class="p1">– Плохой трип? – участливо спрашивает дочь.
– Хороший, – мотаю я головой, – теперь знаю, как строили пирамиды. Словом.
Вернувшись домой, обнаружил, что жене стало хуже. Я снова ухватился за Анахату. Луч пошел. Не космический, мой собственный. Одновременно увидел, или лучше сказать, почувствовал, что вирусы в организме жены и в моем ведут себя по-разному. У нее грипп и грипп, а у меня вирусная РНК достраивается до ДНК и оказывается включенной в геном клеток. По крайней мере, в геном клеток нервной системы. То есть, у меня вирус не перестраивает клетку, заставляя ее продуцировать новые вирусные частицы, а перестраивает сам мой организм, в результате я начинаю получать новые свойства. Что за вирус такой странный? Не проболтаться Машеньке, а то заизучают до смерти.
Скоро вырастут ядовитые зубы, – усмехнулся я. Впрочем, все мои видения научной ценности не имеют и убедительны исключительно для меня самого. Вот если зубы вырастут реально… – и я снова усмехнулся.
«А я хочу? – я задумался. – Хочу, чтобы зубы выросли? Или я хочу заклинанием поднимать камни в воздух? Хочу, чтобы от меня отвалили долбанные фээсбэшники? Хочу превратиться в инопланетянина и улететь на космическом катере к такой-то матери? Хочу умереть?»
На следующий день жена была здорова, вирусы подавлены полностью, и я видел, что у нее высокий титр антител.
Моя детская мечта сбылась, я видел состояние организма и мог воздействовать на него своей волей. Экстрасенс, епть. Что дальше?
Дальше, когда вечером чистил зубы, вспомнил.
Когда цивилизация достигла уровня, при котором необходимость в охоте исчезла, а яд в зубах продолжал образовываться, то приходилось его по утрам сцеживать. Довольно мучительная процедура была.
Бабы, те даже стали удалять вененумные железы, а канал пломбировать, иначе пищей забивался. Опять же напрягаться не надо, во время оргазма контролировать, чтобы партнера не укусить в экстазе.
А у мужиков не пошло, железы удалить, вроде как яйца отрезать, мужиком себя перестаешь чувствовать…
Поднял голову, посмотрел в зеркало.
Бред!
А пальцы привычно пытались нащупать припухлость у основания клыка.
Хотя какое это имеет значение? Той цивилизации давно не существует, эта тоже говно. Местные самки, боже, какие же они уродливые!
Я закрыл глаза. Звезды. Миллиарды. Я один. Надо мною пустота, вакуум, струны напряжений поют песню смерти. Все строго по орбитам. До ближайшей Черной Дыры миллионы лет. Не дождусь.
Вынырнул.
Жена спросила, что я застрял в ванной.
Ночью попал не в Египет, к рептилоидам.
Праздник, я почти голый, перчатки с усилителями когтей, как бабка рисовала, и на ногах тоже. Из загона выпускают допла, огромную тварь напоминающую нашего бронтозавра, дикую и злую, надо догнать, вскочить на спину не попав под удар хвоста, иначе смерть, добраться до шеи, укусить, соскочить, и не оказаться придавленным многотонной тушей.
Нет, это не охота – спорт, имитация. Флаги, публика, судьи, награда, голова допла на стене в гостиной. Просто, чтобы не терять форму. Офицер флота должен быть в форме.
Ну-ка, ну-ка, отсюда поподробней…
Флаер, идем в атмосфере, управляет жена, руки в геле по локоть. Женщины – внимательность и аккуратность. Усмехаюсь, я никогда глубже чем пальцами в гель не лезу. Жена косится на меня, губа дергается, показывает клык, скорость резко возрастает. Мы понимаем друг друга без слов. Ну-ну, покажи, на что ты способна, девочка.
Узнаю! Черт, это же Анастасия Петровна! Вот уж забавно кто-то тасует колоду!
В багажнике перекатывается голова допла.
На следующий день пишу отчет следователю. Про Египет молчу, пишу про допла и про бабку, и что хочу с ней поговорить. Письмо удаляю, и удаляю из «удаленных», у нас с женой доверительные отношения, она забраться в мою почту может вполне.
Мария Ивановна позвонила, продиктовала адрес, велела запомнить – конспиративная квартира. Оказалось недалеко.
На квартире меня встретил доктор, предложил поработать под гипнозом. Я неохотно согласился.
Но сеанс не задался. То ли доктор оказался плохим гипнотизером, что вряд ли, то ли я мало гипнабельным, что в принципе, возможно, только ни в какие прошлые жизни я не попал. Устали оба, пошли на кухню пить кофе.
Пришла Демидова, одетая не по эсэсовской моде. Вполне женственно: джинсы, свитер, янтарь на груди. Я принялся варить ей кофе.
Она обещала устроить встречу с Анастасией Петровной, но позже, когда та совсем поправится после моего нападения.
– Как она, сильно на меня злится? – спросил я.
– Да, нет, но считает тебя психом.
– Мы на «ты»? – удивился я.
– Я бы предложила, если не возражаете. – Маша улыбнулась.
– А наш гипноз провалился, – ушел я от ответа.
Следователь вопросительно взглянула на доктора, тот пожал плечами.
«А может, не провалился, – подумал я, – может, это я ничего не помню, а сам рассказал все свои интимные тайны?»
– А хотите трип, в таком случае? Чтобы визит зря не пропал?
– Какой визит? – не понял я.
– Ну сюда на конспиративку, – пояснила Маша.
…Руки в кювете с управляющим гелем, рецепторы соединены с двигательными нейронами корабля. Меня окутывает серое облако полетного костюма. Навигация накрылась, вижу свое отражение в погасшем экране, Красные глаза с горизонтальными щелевидными зрачками, бугристая чешуйчатая кожа черепа, татуировка командора на лбу. Челюсти сжаты, зубы в губных мешках.
Корабль кричит от боли, нас подбили. Прямо по курсу звезда, желтый карлик. Фигачу из всех калибров по всему, что движется, пытаюсь укрыться за планетой, ее взрывают. Гравитационные возмущения по всей системе, меня несет к звезде, торможу, выхожу из эклиптики, перегрузки чудовищные, компенсаторы ускорения не справляются, меня раздавливает в кресле, последнее что слышу, предсмертный вой корабля. Сбили…
– Отлично, – хвалит меня Мария Ивановна, – а что-то про вооружение или двигатели можете сказать?
– Это не та, последняя моя смерть у Земли. Какая-то другая жизнь, другая война. Там воевали все время и в космосе тоже. Про вооружение – что-то вроде бластеров, про двигатели ничего не скажу. Корабль был одноместным, управление на основе симбиоза. Корабль не строили, его выращивали индивидуально. Поэтому связь с пилотом очень тесная. Они там вообще всю технику выращивали после какого-то времени. Использовали модифицированных зверей, тех древних паровозов, я рассказывал. Научили их летать, потом вывели в космос. Там от животных очень мало чего осталось, только кремний в структуре, кажется. Они владели не просто генной инженерией, умели перестраивать материю гораздо глубже. Очень высокая цивилизация, мы для них все те же древние египтяне. Но в социальном плане, звери зверьми. Не дай бог с
