— Не находишь странным? - задумчиво морщу лоб.
— Что? - мельтеша, крутит девчонка головой, будто за нами спецслужбы подглядывают.
— Дикого не было. Он в нашем классе, но его не было.
— Соскучилась? - всматривается в меня Колесникова.
— Воздай хвалу богам, что тебе один Ледов взглядом «паяльничным» спину паял.
— Тоже заметила?
— Ага. Жутко даже мне, которая ужасы вечерком смотрит и крепко по ночам спит, стало. Что и делал то?! Может заговоры шептал. О-о-о, - прикладывает указательный палец к щеке.
— Может он тебя проклял? И на географии проклятье подпитывал? Вот в чём причина оказывается.
— Не смеши. Ледов проклял меня на то, чтобы вечно сталкиваться с мажорами? Что за бред?
— Ну, да. Бред. Он бы что-то другое шаманил бы.
Закатив глаза, не придаю значение тому, что Алёна смешала всё, что можно.
В одной кучке у неё и проклятья, и шаманы.
— Может реально на кружок запишемся? - предлагаю вроде дельное.
— Переключим ракурс внимание с дикого и иже с ними на дело.
— Ты про него сказала и я вспомнила. У тех кто в секциях льготы.
— Льготы? У богачей? - скептически фыркаю.
— Не денежные. Например, от уроков освобождают.
— Вдвойне отлично. Меньше буду видеться с мажорами. И какие кружки существую?
— Пойдём, - тащит Колесникова вперёд.
— Но следующий урок через десять минут, - припоминаю, еле поспевая за ней.
— Через двадцать пять, но нам хватит. Немного ускоримся и везде успеем.
— Куда ускоримся?! И так несёмся, - кричу.
Но на поверку оказалось, что есть «куда».
17
— Я запишусь сюда, - показываю на кружок моей мечты.
Стол, который его представлял, был красиво украшен музыкальными картоными нотами. С металлическим напылением, с золотым, цветные, с узором.
— Привет. Я Варя.
— Стеша, - дружелюбно идёт на контакт девчонка с забавным хвостиками.
Не знала, что секрет классной причёски - разноцветные резинки.
Много, много берёшь. Из хвостиков крутишь мини-шарики. И настроение при виде них поднимается у любого.
— Могу записаться?
Задерживаю дыхание, так как проснулся страх, что существует некий отбор, который я не смогу пройти.
Но курносая, разбивая все опасения, мило даёт мне бланк.
— Можешь. Надо записать сюда имя, фамилию, класс.
Руки от волнения трясутся, сердце заходится в припадке, но я ответственно выуживаю из памяти требуемое.
— Пение? Ты уверена?
Алёна первая пополнила ряды на кулинарный кружок. И теперь находилась рядом с Викой - девятиклассница, которую припахали к набору на этот самый кружок.
Из-за того, что готовить мало кто любил, дела у девушки шли туго.
«Кухарный» столик был рядом с музыкальным. И мы все четверо бойко общались, отгоняли скуку всеми силами.
Спустя минут десять темы исчерпались и Колесникова заскучав, от нечего делать, глядь - туда, глядь - сюда.
Упёрлась мне за спину и всё, как паралич её взял.
— Спасибо большое, - говорю Стеше, не сразу увидев, что что-то не то делается с одноклассницей.
Прижимаю к груди расписание занятий.
Улыбка до ушей - невероятное счастье испытываю. Дух захватывает.
Не верится прямо, что скоро бесплатно буду учиться пению.
И мечтать о подобном не могла.
— Ты чего, Алён? Что за лицо? - не доходит до меня.
— Я всегда любила петь, необязательно трагедию разыгрывать.
— Сзади, - читаю по её губам.
Оборачиваюсь и носом пропахиваю «грозовую» футболку.
Все люди, как люди, но этому же глубоко наплевать на правила.
Уже щеголяет в любимом прикиде: кожанка, футболка, джинсы, кеды.
Шагаю в сторону, Артём за мной. В другую - «синхронит».
— Ча-ча-ча. Ча-ча-ча, - дразнит, демонстрируя безумную смесь румбы и кизомбы.
— Давай, новенькая. Ты влево, я - вправо и разойдёмся.
Делаю как он сказал.
И негодяй проходя рядом, зависает над столиком, «принимающим» заявки в мой(!) кружок.
Резко чиркает своё имя.
— Что? Всегда любил петь, - дословно повторяет сказанное мной же.
— Издеваешься? - пытаюсь придавить придурка авторитетом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но проблематично это сделать, когда у тебе ни его, ни роста.
— Токмо, если чутка, - непосредственно лыбится индюк.
— Но ты не злись, детка. Я знаешь какой соловей певучий? - подмигивает нахально.
Возвожу глаза к потолку.
Господи, за что ты так со мной?
— Предлагаешь моему таланту зря пропадать?!
— Ты можешь позволить себе сотню преподавателей по пению. Каждый день хоть нового выбирай. Зачем обязательно туда, куда и я идти?
— Не могу позволить.
— Почему?
— А почему я должен природу загрязнять? - парирует дикий.
— В смысле «природу» загрязнять, демоняка ты чокнутый?
Заразилась от него бешенством и теперь оно бурлит в венах, не давая вспомнить о правилах поведения в обществе.
Алёна что-то пытается показать мне жестами, но не смотрю на неё.
Полностью поглощена отстаиванием прав на любимое хобби.
— Дорога, недогадливая ты моя, - чешет парень бровь печаткой.
— Знаешь сколько бензина тратится?! Надо, надо экологию поберечь. Грета Тунбер ещё завещала, - складывает руки на груди, маниакально ожидая, что отвечу.
— Она жива. Живой человек завещал?
— Думаешь завещают лишь на смертном одре? - изламывает бровь Артём.
Не сумев долго смотреть в его бесстыжие глаза, увожу свои влево.
— Стеша, можно я порву бланк? - обращаюсь к распорядельнице.
— Прости, Варь, - мотает испуганно головой она.
— Вера Петровна дала один. Ты сама знаешь, что в эдеме много…чудиков. Кто-то позавидует, захочет гадость сделать. Выбросить бланки, подменить - привычное дело. И ученик, который хотел попасть в секцию - не попадёт.
Артём наигранно жалостливо цокает.
— В середине же занятий брать новых людей - глупо. Без азов тяжело. Во-о-от, - выдыхается девчуля.
На одном дыхание произнесла весь монолог.
«Найдя тумблер», уменьшаю накал ярости и прекращаю на неё давить.
Виноват дикий.
Стеша не могла ведь выхватить из его рук лист, или отмутузить его плакатом.
Крутанувшись хочу сказать что-то эдакое вредителю и душу изводителю, но он пританцовывая, утанцевывал далеко.
— Это не любовь, это Дикая Охота на тебя! Стынет красный сок, где-то вдалеке призывный клич трубят, - напевает, стебясь.
Даже тазом повилял, что само как-то заставило меня ладонью прикрыть глаза.
— Красиво поёт. Мелодично, - озадачивает Алёна и моментально тушуется, вспомнив обо мне.
Но я объективна, поэтому едва заметно - кивком, признаю, что красиво.
Правда, красиво. Танцор тоже отличный.
И грустно, что я - полено бревенчатое, которое страшится публичных выступлений.
Плюс и душа наивная.
Думала, что группка будет уютная. Камерная. Но в итоге всё пошло по п...плану дикого.
— Стеш, отказаться можно? - ни на что особо не надеяся, мрачно смотрю на новую знакомую.
— Прости Варь, нельзя. Записалась, будь добра хоть год отпеть.
Алёна после этих слов, конвульсивно задёргалась.
— Прости, - не может прекратить смеяться.
— Я не хотела обидеть, - заверяет кристально честно.
— Забавно просто, что вас с диким сталкивает сама судьба. Подумай в каких случаях бываю такие строгие правила?
— Ты о чём? - пытаюсь конкретизировать.
Стеша с Викой приподнялись, тоже полностью внимая Колесниковой.
Бесплатный сериал появился в эдеме.
И я в нём играю роль мальчика для битья.
Мама может мной гордиться.
— Окей... - рассуждает Алёна. —...Артём записался в твой кружок.
— Совсем НЕ окей. За себя говори, - сварливо ворчу.
— Речевой оборот, Варь. Окей в моих устах не оценкой было, - отмахивает девчонка.
— Ты лучше слушай. Умные же вещи говорю.
— Слушаю, слушаю.
— Не помню, чтобы ранее были столь жестокие правила. Обычно ученики бросали, приходили, снова бросали, переходили в другие кружки. Вчера вроде морковку стругаешь с приятельницей, моргнула, а на её месте уже другая. Криворукая, - вспоминает случай из своего опыта однокласница.
