возьмет это кольцо? Выбирай самую лучшую – возьмет. Говорил?

– Думай о деле, – посоветовал Виктор Лушко, вырывая страницу из журнала, а сам журнал забросил в стойку на колесиках.

Вольдемар заметил, что нужно было вырвать и следующую – там ее параметры.

– Чего? – не понял Абакар.

– Размеры, рост, объемы всякие.

– Там есть объем ее щиколотки? – уточнил Виктор Лушко.

– Не думаю… – засомневался Вольдемар.

– Думай о деле! – повысил голос начальник.

– Да какое дело? Забрать Кузю в аэропорту и сесть на ближайший самолет обратно! Смешно даже.

– Ничего смешного, – вздохнул Абакар. – Если Горгона сказала, что Кузя – покойник, значит, ему не жить.

– Я с Кузей в один самолет не сяду, – отреагировал вдруг очнувшийся Шуруп.

– Налейте нашему другу еще водки! – потребовал Вольдемар у стюардессы.

Шуруп, выглянув в иллюминатор, от водки отказался и потребовал спасательный жилет.

– Я слышу – он там! Я слышу, как он шуршит камушками и пожирает падаль! А потом катает кости туда-сюда, пока они совсем не очистятся! – выдал Шуруп на прекрасном английском с исступлением драматического актера.

– Кто? – опешила стюардесса.

– Океан! Великий и могучий… – и для пущей важности он еще процитировал Байрона.

Что и говорить, если бы не ужас Шурупа перед высотой, цены бы этому полиглоту не было. Хотя цена ему и так была неизмерима – Шуруп без проблем просачивался в самые немыслимые отверстия и щели.

Виктор Лушко попросил стюардессу подобрать им обратный рейс из Каракаса. Та, заученно улыбаясь, поинтересовалась, зачем такой хорошей компании так странно проводить много-много времени – летать туда-обратно? Вольдемар, тут же принявший стойку, стал объяснять некоторые особенности лечения боязни высоты у русских мужчин при помощи затяжных полетов над водным пространством.

– Думай о деле, – осадил его в третий раз начальник.

Мертвец

Приземлившись и получив свой багаж, четверка соратников долго рассматривала на выходе из здания аэропорта толстого маленького индейца в свободных шортах, растоптанных шлепанцах, с круглой головой и плоским круглым лицом. Человечек этот держал палку с табличкой, на которой по-русски было написано «Кузя».

– Не нравится мне это, – занервничал Абакар и предложил пройти мимо как ни в чем не бывало, а с Кузей попробовать связаться по телефону.

Этого не понадобилось. Как только четверка обступила желтокожего субъекта с табличкой, появился сам Кузя. Индеец просто помогал ему сориентироваться. Наблюдая со стороны, Кузя должен был оценить обстановку: сколько человек прилетело, все ли ему знакомы. Филимон одобрил такую осторожность, хотя двигался и разговаривал Кузя очень нервозно.

– Это яномама, – сказал он, отбирая у человечка палку с табличкой.

Оказалось, так называют местных индейцев.

– Что-то вроде выживших аборигенов, – суетливо объяснял Кузя, успевая отдавать приказания своему помощнику на странном испанском.

Они вышли на площадь и с удивлением осмотрели средство передвижения Кузи – неопрятный грузовик с открытым кузовом. Причем яномама, осмотрев по-хозяйски что-то у кабины, сел за руль. Кузя предложил всем залезть в кузов и там поговорить. Вольдемар огляделся. От грузовика воняло. Неподалеку расположилась семья на чахлом газоне. Кивнув, соглашаясь, Филимон двинулся к газону. За ним потянулись соратники.

– А чего с инвентарем прибыли? Дело какое или проведать? Почему Шуруп такой синий? Он здоров? Тут можно подхватить жуткую заразу – не приведи господи! – Кузя сыпал вопросами, расстилая предложенный Шурупом пакет.

Прицелившись задницей, он, екнув, приземлился.

– Рад тебя видеть живым, – заметил Абакар.

– Что такое? – взвился Кузя и вскочил. – Что это значит – живым? На что ты намекаешь? У меня все в порядке!

– Сядь, Кузя, – строго приказал Филимон. – Чего это ты про сумки спрашиваешь? Мы всегда везде ездим с инвентарем.

– Даже в отпуск, – подтвердил Вольдемар. – У нас такой закон. Ты что, Кузя, совсем тут расслабился, забыл наш устав?

Пока Кузя, пряча глаза, что-то бормотал о верности и дружбе, Филимон спросил, собрана ли его сумка на случай экстренного выезда, как это полагается в их организации.

– Ты мне мозги не пудри своими экстренными выездами, – прищурился Кузя. – Какой тут может быть экстрим? Ребята, давайте начистоту, а? Что мы – неродные? Что я за вас – задницу не подставлял? – потоптавшись, он присел и еще раз плюхнулся на пакет.

– Тебе был передан код экстренного выезда, это значит – сумка собрана, документы готовы, помещение подчищено, – заметил Вольдемар. – Расслабился ты тут за полтора года среди яномамов всяких.

Полтора года назад, работая в Маракайбо под ураганом «Иван», Кузя потерялся, команде пришлось вылететь без него. Дома Горгона сказала, что Кузя жив, а месяца через два он сам связался по Интернету с центром. Кузя был легко ранен. Утеряв документы, остался в Венесуэле. При неплохом испанском завел друзей и вдруг еще через месяц попросил его не беспокоить, а забрать при случае, благо ураганов этих бывает в тамошних краях по три в сезон.

– Вы же не просто так сюда свалились, да еще Шурупа с собой притащили! – заметил Кузя. – Я знаю этому только два объяснения. Ураганов не предвидится, значит, Горгона видела меня рядом, так?

– А второе? – отводя глаза, спросил Вольдемар.

– Ты на меня смотри! – закричал Кузя. – В глаза! Второе ему потребовалось! Может, еще и компот?

– Не ори, – тихо попросил Филимон.

– Если она видела, значит, вы утащите меня отсюда обязательно. Сколько у меня времени?

Абакар, посмотрев на небо, ответил:

– Плюс-минус двадцать часов. Ты знаешь устав – умереть на работе или на отдыхе можно, но тело в чужой стране оставлять нельзя. Мы тебя должны вывезти в любом случае. Хотелось бы – живым. Во что ты вляпался, Кузя? Почему ты должен умереть, черт тебя побери?!

– А может, она предсказала какое-нибудь землетрясение, а? – заискивающе спросил Кузя. – Или ураганчик небольшой?

– Завтра к вечеру на город пойдет вода. Ничего страшного, так, по мелочи – остатки затухшего у Карибов урагана, – ответил Филимон, не сводя глаз с лица Кузи. – Зная твою шулерскую сущность, предлагаю рассказать все по-честному. За что тебя могут здесь пристрелить?

– Так она даже знает – как?! Пристрелят! – опять вскочил Кузя. – А я ей не верю. Хотите скажу, зачем вы здесь? Из-за денег!

– Скажи, Кузя, скажи, – проникновенно попросил Вольдемар. – Я так и знал, что ты не зря сидел в Каракасе эти полтора года. Какую еще сногсшибательную идею ты в очередной раз «почти воплотил в жизнь»?

Кузя осмотрелся. Возле грузовика сидел на земле индеец, перекидывая камешки. С газона ушла семья, оставив на траве объедки. Подбежали две собачонки, дожидавшиеся этого.

– Мне нужно три дня, – сказал Кузя. – Всего три! Вам будет чем заняться, честное слово. Можно слетать на водопад. Здесь есть забойный водопад высотой в километр, представляете? «Анхель» называется. Самолет нанять – раз плюнуть. А бабы тут…

– Ку-у-узя! – перебил его Филимон. – Ты с документами?

– Документы?.. Нет, они… В общем, они дома.

– Ты ездишь по Каракасу без документов, за которые были уплачены бешеные деньги?

– И что?.. Тут все местные ездят без документов, а я вроде как…

– Тебе что-то угрожает?

– Ничего мне не угрожает, это вы приехали и нервируете меня! Никого, кроме Горгоны, я не боюсь.