зависимости от действий, поскольку изменения не имеют предела. Были игроки, которым квотербек не мог передать мяч, были те, кто играл роль «призраков», их единственной целью было забрать мяч, когда всё шло не так. Она объяснила мне, что номера почти всегда соответствовали роли игроков, хотя правила не всегда соблюдались, и что единственным исключением были нападающие, которые носили футболки с 50 по 79. Кроме того, часто упоминаемый квотербек не был единственным дирижёром команды, потому что каждая атака была более тактической, чем казалось. А потом она объяснила мне, что знаменитые чёрные полосы на скулах игроков служили для того, чтобы солнце или прожекторы стадиона не отражались на их лицах, что позволяло избежать казусов в ситуациях, когда свет мог стать помехой, например, когда нужно было следить за траекторией полёта мяча.
Короче говоря, после почти часа игры, в течение которого я сосредоточилась на происходящем на поле, вынуждена признать, — смотреть этот матч было не так уж скучно и, помимо того, что я никогда не привыкну к звукам ударов и мои глаза без устали смотрели на Харди, футбол может стать чем-то приятным для просмотра.
О' встал.
— Погнали, ребята! Все за работу, веселье закончилось!
Мы встали и быстро вернулись в раздевалку. Наконец-то напряжённая атмосфера предыдущих дней испарилась, и даже среди ассистентов ощущался запах победы и праздника.
— Сегодня хочу напиться до потери сознания, — заявил Кармайкл.
— Главное, чтобы ты не приставал ни к кому из игроков и завтра утром погрузился в самолёт, — ответил О'.
В ожидании команды каждый из нас занял своё место. Мы с Пенни сели рядом друг с другом на скамейках семи новичков, за которых отвечали.
— Джейлен сегодня был великолепен, ещё пара сезонов, и он сможет стать звездой, — сказала она.
Пенни действительно была экспертом в футболе. Её отец работал тренером, и брат тоже, к тому же они все фанаты Ravens на протяжении нескольких поколений, так что для неё одевать игроков любимой команды было идеальной работой.
В конце матча мы услышали обычный рёв, и вскоре после этого игроки, как стадо, ворвались в раздевалку. Победа стала идеальным завершением после нескольких дней заоблачного напряжения. Парни радовались, кричали, смеялись и подшучивали друг над другом. Как обычно, их форма и экипировка были брошены ассистентам, которые спешно складывали всё в контейнеры: повсюду летали наплечники, перчатки, бандаж…
Джейлен, Такен и другие новички из нападения вошли в раздевалку, сняли снаряжение и первыми направились в душ.
— Где эти двое? — истерично крикнул О’ перед входом в раздевалку. — Как получается, они всегда приходят последними?
— Они ссорились с Халком и Джексоном.
— Из-за чего, чёрт возьми, ссориться? Мы выиграли!
Игроки рассмеялись над ним.
— Полегче, принцесса, — сказал Ламар, капитан команды.
Изображая обиду, О’ положил руку ему на бедро.
— Я не принцесса, я королева. А ты, техасский говнюк, иди прими душ!
Ламар бросил ему бандаж и совершенно голый отправился в общий душ. Сразу после этого вошли Аполло и Динамит, окружённые заметно встревоженными и неулыбчивыми ассистентами.
— Мудак, — крикнул Аполло кому-то снаружи. Он всегда был молчаливым, и слышать, как он повышает голос, заставило замолчать половину раздевалки.
Харди подтолкнул его в сторону их зоны.
— Прекрати, Джесс, просто не обращай на него внимания.
— Буду ждать тебя снаружи, Джексон! Встретимся там!
— Прекрати! — Друг буквально обнял его и потащил прочь от входа.
— Что случилось? — спросила Пенни у Джейлена.
— Всё как обычно: чтобы заставить защиту нервничать, эти ублюдки начали дразнить его насчёт жены.
— Жена Динамита? — инстинктивно спросила я, изображая беззаботность.
Это слово пять лет преследовало меня в кошмарах.
Девушка приблизилась к моему уху.
— Нет! Динамит не женат, женат Аполло, причём на очень худой модели с километровыми ногами. Они с Джессом поженились много лет назад, несмотря на слухи о неверности его девушки. Но Аполло был влюблён и не обращал внимания на сплетни, пока доказательства неверности не стали очевидны. У них родился прекрасный ребёнок, который, к сожалению, был слишком белым и слишком светлым, чтобы быть его. — Я посмотрела на Пенни, и она медленно кивнула. — Джесс тогда попросил аннулировать брак, но тест ДНК проводить не стал, потому что любит этого малыша. Видела бы ты их вместе, они прекрасны. На домашние игры он иногда берёт его с собой в раздевалку, и, глядя на них, у всех, кто находится поблизости, взрываются яичники!
— Боже мой, как мило!
— Да, очень. Не как эта мать-гарпия, которая, чтобы согласиться на аннулирование брака, попросила взамен гору денег, так что теперь они втянуты в судебный процесс.
— Ну и стерва.
— Да, настоящая сука, и все в Балтиморе тоже её ненавидят. Она связалась с Али Херманесом, игроком Vikings. Иногда случается, что какой-нибудь ублюдок, чтобы потрепать Джесс нервы, поднимает эту тему, включая скандал с ребёнком.
— Они издеваются, обсуждая ребёнка?
— Да, и не только.
Пришёл Джейлен, прикрытый микроскопическим полотенцем.
— Девочки, вы готовы ко мне! — развязно воскликнул он.
— Надень трусы, сопляк, — шикнула на него Пенни.
— Да ладно, я тебе правда не нравлюсь?
— Мне нравятся только Звёзды, от тебя до сих пор пахнет молоком.
Из душевой вернулись другие игроки, воодушевлённые игрой, и я стала помогать им одеваться.
— Новый приказ! Никаких галстуков! — услышали мы крик О'. — Все слышали это? Никаких галстуков! Поллианна! — истерично позвал меня.
— Оставь, Пруденс, я позабочусь здесь. Иди к нему, — сказала Пенни.
Я побежала в раздевалку нападающих; О' стоял перед местом Аполло.
— У мужиков нервный кризис, чем меньше людей вокруг них, тем лучше. Мэнди, иди к Ламару; Джиджи — к Джуну. Поллианна, позаботься о… о… — И он начал оглядываться по сторонам. «Пожалуйста, только не Харди, только не Харди, пожалуйста». — Тебе Динамит, он поспокойнее. Я поручаю тебе первую Звезду. И никаких галстуков…сделай его таким же идеальным, как на примерках.
Я подошла к месту Харди, где висела футболка с номером 99.
Харди появился через несколько минут в своём обычном халате. Из всех игроков он был одним из немногих, кто не ходил голым. Он бросил на меня недобрый взгляд, но ничего не сказал. Харди начал вытираться, а затем снял халат, оставшись голышом. Он посмотрел мне в глаза с оттенком вызова, словно хотел что-то объявить.
Может быть, войну?
И с чего бы это? Это меня использовали и обошли, а не наоборот.
— O’… O’ сказал без галстука, — единственное, что мне удалось выговорить. — Харди выгнул бровь, затем повернулся ко мне спиной и продолжил вытираться. Размеренными движениями надел боксеры и носки.
О боже, я сейчас вспотею. У него были огромные плечи (даже
