Умывшись холодной водой и почувствовав прилив бодрости и свежести, Веста вытерлась ночной рубашкой.
– Когда я прибуду в Дилас, кто-нибудь, надеюсь, одолжит мне рубашку, пока прибудет мой багаж, – тешила себя Веста.
Затем она снова оделась, расчесала волосы и попыталась сделать прическу перед прикрепленным к стене осколком зеркала.
Припудрив немного нос. Веста спустилась вниз. Утренний туалет занял у нее порядочно времени, поэтому девушка не удивилась, обнаружив, что комната пуста. Она направилась на кухню и увидела идущего ей навстречу графа.
– Вы рано встали, – прокомментировал он.
– Хотела привести себя в порядок, – ответила Веста.
– Выглядите вы очень элегантно. – Веста не была уверена, что слышит комплимент, а не критику.
Хозяйка гостиницы варила им на завтрак яйца. Веста не поспела вовремя, чтобы помешать им перевариться, но жаловаться было бы невежливым.
Старая курица – вечером Веста научила хозяйку, как лучше ее приготовить – оказалась достаточно мягкой и вкусной. Лук и молоко, которые добавила к ней Веста, придали курице нежный вкус. Девушка вынула курятину из жаровни и, не найдя ничего чистого, во что можно было бы ее завернуть, использовала для этого бумагу, в которую была завернута ее одежда.
Больше с собой взять было нечего, но Веста надеялась, что по дороге им снова, как вчера, попадутся апельсиновые деревья.
Граф быстро позавтракал яйцами и серым хлебом без масла, и, хотя он молчал, у Весты сложилось впечатление, что ему хочется поскорее покинуть это место.
– Нам сегодня предстоит долгий путь? – спросила она.
– Зависит от обстоятельств, – ответил граф. – Я давно не ездил этой дорогой. Снега и торосы меняют ее год от года почти до неузнаваемости.
Веста подумала, что граф снова хочет напугать се, и укрепилась в своей мысли, когда, оседлав коней, граф спросил:
– Вы уверены, что не хотите вернуться назад, мисс? Теперь Весте уже казалось, что он скорее дразнит, чем пугает ее, она ответила абсолютно серьезно:
– Как я уже говорила вам, граф, я намерена добраться до Диласа.
На самом деле, даже если бы Весте хотелось вернуться, она не смогла бы вновь пережить путешествие над обрывом.
Граф расплатился с хозяйкой гостиницы, которая с улыбкой пожелала им счастливого пути.
Веста протянула женщине руку и сказала на ломаном катонийском:
– Большое вам спасибо.
Женщина что-то спросила, и Веста повернулась к графу, который перевел:
– Она спрашивает, хорошо ли вы спали этой ночью.
– Скажите ей, что все было замечательно. Граф поднял брови и сказал по-английски.
– А я думал, вы – правдивая девушка.
– Это правда. Я действительно отлично спала, и вы это знаете.
Он передал женщине слова Весты, и та с довольным видом сложила на груди руки, а затем присела в реверансе, снова желая своим гостям счастливого пути.
Хозяйка махала им вслед, пока они не скрылись из вида.
– Она сделала все, что могла, – сказала Веста, обращаясь словно к самой себе.
– Вы очень снисходительны, – отозвался граф.
– Благие намерения тоже имеют цену, и не стоит ждать от людей слишком многого.
Веста вспомнила, что говорили про нее отец и мать, и задумчиво произнесла:
– Я не должна ждать от людей слишком многого.
– Чтобы вас не постигло разочарование? – в голосе графа слышались нотки иронии.
Веста ничего не ответила. Она думала о том, что, прибыв в Дилас, не надо ждать слишком многого от принца.
Может быть, он и не влюбится в нее с первого взгляда, но если они сумеют стать хорошими друзьями, возможно, любовь придет позже. Трудно выходить замуж без любви.
Тропинка под деревьями напоминала ту, по которой они ехали вчера. Поднималось солнце, день обещал быть жарким.
Веста сняла шляпу и перчатки. Шляпу она положила перед собой, перчатки засунула в карман жакета.
Она знала: мать никогда не одобрила бы подобных вольностей. Но здесь, в лесу, ее никто не видел, и вскоре Веста решила снять и жакет.
Теперь она понимала, почему граф ездил без шейного платка.
Кони шли ровным шагом, видно было, что они привыкли к долгим переходам и не скоро устанут.
Веста предалась мечтам. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь зеленые кроны, вызывал в памяти воспоминания о древнегреческих мифах. Наверное, все это можно было рассказать и о Катонии.
Она уже начинала испытывать голод, когда граф решил наконец устроить привал.
– У меня такое чувство, – сказал он, – что пора съесть эту так называемую курицу, пока она не состарилась еще больше в моем седельном мешке.
– Признаюсь, я проголодалась, – ответила Веста.
Спешившись, она отпустила лошадь и вдруг вскрикнула от восторга.
Деревья в этом месте были реже, и глазам ее открылась залитая солнечным светом поляна, покрытая травой и цветами. И вдруг Веста увидела среди цветов ягодки земляники. Она побежала к ним, восторженная, словно ребенок.
– Земляника! Я была уверена, что мы найдем ее здесь. Веста попробовала ягодку. Она была сладкой и теплой от солнца. Затем, набрав горсть земляники, девушка вернулась к дереву, под которым устроился граф, положив рядом нарезанную курицу.
Веста положила землянику на бумагу, в которую был завернут их ленч, и сказала:
– Позже пойду наберу еще. Но сначала давайте поедим курицу.
– Будь я лучшим натуралистом, – сказал граф, – я нарвал бы для вас дикого салата. Что касается флоры моей страны, образование мое оставляет желать лучшего.
– Когда я только приехала, – призналась Веста, – мне пришла в голову мысль, что надо бы получше изучить растения Катонии.
– Почему?
– Моя мама увлекается медицинскими травами, делает из них бальзамы и лосьоны. У нас дома есть травяной садик. Он был засеян еще во время правления Генриха Восьмого.
Откусив кусок курятины, девушка продолжала:
– Курица была бы гораздо вкуснее, если бы мне удалось найти базилик. Не знаю, как он называется по-катонийски.
– Вам надо посмотреть кулинарную книгу, – улыбнулся граф.
– Во дворце большая библиотека? – поинтересовалась Веста.
– Да, библиотека достаточно обширна. Покойный принц Андреас, отец его высочества, очень любил читать.
– Это просто замечательно, мне понадобится много читать, чтобы освоить ваш язык.
– Я вижу, – заметил граф, – вы действительно собираетесь здесь поселиться.
Щеки девушки залил румянец гнева.
– А вы все еще надеетесь отослать меня домой? Очень мило с вашей стороны, но ничто не заставит меня изменить своих планов.
– Ничто? – переспросил граф.
– Только смерть принца, – ответила Веста. – Вы действительно думаете, что революционеры могут его убить? Граф пожал плечами.
