Читаем без скачивания Кот, который гулял под землей - Лилиан Браун

– Члены Исторического общества. Они ухаживают за заброшенными могилами и регистрируют места, где похоронены люди, жившие здесь раньше. Понимаешь, первые поселенцы хоронили покойников на своей земле, и по закону эта земля принадлежит их потомкам, но сначала нужно точно узнать, где кто похоронен.

«Ещё одна идея для "Пера Квилла"«, – подумал Квиллер.

– Кажется, ты собиралась быть судьей на праздничном шествии? А что, если после шествия мы пообедаем вместе в «Рыбном садке»?

– Отличная идея! – воскликнула Милдред. – Там готовят отменный морской грог, а после парада всегда хочется выпить чего-нибудь крепкого. Кстати, тебе понравилась каша?

– Очень вкусно, – похвалил Квиллер, хотя это должны были сделать Коко и Юм-Юм. – Ты в своей кухне творишь чудеса, Милдред! Я тоже сотворил чудо: нашёл плотника без всяких хождений по забегаловкам.

– Кто он такой?

– Клем Коттл из Блек-Крика.

– Тебе повезло! – заметила Милдред. – Клем хороший плотник и порядочный молодой человек. Он скоро женится на Мэрилин Уимзи, она училась у меня. Милая девушка.

Мэрилин приезжала каждый день на маленькой жёлтой машине и привозила Клему обед. Она помогала ему отыскивать нужные гвозди и сгребала стружки в аккуратные кучи.

Клем приходил на работу в половине седьмого. Иногда он брал с собой младшего брата, но чаще был один. Клем уже успел залить фундамент, установить почти все канализационные трубы, поставить балки и сделать накат. Теперь он начал класть сруб.

На стройке появлялась не только Мэрилин. Те из отдыхающих, кто прежде никогда не гулял по берегу озера, вдруг резко полюбили продолжительные прогулки. Возможно, их влекла сюда зависть, возможно, любопытство. Они слетались на шум строительства как мухи на мёд, делая вид, что забрели сюда случайно. Они здоровались с Квиллером и карабкались по новым ступенькам, чтобы проверить качество работы плотника. Первыми посетителями были Милдред Хенстейбл, захватившая с собой ещё каши, и Сью Урбанк. Обе дамы сошлись на том, что Квиллеру повезло с плотником.

Лео Урбанк, пожертвовавший игрой в гольф, чтобы осмотреть место будущей пристройки, предсказал, что этому строительству не суждено завершиться.

– Попомните моё слово, – говорил Лео. – Вначале все они рвутся работать, но потом энтузиазм начисто пропадает.

Комптоны тоже пришли взглянуть на стройку, хотя это и было несколько неожиданно для Квиллера. Правда, Лайза Комптон регулярно совершала пробежки вдоль озера в своём зеленом спортивном костюме, но её муж рассматривал берег озера исключительно как место, где можно выкурить сигару. И всё-таки Лайл пришел, он неохотно брёл по песку, а потом тяжело взбирался по новым ступенькам.

– Когда парень закончит работу, – сказал Лайл, – может, он согласится достроить наш гараж?

– Я поставлю вас к нему на очередь, – пообещал Квиллер. – Вы, наверное, знаете Клема Коттла.

– Конечно знаю, – отвечал директор. – В нашей школе одновременно училось тринадцать Коттлов. Клем был лучшим из них. Коттлы – добросовестная, хорошая семья. Жаль, что такого нельзя сказать о всех семьях, которые уже давно обосновались здесь. В таком небольшом обществе, как наше, часто случаются браки между родственниками.

Однажды вечером на берег пришли Джон и Вики Бушленд. Они хотели заснять закат, и Квиллер позвал их на крыльцо, откуда закат представлялся величественным, торжественным зрелищем. Вот только комары кусались.

– Где находится ваша фотостудия? – спросил Квиллер.

– В Локмастере. Она существует уже восемьдесят лет.

– Я никогда не был в этом городе.

– Это на юго-западе, в шестидесяти милях отсюда. Локмастер – один из главных городов округа. Он даже побольше Пикакса, – сказал Буши.

– А что вы снимаете?

– Ничего особенного: я делаю портреты, снимаю свадьбы, клубные собрания. Когда мой дедушка только начинал дело, он фотографировал похороны. Гроб привозили на кладбище, открывали, вокруг толпились родственники и знакомые, и он фотографировал покойника. Эти ужасные групповые снимки ещё до сих пор можно увидеть в семейных альбомах. Мой дедушка был мастером своего дела. Он изготавливал два вида таких фотографий: вертикальные, как он их называл, – покойник в полный рост – и горизонтальные – снимок лица сбоку.

– А вы фотографируете животных? – спросил Квиллер.

– Редко. Только когда дети просят сфотографироваться со своей собакой.

– А как насчёт котов?

– В Локмастере почти нет котов, – отвечал фотограф. – В основном собаки и лошади.

– Но ведь котов очень удобно фотографировать, – возразила Вики. – Они никогда не принимают нефотогеничных поз.

Квиллер слегка усмехнулся в усы.

– Я позволю себе оспорить ваше утверждение, – сказал он. – Каждый раз, когда я собираюсь сделать классный снимок, мои коты начинают зевать или изворачиваться, а нет зрелища менее живописного, чем раскрытая кошачья глотка или задранная кошачья лапа.

Зная, что речь идёт о них, коты не спеша вышли на крыльцо и составили живописную картину: Юм-Юм томно разлеглась, положив голову на лапы и навострив уши, а Коко сел рядом с ней, грациозно обернув хвост вокруг себя.

– Смотрите, смотрите! – воскликнула Вики.

– Получится отличный снимок! – заметил Буши и поднёс фотоаппарат и глазам, но, прежде чем он успел щелкнуть, коты вскочили и убежали. Профессиональная честь Буши была несколько задета, и он сказал: – Мне бы хотелось поработать с вашими питомцами у себя в студии. Вы можете привезти их в Локмастер?

– Никаких проблем, – отвечал Квиллер. – Они хорошо переносят путешествия.

– Привезите их как-нибудь вечером, когда студия закрыта для посетителей, и я займусь ими. Только позвоните мне. – Буши дал Квиллеру свою визитную карточку. – Хочу, чтобы они поучаствовали в конкурсе на лучший календарь.

Взглянуть на стройку приходили не только отдыхающие. Однажды днем возле дома появился фургон Джоанны.

– Что это вы здесь делаете? – спросила она.

– Пристройку к дому, – ответил Квиллер. Некоторое время Джоанна рассматривала незаконченную пристройку.

– Больше нигде не протекает? – в конце концов спросила она.

– Пока, слава богу, нет.

– Вы случайно не находили мою помаду?

– Что-что? – не понял Квиллер.

– Мою помаду. Она, наверное, выпала у меня из кармана, когда я была здесь.

– Нет, не находил, – сказал Квиллер и заметил, что в этот раз губы Джоанны были не накрашены.

– Может, она валяется в подвале?

– Поищи там, если хочешь, но только смотри, чтобы Коко не полез вслед за тобой.

Джоанна зашла в дом, и было слышно, как два раза хлопнула крышка люка. Вскоре девушка вернулась, не найдя того, что искала.

– Мне придётся купить новую.

После того как Джоанна уехала, Квиллер задумался: почему она так долго выжидала, чтобы спросить о своей пропавшей помаде? Или это простая отговорка, чтобы нанести ему визит? Квиллеру стало жаль девушку, такую некрасивую. Да и достоинств у неё было маловато.

Тем не менее Квиллер не собирался приглашать её отобедать вместе с ним. Он мог оплачивать обед своего доктора или дизайнера, но Джоанна получала от него по десять долларов чаевых и поэтому вполне могла сама заплатить за свой обед.

К третьему июля уже был готов каркас крыши. Клем работал быстро.

– Надо бы сделать крышу поскорее, а то могут пойти дожди, – заметил Клем в четверг вечером, собирая свои инструменты.

– Наверное, в ближайшие дни вы будете отмечать праздник? – спросил у него Квиллер.

– Я не могу позволить себе праздновать слишком долго. Я приду сюда в субботу утром, а завтра, конечно, буду на шествии. Мой босс из «Кораблекрушения» предложил хорошую идею насчёт этого праздника, я согласился поучаствовать.

– Вы говорите о сценках?

– Нет, – широко улыбаясь, ответил молодой человек. – Буду ходить по улицам, а как – вы увидите сами. После шествия состоится бейсбольный матч: «Рустерс» играет с командой из персонала городской тюрьмы. Приходите посмотреть.

Квиллеру очень нравился этот молодой плотник, и, когда пикап с весёлым цыплёнком уезжал, он на прощание отдал честь. Этот жест оказался странно пророческим. Квиллеру больше не суждено было увидеть Клема Коттла…

ПЯТЬ

В День Четвертого июля[6] восход солнца был необычайно красив, как раз для праздника с шествиями и развевающимися флагами. Квиллер в хорошем настроении, несмотря на то что после велосипедной прогулки у него болели мышцы, рассматривал пристройку. Вместе с каркасом крыши она уже выглядела как жилое помещение.

– Ну, ребятки, всё идет как нельзя лучше! – сказал он котам. – Через пару недель у вас будет своя комната. Кстати, что бы вы хотели съесть на завтрак: индейку или креветок?