— А новый холодильник там будет? — полюбопытствовала Диана.
— Совершенно определенно. Броуди уже заказала его. В нем есть морозильная камера. И плита тоже будет новая, кстати. С керамической рабочей поверхностью, если вас интересуют такие вещи. Кажется, ее очень легко мыть.
Диана одобрительно кивнула. О кухонных плитах с керамической рабочей поверхностью она знала все, поскольку купила себе такую же для кухни на Корал-стрит.
Над головами женщин зашуршали листья. Подняв голову, Диана с восторгом увидела, как по одной из веток скачут две белочки. Затем они спрыгнули на землю, замерли на мгновение, словно пытаясь сориентироваться и определить, где они находятся, а потом с быстротой молнии метнулись к другому дереву и исчезли в его листве.
— Какая прелесть! — восхищенно ахнула Диана. — Ну скажите, разве они не прекрасны?
— Да, выглядят они очень мило, хотя на самом деле жадные маленькие попрошайки, — с нескрываемым презрением отозвалась о белках Меган. — Когда я жила здесь, я кормила их каждый день. Знаете, дорогуша, — пожилая леди снова легонько похлопала Диану по колену, — вчера вечером наша Броуди позвонила мне и все о вас рассказала. И нам обеим хотелось бы знать, что случилось с вашей матушкой?
— Она живет в Ноттингеме со своим вторым мужем, Уорреном. По правде говоря, мы с ними нечасто видимся. У них двое очаровательных малышей. — Иногда Диана представляла себе, как воспитывает еще и этих мальчишек. Кстати, подобная перспектива ничуть ее не пугала.
А Броуди размышляла, что ей надеть — джинсы и свитер или что-нибудь более строгое и потому красивое. Она намеревалась вскоре съездить в «Каштаны», а там работа, должно быть, в самом разгаре, если строители действительно приехали. Но ведь это они будут непосредственно заниматься ремонтом и уборкой, а ей для того, чтобы не запачкаться, достаточно держаться от них подальше и не мешать, только и всего.
Итак, решено! Откровенно говоря, она никогда не питала особой любви к джинсам. Броуди открыла гардероб, достала оттуда платье в черно-белую клетку с большими пуговицами спереди и осторожно разложила его на кровати. Затем она вынула из ящика комода чистое нижнее белье и колготки, выбрала подходящие сережки и отправилась в душ.
По обыкновению, Колин оставил на полу в ванной комнате полотенце после того, как искупался, и теперь оно лежало неопрятной влажной кучей. Броуди подняла полотенце, сунула его в корзину для грязного белья и достала из сушильного шкафа чистое полотенце.
Стоя под теплыми струями воды, она думала о Колине, спрашивая себя, вернется ли когда-нибудь их брак к своему прежнему счастливому состоянию. Броуди вспомнила страсть, которая сжигала их в самом начале их отношений, восторг и волнение, охватившее ее после рождения детей, взаимное уважение и согласие, сопровождавшее их всегда, вплоть до недавнего времени. «Все эти годы я была счастлива», — вдруг отчетливо поняла она.
Выйдя из душа, женщина крепко, до боли и красноты растерлась махровым полотенцем. Вряд ли что-либо можно исправить, заключила она. По одному, зато самому главному вопросу они с Колином кардинально расходились во мнениях — и это был первый кризис в их отношениях. Что бы теперь ни случилось, плохое или хорошее, Броуди больше не может надеяться на то, что Колин будет испытывать те же чувства, что и она. Столкнувшись с бедой, болью и муками, он повернулся к ней спиной. Ее муж предпочитал общество своего отвратительного папаши, который без конца отпускал дурацкие шуточки и обращался с ним, как с несмышленым подростком.
Броуди уже собиралась повесить банное полотенце на крючок на двери ванной, когда услышала телефонный звонок. Целомудренно завернувшись в полотенце, хотя в доме она была совершенно одна, женщина поспешила в спальню, где и сняла трубку параллельного телефона. Сердце у нее учащенно забилось.
— Привет, мам. Как дела?
— Все как всегда, родной мой. — Броуди обессиленно опустилась на кровать и прижала руку к груди, словно стараясь унять сердцебиение. Она испытала мгновенную горечь разочарования оттого, что звонил Джош, хотя и любила сына всей душой. Но проблема заключалась в том, что подспудно она все время ожидала совсем другого звонка.
— Ничего, если на эти выходные я приеду домой со своим приятелем, его зовут Мэрдок? Его отец буквально помешан на старых автомобилях, и Мэрд хотел бы сделать несколько снимков «триумфа», чтобы отправить ему.
— И ты еще спрашиваешь? Конечно, приезжайте. — Броуди очень хотела увидеть сына. — Ты останешься переночевать?
— Я останусь на целых две ночи, если ты не возражаешь, мам.
— Этот дом по-прежнему твой, Джош, — тепло отозвалась она, — и ты прекрасно знаешь, что всегда можешь приглашать сюда своих друзей. — Пожалуй, покупка продуктов и сладостей для сына и его приятеля внесут приятное разнообразие в ее серое существование. — Кстати, Мэрдок — это имя или фамилия?
— Понятия не имею, — небрежно ответил Джош. — Он родом из Шотландии, — добавил сын, как будто это все объясняло.
Броуди выяснила, что Мэрдок — не вегетарианец, что он не придерживается какой-нибудь странной диеты, для которой нужно особое питание, и что к вину он тоже не испытывает отвращения. Она, в свою очередь, рассказала сыну о «Каштанах» и о Диане.
— Чуть позже я собираюсь заглянуть туда, чтобы узнать, как она там. Сегодня в особняк придут рабочие, чтобы начать переделку кухни.
Джош заявил, что, когда приедет домой на выходные, с радостью наведается в «Каштаны». До сих пор он видел особняк только снаружи.
— Как твои успехи в бизнесе? — поинтересовалась Броуди. Скорее всего, он уже рассказывал ей, чего добился, точнее, не добился и на этот раз, но она, по обыкновению, уже успела позабыть об этом. Джош, начинающий и пока что неудачливый бизнесмен, изо всех сил старался преуспеть, лишь бы не просиживать штаны в какой-нибудь конторе с восьми до пяти. Он предпринял уже несколько попыток начать собственное дело, но до сих пор ему не везло.
— Я продаю книги на электронном аукционе Ebay в сети Интернет, — сообщил он матери. — Дела идут неплохо, но пока я не зарабатываю себе на пропитание.
— Ничего, скоро все изменится. — Броуди постаралась вложить в свои слова как можно больше энтузиазма и поддержки. Хотя в глубине души она мечтала о том, что ее сын остепенится и образумится, а потом найдет себе нормальную работу, подобно сыновьям всех ее знакомых.
— От Мэйзи никаких новостей? — не выдержав, спросил наконец Джош. По его тону Броуди догадалась, что он намеренно откладывал этот вопрос до последнего, потому что боялся услышать ответ, которого подсознательно ожидал. Если бы новости были, и были хорошими, мать сразу же сообщила бы ему об этом.
