Читаем без скачивания Башня Занида - Лайон де Камп

Фургон катил посреди толпы, рассекая ее как корабль, а балхибцы, погнавшиеся за Фредро, бежали сзади, выкрикивая угрозы и оскорбления. Под управлением Феллона фургон причалил к ограде вокруг могилы — как будто катер к пирсу. Уэлком Вагнер как раз с трудом поднимался на ноги.

— Прыгай! — крикнул Феллон.

Вагнер прыгнул, едва не перелетев через бак. Еще несколько щелчков кнута, и шайханы перешли на галоп, устремившись к ближайшему выезду с Квадрата Кварара.

— Оу! — завопил возница. — Верните мой фургон!

Он догнал повозку и попытался влезть наверх, но Феллон как следует стукнул ему рукояткой кнута по голове, и преследователь упал на камни мостовой. Быстро оглядевшись, Феллон обнаружил, что на фургон пытаются влезть еще несколько балхибцев, но Фредро избавился от одного, пнув его в лицо, а Вагнер наступил на пальцы другому, цеплявшемуся за скобу. Феллон перегнулся вперед и щелкнул кнутом по голой спине третьего, который хотел схватить под уздцы одного из шайханов. Истошно завопив, кришнаит отстал, потирая рубец.

Выехав с площади, Феллон погнал животных еще быстрее. У него создалось впечатление, что по улице за ними гонится половина Занида. Но водяной бак был на три четверти пуст, и шайханы развили хорошую скорость, создавая опасность для пешеходов, которым приходилось отпрыгивать в стороны и уворачиваться.

— Куда… Куда мы едем? — спросила Гази.

— Подальше от этой толпы, — прорычал Феллон, ткнув назад через плечо большим пальцем. — Держитесь!

Он круто обогнул угол, так что фургон занесло и угрожающе закачало. Потом он завернул еще раз, и еще, выписывая зигзаги до тех пор, пока сам не перестал четко представлять, где находится, хотя неплохо знал город. Еще пара поворотов, и толпа затерялась где-то сзади, Феллон перестал гнать шайханов, и они перешли на свою размеренную шестиногую рысь.

Прохожие с любопытством поглядывали на проезжавший мимо водяной фургон с тремя землянами: двумя одетыми и одним в чем мать родила, и такой же голой кришнаиткой.

Вагнер заговорил:

— Не знаю, кто вы такие, но очень рад, что вам удалось вытащить меня оттуда. Не стоило, наверное, так распалять этих язычников. Они какие-то легко возбудимые.

Феллон сказал:

— Меня зовут Феллон, а это Гази эр-Дукх и доктор Фредро.

— Рад с вами познакомиться, — сказал Вагнер. — Но послушайте, а вы, двое, что, не собираетесь одеваться?

— Когда выберем время, — сказал Феллон.

— А то на нас обращают внимание, — сказал Вагнер.

Феллон хотел ответить, что Вагнера никто не удерживает, но в этот момент фургон въехал в парк, окружавший Сафк, и Фредро издал восхищенное восклицание.

Вагнер посмотрел на нависавшее над ними сооружение, потряс кулаком в его сторону и крикнул:

— Если бы я мог взорвать это капище идолопоклонников, я бы согласился погибнуть вместе с ним!

— Что? — вскричал Фредро. — Вы есть сумасшедший? Взорвать бесценное археологическое сокровище?

— Плевал я на вашу атеистическую науку.

— Невежественный дикарь, — сказал Фредро.

— Невежественный, вот как? — с пылом возразил Вагнер.

— Ну так, скажу вам, мистер, что эта ваша так называемая наука вовсе не такая уж благая вещь. Видите ли, я знаю истину, и потому всегда буду знать больше вас, сколько бы там ученых степеней вы не собрали.

— Заткнитесь, вы, оба, — сказал Феллон. — Из-за вас на нас обращают внимание.

— Я не замолчу, — сказал Вагнер. — Я свидетельствую об истине и не позволю безбожникам…

— Тогда слезай с фургона, — оборвал его Феллон.

— Не слезу! Это не ваш фургон, и я имею такое же право находиться на нем, как вы.

Феллон поймал взгляд Фредро:

— Abwerjen ihn, ja?

— Jawohl![10] — ответил поляк.

— Лови, — сказал Феллон Гази, перебрасывая ей вожжи. Потом он и Фредро ухватили Уэлкома Вагнера под руки. Мускулистый евангелист попытался оказать сопротивление, но силы были неравны. После недолгой борьбы, сопровождавшейся кряканьем, Вагнер слетел с водяного бака и угодил своим белым тюрбаном в обширную грязную лужу.

Шлеп!

Феллон забрал у Гази поводья и погнал шайханов, чтобы Вагнер не попытался догнать их и влезть обратно. Когда Феллон снова оглянулся, Вагнер сидел в луже с поникшей головой и колотил по грязной воде кулаками. Похоже, он рыдал.

Фредро улыбнулся.

— Так ему и надо! Таких сумасшедших идиотов, которые хотят взрывать исторические памятники, нужно варить в кипящем масле, — он сжал кулаки. — Когда я думаю о подобных типах, я… — он в буквальном смысле слова заскрежетал зубами, когда ему не хватило английских слов.

Феллон направил животных к обочине, остановил фургон и поставил его на тормоз.

— Лучше всего оставить фургон здесь.

— А почему бы нам не доехать до вашего дома? — спросил Фредро.

— Тебе не приходилось слышать американскую пословицу: «Не воруй цыплят в своей округе»?

— Нет. Что она означает? Объясните, пожалуйста.

Удивляясь тому, что такой образованный человек может быть таким дураком, Феллон объяснил, почему не стоило останавливать угнанную повозку перед его домом, где ее обнаружили бы стражники префекта, посланные на ее поиски. Пока он объяснял, он слез с фургона и обмотался суфкирой.

— Не хочешь заскочить к нам выпить квада, Фредро? После всех этих приключений я не прочь промочить горло.

— Спасибо, нет. Мне нужно вернуться в отель проявить фотографии. И сегодня я — э-е — ужинаю у мистера консула Мджипы.

— Ладно, передавай привет Перси. Можешь предложить ему, чтобы он подыскал повод аннулировать визу преподобного Вагнера. Этот тип одной своей проповедью наносит больший ущерб балхибо-земным отношениям, чем Перси в состоянии исправить сотней жестов доброй воли.

— Проклятый обскурант! Предложу. Это есть смешно. Я знаком с несколькими экуменическими монотеистами на Земле. И хоть я и не разделяю их воззрений и не одобряю их движение, таких типов, как этот Вагнер, я среди них не встречал.

— Ну, — сказал Феллон, — я полагаю, что они не считают возможным экспортировать миссионеров в такую даль и поэтому хватаются за любого, кто выразит желание, и назначают его ловцом душ. Кстати, о душах — никогда больше не пытайся фотографировать голых балхибцев! По крайней мере, не спросив их разрешения. Это ничем не лучше того, что делает Вагнер.

Лицо Фредро сделалось похожим на мордочку щенка, которого застали за каким-то строго-настрого запрещенным занятием.

— Это было глупо, да? Вы меня извините, пожалуйста? Я больше не буду этого делать. Обожженное дитя вдвое осторожней.

— Что? А, конечно. Если же все-таки невмоготу, пользуйся миниатюрной камерой — вроде Хайаши, вмонтированной в перстень.

— Они дают не очень четкое изображение, но… И еще раз спасибо. Мне… очень жаль, что я доставил вам столько хлопот, — Фредро посмотрел назад вдоль улицы, по которой они приехали, и на его лице появилось выражение ужаса. — О, посмотрите, кто сюда бежит! Dubranec![11]

Он довернулся и двинулся прочь быстрым шагом. Феллон ответил на балхибу:

— Nasuk genda, — а потом посмотрел туда, куда указывал Фредро. К своему удивлению, он обнаружил, что к ним спешит Уэлком Вагнер, сумевший не потерять свой изрядно вымазанный в грязи тюрбан.

— Эй, мистер Феллон! — крикнул Вагнер. — Послушайте, мне жаль, что мы повздорили. Я так завожусь, когда происходит что-то противное моим убеждениям, что не могу сдержаться.

— Ну? — сказал Феллон, глядя на Вагнера таким взглядом, будто тот только что выбрался из мусорной кучи.

— Э-е, я хочу сказать, не разрешите ли вы мне пойти домой с вами? И ненадолго заглянуть? Пожалуйста!

— Что-то все сегодня передо мной извиняются и говорят «пожалуйста», — сказал Феллон. — С чего это тебе захотелось в гости? Да еще ко мне?

— Ну, видите ли, когда я сидел там посреди улицы в луже, в которую вы меня сбросили, я услышал шум толпы — и точно, вскоре появилось множество голых кришнаитов. Они были очень рассержены, и у некоторых даже были дубинки. Они, наверное, двигались следом за нами, спрашивая по пути, куда поехал фургон. Поэтому я решил, что лучше переждать где-нибудь в доме, пока им не надоест искать. Эти язычники выглядели так, будто распалились не на шутку.

— Тогда пойдем скорее, — сказал Феллон, переходя на быстрый шаг и таща за собой Гази. — И ты тоже, Вагнер. Эта заварушка в основном на твоей совести, но я тебя не брошу. Кришнаитские толпы бывают еще хуже земных.

Несколько уличных кварталов, остававшихся до дома Феллона, они прошли так быстро, как только могли, не переходя на бег. Здесь Феллон загнал спутников внутрь и запер дверь.

— Вагнер, помоги-ка мне. Придвинем диван к двери — так, на всякий случай.

Они поставили диван перед дверью.

— А теперь, — сказал Феллон, — подожди здесь и поглядывай наружу, пока мы будем переодеваться.