— Все в порядке? Ты что-то раскраснелась, — сказал Гил, оглядывая ее с ног до головы, когда она вошла на кухню. — Не разрешай этим бандитам так загонять себя. Просто скажи, что устала, и они отстанут.
— Ничего, все нормально. Мальчишки в порядке, — ответила она, чувствуя себя неловко от его откровенной заботы об ее самочувствии.
— Надеюсь, тебе нравится простая еда, — сказал Мэтью своим глубоким, но мягким басом. — Мы едим много, но без особых изысков.
— Выглядит заманчиво, — ответила она, оглядывая небольшую горку картофельного пюре, море зеленого горошка, тазик моркови, еще дымящиеся горячие булочки и огромную кучу толстых сочных бифштексов. По сравнению с супом из банки это просто настоящий пир.
Ее посадили между Бакстером и Гилом. Все склонили головы и взялись за руки. Мэтью объявил, что сегодня очередь Флетчера произносить молитву.
«Господи, благослови этот хлеб и эту пищу…», затем последовала более торжественная молитва.
Гил взял блюдо с мясом и предложил сначала Дори. Та взяла его и передала дальше Бакстеру.
— Ты что, ничего не съешь? — спросил малыш. В глазах его читалось совершеннейшее непонимание. На носу и скулах у него цвели россыпи милейших веснушек, в которые Дори безнадежно влюбилась с самого первого дня.
— Я не ем красного мяса, — просто объяснила она.
Он нахмурился.
— А какое мясо ты ешь?
— В основном белое. И рыбу, — рассмеялась она.
— Белое? — Казалось, он даже представить себе не мог, что это такое.
— Ну, курица или индейка.
— А почему? — Ясно, она была куда серьезнее больна, чем он предполагал.
— Дори вегетарианка, — выручил ее Гил, передавая морковь.
Они знали это слово, но совершенно ясно было, что раньше не встречали ни одного живого вегетарианца. Оба были покорены тем, что она оказалась совершенно нормальным человеком. Они сидели, широко раскрыв глаза, и не двигались, пока она наполняла тарелку овощами и булочками. Очевидно, вегетарианца в Канзасе, мясном штате, встретишь не часто, и поэтому особого уважения к собственной персоне Дори ждать не приходилось. Однако, поразмыслив, мужчины пришли к единому мнению — с этой особенностью Дори можно смириться, по крайней мере до тех пор, пока она не учудит чего-нибудь еще.
— Мы поедем в Диснейленд не этим летом, | но, может быть, следующим, — объявил Бакстер. — Ты была в Диснейленде?
— Нет, пока не была. Но могу поспорить, это будет здорово и вы повеселитесь на славу. Что ты хочешь увидеть в первую очередь?
— Гору Тайн. Космическую Гору. Железную Дорогу Скалистых Гор. Только не Маленький Мир. Может, Дом — Дерево или Пиратов. И еще я обязательно покатаюсь на роликовых горных лыжах. А ты поедешь с нами?
— Да я бы с удовольствием, — сказала она, улыбаясь его рассудительности и испытывая некоторую неловкость при виде такой полной и откровенной готовности принять ее, как она есть. — Но сама не знаю еще, где окажусь на, следующее лето.
— Можешь написать нам, где ты оказалась, а мы приедем и заберем тебя с нами, — ответил он, переполняясь размахом планов и возможностей.
Она видела, что Гил разрывается между стремлением вести себя с Бакстером как можно честнее и нежеланием разрушить раз и навсегда неповторимый детский дар любви и самоотдачи, которым был наделен малыш. Она взглянула на него в надежде прочесть во взгляде хоть какое-то руководство или совет, как себя вести дальше. Но вместо этого он лишь наблюдал за ней, не скрывая интереса.
— Вот что я тебе скажу, Бакс. — Она специально назвала его этим семейным именем, чтобы показать всю теплоту и внимание к малышу. — Давай-ка не будем пока загадывать, ладно? До следующего лета еще очень далеко. Всякое может случиться.
— Это я знаю. Мне должно исполниться семь лет, — ответил он, как будто речь шла о серьезном юбилее. — Можно мне выйти?
— Да, — сказал Гил. — Ты уже закончил все дела?
— Почти.
— Никакого телевизора, пока все не сделаешь.
— Знаю, — серьезно сказал малыш и выскользнул из кухни. Вскоре они услышали, как хлопнула задняя дверь.
— Ну, Флетч, а ты? Уроки и все такое?
— Сделал, — ответил тот, устраиваясь поудобнее в кресле и готовясь ко взрослому разговору.
— Прекрасно. Тогда помоги Мэтью вымыть посуду.
На лице мальчугана отразилось полное несогласие. Он готов был уже начать спор, но взглянул на Дори, потом на отца, увидел внимательное предостережение в его взоре и быстренько решил не поднимать шума в присутствии гостьи. Однако, убирая со стола, он был весьма далек от того, что можно назвать аккуратностью и галантностью.
Гил и Дори переместились в большую, отделанную сосной гостиную в задней части дома. Центральное место в ней занимал огромный бильярдный стол, обтянутый красным бархатом. Здесь был также телевизор с большим экраном, множество удобных кресел и диванов в дальнем конце комнаты, полки с книгами, разные трофеи и сувениры, на стенах красовались семейные фотографии.
— Ты, случайно, не играешь? — спросил Гил, показывая на бильярдный стол.
Решения, решения. Казалось, жизнь — это просто цепь принятия решений одного за другим. Пойти направо или налево? Купить вещь сейчас или подождать распродажи? Овощной суп или куриная лапша? Сказать ему, что дедушка Деврис, у которого дома стоял такой же стол, страшно гордился, что научил ее играть просто мастерски… или не говорить?
— Когда-то играла, — ответила она, потирая руки и мысленно похрустывая костяшками пальцев.
— Ну, тогда вперед.
Она сложила красивый правильный треугольник из шаров. Они бросили жребий, и Гил начал первым. Он мягко двигался вокруг стола, объявляя удары и загоняя шары один за другим в лунки. Он хорошо играл. Но она — еще лучше. После третьего шара он промахнулся, и настала ее очередь. Она нарочно не попала по шару, и он снова склонился над столом.
Они сыграли так уже два раза, и Дори выглядела все более взволнованно. Как раз в этот момент Флетчер закончил помогать Мэтью мыть посуду и присоединился к ним, чтобы дать ей несколько бесценных советов. Она была даже готова притвориться, что последует им, если бы в них прозвучало хоть немного кротости. Но он смотрел на нее откровенно свысока, и ее это настолько рассмешило, что он тут же оказался в начале списка любимчиков Дори.
Вскоре к ним присоединился и Мэтью, но, оценив ситуацию за столом, решил, что лучше будет включить телевизор.
— А где Бакс? — спросил Гил с совершенно отсутствующим видом, оценивая возможности для следующего удара, как будто Дори играла как настоящий профессионал. Он воспринимал игру исключительно серьезно, поэтому искушение выиграть у него становилось все более заманчивым.
