Читаем без скачивания Книга Противоречий. Голубь - Кристофер Зах

Встречавшиеся на улице люди были либо черноволосые, либо такие же неестественно белокурые, как Цекай. У черноволосых были длинные кожистые хвосты с кисточкой, двупалые ноги и остроконечные уши.

Намного чаще на неасфальтированных дорогах попадались козы. Маленькие и пухленькие, они забавно ковыляли коротенькими ногами по кривым дорожкам. Козы задумчиво проходили мимо Цекай, не обращая на девушку никакого внимания, словно ее вообще не было. Часто из-за ворот какого-нибудь дома вырывалась стайка беспокойных куриц. Птицы двигались то переваливаясь на бок, то подпрыгивая. Что-то было в этих курицах и козах такое, от чего они казались несколько неестественными. Цекай не могла понять что и продолжала с интересом рассматривать животных, которых она и на Земле до этого никогда не видела.

Неожиданно кто-то с силой толкнул Цекай вбок. Девушка вскрикнула и от сильного удара упала на землю.

— О, Тьма! — воскликнул звонкий женский голос прямо у Цекай над ухом, девушка открыла глаза и увидела склонившуюся над ней фигуру. — Прости, пожалуйста!

Цекай стала подниматься и отряхиваться: девушка, которая ее толкнула, помогала ей встать. Цекай посмотрела на нее. Ей было от силы лет семнадцать. Она рассыпалась в извинениях, а сама тем временем поднимала с земли корешки какого-то растения, которые выпали из двух ее корзин. У девушки были огненно-рыжие кудрявые волосы и молочного цвета кожа. Ее черные глаза быстро бегали по земле в поисках того, что упало.

— Прости Света ради, — причитала она.

— Да ладно, — отмахнулась Цекай и принялась помогать ей подбирать какие-то странные корешки.

— Спасибо.

Девушка бросала их в свои корзины. На ней был длинный кожаный плащ темного болотного цвета, на руках — грубые перчатки из коричневой кожи, а на ногах — что-то вроде сапог. Эти сапоги, как и сандалии у Куроя, были несколько странной формы: их кожа обтягивала ноги только сверху, оставляя при этом пальцы ног открытыми. Пальцев у девушки было всего два, и каждый из них был увенчан темно-коричневым коготком.

Девушки достаточно быстро все подобрали и снова поднялись.

— Прости, — еще раз повторила девушка, — я не специально, просто корни лагуа нельзя долго держать на воздухе.

— Ничего, мне не больно, тебе помочь донести?

Девушка бросила нерешительный взгляд на свою ношу, а потом на Цекай.

— Ну, если не трудно…

— Совсем нет! — с воодушевлением воскликнула Цекай и уверенно подняла одну из корзин. Она оказалась на удивление тяжелой, хотя сами корешки были вполне легкими.

— Спасибо, — заулыбалась рыжая девушка, — пошли.

Она уверенно подхватила оставшуюся корзину и побежала к одному из домов. Цекай следовала за ней, стараясь не отставать. Рыжеволосая двигалась легко и уверенно, но в ее движениях все же прослеживалась некая привлекательная неуклюжесть.

Вскоре они дошли до ее дома, того самого, который еще вчера подметила Цекай, покрытого мхом и похожего на простой холм. Рыжеволосая бросила корзинку на землю, а сама стала рыться в кармане, потом достала деревянный диск на черной веревочке. Она дотронулась им до дома и уже через несколько мгновений прямо из стены появилась овальная дверь из темного дерева. Девушка толкнула ее и стала спускаться вниз по темным ступенькам, Цекай же неуверенно замерла на пороге.

— Проходи, — крикнула ей из глубины рыжеволосая.

Цекай сделала шаг вперед и оказалась в темном и достаточно сыром помещении. Маленький коридор имел округлую форму. Окна располагались прямо на потолке, и из них падал прохладный ровный свет. Цекай свернула налево: там была маленькая дверь, в которую, вероятно, и ушла хозяйка дома. Цекай толкнула ее и боком прошла внутрь.

Девушка оказалась в маленькой комнатке, имевшей такую же круглую форму, как и коридор. Здесь было очень много света: потолок над головой был заполнен окнами, а все пространство комнаты занято книгами и горшками с самыми невероятными растениями. Книг было много: большие и потрепанные, они вместе с растениями превращали помещение в какое-то подобие склада.

Рыжеволосая пристроила свою корзину рядом с одним достаточно большим горшком, в котором не было ничего, кроме земли. Цекай поставила вторую корзину туда же.

— Большое спасибо, — поблагодарила ее девушка, а потом достала из корзинки один из корешков и, не снимая перчаток, быстро закопала его в землю, — через несколько дней они начнут прорастать, и мне не придется постоянно ходить за ними в лес!

С этими словами она принялась закапывать следующие растения. Цекай с интересом наблюдала за ее действиями.

— Ты не обращай внимания на бардак, — рассеянно проговорила она, не отрываясь от работы.

— Ничего, здесь очень даже… мило.

— Ой, — она звонко засмеялась, — не смеши меня, мне самой здесь не по себе становится, а ты говоришь мило! Так, это все.

Она вскочила на ноги и критично осмотрела пол вокруг. Потом, видимо убедившись, что ничего не забыла, она почесала голову, отчего ее рыжие кудряшки забавно затряслись.

— Вроде все, — задумчиво проговорила она, — пойдем.

Она уверенно поднялась и направилась к выходу, а Цекай поспешила за ней, преодолевая одну круглю комнату за другой. Еще несколько секунд, и они оказались на воздухе. Рыжеволосая сладко зевнула, прикрыв рот рукой.

— За этими корешками приходится вставать рано утром! — пояснила она, а потом неожиданно воскликнула: — Меня зовут Юрия!

Улыбнувшись, она стянула с правой руки кожаную перчатку и добродушно протянула руку. Цекай пожала ее машинально, потому что так в детдоме с ней всегда здоровалась Саша. Однако это несколько странный способ здороваться для девушек.

— Меня зовут Цекай.

— Очень приятно.

— Ты не местная, верно? — Юрия снова надела на себя перчатку. — Я тебя не помню.

— Да, только вчера сюда… приехала.

— А откуда? — она осеклась. — Ой, забыла!

Она повернулась к дому и снова открыла дверь. На секунду она исчезла в темноте коридора, а когда вернулась, на ней уже не было темно-зеленого плаща. Под ним оказалась широкая белая блузка из легкой ткани, подпоясанная тяжелым коричневым поясом. На шее у нее висело какое-то странное оранжевое украшение. Но Цекай с интересом рассматривала лишь длинный хвост с черной кисточкой.

— Жарко уже, — объяснила свои действия Юрия, — так откуда, говоришь, ты?

— Я… с Земли.

— Да ну! — воскликнула Юрия. — Правда?

— Да, я там с детства жила и только сейчас на Силану вернулась.

— Да?! — Юрия стрельнула на нее хитрым взглядом. — И что ты сейчас делаешь?

Цекай пожала плечами:

— Так, хожу-брожу. А сколько сейчас времени?

— Седьмое солнечное стояние.

— Что? — ужаснулась Цекай местной системе время исчисления.

Юрия засмеялась:

— Да шучу я! Где-то одиннадцать.

— Это шутка?

— Да! — Юрия все еще смеялась. — Над вами, теми, кто на Земле родился, так здорово прикалываться! Вы все почему-то считаете, что мы здесь отсталые как не знаю кто!

— Очень весело! — проворчала Цекай, но сразу почувствовала облегчение.

— А давай я тебе все тут покажу? — воскликнула Юрия.

— Давай! — мигом согласилась Цекай. — Только если ты не станешь надо мной издеваться.

— Ладно, не буду, — пожала та плечами, но все равно как-то подозрительно ухмыльнулась.

Они медленным неторопливым шагом обошли все вокруг. Юрия с хозяйским видом рассказывала о деревне, а Цекай постоянно перебивала ее, переспрашивая то одно, то другое. Из ее рассказа девушка узнала, что деревня называется Флауренторн. От двух слов языка Света: флаурен — цветок и торн — лавка. Юрия рассказала, что такое название деревня получила за то, что в ней с давних пор выращивали цветы, они считались одними из лучших в северных провинциях. Но сейчас цветы почти никому нужны, так как Светотень бросила свои армии воевать с троллями куда-то на юг. Войны вообще вещь не частая, так что сейчас больше всего интересуются оружием.

— Погоди, — прервала Юрию Цекай, — кто такая Светотень?

— Кто такая Светотень?! — в ужасе переспросила Юрия.

— Я просто не знаю… — неуверенно стала оправдываться Цекай.

— В общем понимании… — начала Юрия.

— Ха! — воскликнул кто-то материализовавшийся из воздуха прямо перед ними.

— Сау! — прикрикнула Юрия на кудрявого мальчика, весело скакавшего перед ними.

Именно он вчера сидел у ворот. Мальчик был не очень высоким, а ноги и руки у него были непропорционально длинные. Последними он неуклюже размахивал по сторонам. В целом он напоминал молодого жеребца, которого уже нельзя назвать жеребенком, но и конем еще трудно. Дополнял сходство длинный хвост, который хотя и не был лошадиным, но весело болтался из стороны в сторону, словно отгоняя насекомых.

— Я тебя сколько раз просила не делать так! — ругала его Юрия. — Еще раз такое устроишь, напою тебе настоем из Бадды!

Цекай не знала, что такое Бадда, но Сау, похоже, знал, потому что угрюмо посмотрел на Юрию и перестал прыгать.