стопорит он меня в окружении своих друзей и, судя по всему, подружек. — Что такое, мелкая, не пропускают? Она вроде как не опасна, Михаил, можете запустить. — со смехом бросает он охраннику. — Или затыкаешь нас этим насмерть? А? Как себя привыкла? Часто балуешься?
Достаёт эту огромную мерзкую штуку из моего приоткрывшегося рюкзака и швыряет её мне в ноги, а мне хочется удавиться от того, что я испытываю при этом…
Глава 11
Никита Хорольский
С утра я уже успел понервничать. Потому что у Лёхи возникли трудности, и он из-за этого не смог прийти на первое сентября в универ…
Если вкратце, его отец проснулся среди ночи, чтобы попить водички и застукал их с мачехой ебущихся на столе у него в кабинете…
Как-то так…
Разнос был полный. Когда приехал к нему ранним утром, увидел сбитые кулаки и фингал на роже.
— Нашли из-за чего пиздиться, блин…
— Из дома выпрет…
— Её?
— Ага, её… Меня! — возмущенно выпалил он, а я вздохнул, потому что печально, что у нас такие отцы. Готовые променять детей на щель. Так быть не должно… Сказал ему, что если всё-таки выпрет, то мой дом — его дом. Не вопрос. Может перекантоваться, сколько будет нужно.
А сам поехал за Вано и Тохой. Тем более, что они пешком с похмелья. Оба… Кажись, я один вчера был по трезваку и просто насмехался над лохушкой-сестрой, думая о том, что её можно и трахнуть… Никому не расскажу об этом позоре.
— Зырьте, чё покажу, — заржал, вынимая из сумки здоровенный фаллоимитатор.
У Ваньки сразу случилось истерика. Он ржал так, что чуть из машины не вывалился. Тоха отчаянно пытался предположить куда бы такой влез, пока мы ехали, и он размахивал им как джедайским мечом.
Поднёс к носу и понюхал, вызвав у меня хрюкающий звук.
— Новый хоть?
— Не, я уже поюзал, — отшутился, получив им по башке после этого.
Салон снова наполнился смехом, пока я вдруг не получил отрезвляющий удар в лицо одной только фразой, пока мы парковались возле главного корпуса.
— Нифига себе какая малыха, — промолвил Ванька, уставившись в окно. А у меня заскрипели зубы.
— Приглядись, друг. И не беси лишний раз…
— Да ну нахуй? — тут же встрял Тоха.
— Ага…
— Чё? — снова не допёр Ванька.
— Блин, ты отца его не видишь, что ли рядом с ней? Ослеп?!
— Блядь… Это чё она??? Та самая сестра?
— Аллилуйя, Ваня, ты делаешь успехи. Твой IQ уже выше 15, — добавил Тоха, и они начали пиздиться, когда мы выходили из тачки. А там на меня моментально набросилась Кира, словно у неё детектор вшит. Она вот всегда так. На любой тусе. Едва видит, как хватает и тащит куда-то в угол.
И сегодня не стал исключением.
— Любимый! — чуть ли с ног не снесла…
— Привет…
Повисла на шее мёртвым грузом и всё тут.
— Пацаны… Чё го? — спросил я, чтобы поскорее избавиться. Но она такая… Как липучка. Сам такую выбрал — знаю. Да там как бы и выбора не было. Нужна была самая характерная и сильная. Чисто априори как главному самцу здесь.
— А вы куда? — тут же состроила несчастную гримасу, не отпуская, пока её пигалицы стояли роем за ней, как за пчеломаткой. Да, у неё свой улей. Как и у меня. Ток я папа-шмель, если чё…
— По делам, малыш…
— Я с вами хочу… — надула губы и ждала. Ну и я решил, почему нет? Больше зрителей — лучше эффект…
— На, затолкаешь ей в сумку… — толкнул Ваньке, и он как раз умудрился, пробираясь через толпу, ловко толкнуть ей его за спину, засунув в приоткрытый маленький рюкзачок.
Подмигнул издалека, а потом мы все вместе застыли у металлоискателя.
— А кто это такая? — тут же спросила меня Кира злобным ревнивым шёпотом, скрестив на груди руки. — Почему вы на неё так взъелись?
— Живёт с Ником, новая сестра, — ответил ей Ванька ещё до того, как я успел нормально с ней поговорить на этот счёт. Да, я не распространялся об этом никому, кроме парней. Чтобы инфа случайно не дошла до её грёбанного братца и тот не начал искать рычаги давления. Да, я мудак. Но я и сейчас поступил бы точно так же.
— Не поняла…
— Забей, — подошёл вплотную к хомяку и представление началось…
А сейчас, когда вижу, что её подбородок дрожит от обиды и страха и вся она натягивается струной, увидев под своими ногами здоровенный резиновый член, мой паук кажется мне какими-то детскими шалостями, потому что все, кто стоит позади, видят это и истерично ржут. А она… Убегает оттуда прочь, оставив за собой лишь дымку жалости и сострадания.
— Смотри, блузку тушью не испачкай, малышка, — звучит из уст Киры заботливое ей в спину, пока её девки хихикают.
— Бля, урыл… — бросает напоследок Ванька и ржёт позади меня.
— А это… — спрашивает охранник, глядя на резиновый хуй.
— А, да это новенькая обронила, — добавляет она, и я морщусь. Вот это дерьмо было явно лишним. Ну да пофиг.
Нас пропускают, и мы быстро рассредотачиваемся по этажу. Правда, пакли моей так называемой девчонки никак не хотят покидать мои плечи.
— Завязывай, Кир…
— Чего так? Что случилось? У нас уже неделю ничего не было…
— Ты знаешь, мне не до этого.
— Ну да, ты занят издевательствами над этой девчонкой… а про меня совсем забыл. Мы даже на тусе не трахались!
— Не еби мне мозги, ок? Хочешь ебаться — пошли в толчок, да и всё…
— Я так не хочу.
— Ну вот сама не хочешь — не мои проблемы, — смотрю за её спину, и пацаны там уже угорают, хватая себя за шею, намекая на то, что она уже меня придушила. А это, сука, так и есть. Достала со своей навязчивостью.
— Всё, давай, детка, я пошёл, — целую в щёку и обхожу стороной, быстро ныряя к пацанам. Заходим за угол от всеобщего обозрения, и Тоха тут же достаёт свой телефон, показывая мне.
— Мы уже настрочили, прикинь… Нашли её через брата Аносова… Он всех первачей добавил в группу уже.
— Вы чё гоните или чё?! Я должен был начинать! — выхватываю телефон и вижу там сообщение.
«Видел, что эти придурки сделали… Не обращай внимания на Хорольского. Он всегда такой. Придурок вообще! В прошлом году они перед новогодним вечером окатили одну из девчонок зелёнкой. Было мерзко. Извини, что не заступился — не хотел получить в морду в первый день. Так себе оправдание, конечно. Меня зовут
