действие совершить». В этом была вся разница. В этом была вся его власть и вся моя обретённая сила.
И тут же, словно по щелчку, мозг подкинул спасательный круг. Воспоминание. Год назад, моя подруга Аня, которую накрыло прямо посреди торгового центра. Я, растерянная, беспомощная, а потом — бессонная ночь, проведённая за чтением статей о панических атаках. Тогда это были просто буквы на экране, абстрактная инструкция к чужому ужасу. Теперь эти буквы вспыхнули в моей голове неоновыми огнями.
Дыхание. Глубокое, диафрагмальное. Счёт.
Заземление. Ощущение опоры под ногами, текстуры ткани на коже.
Выбор.
Трясина страха, в которую меня тянула старая Тася, всё ещё чавкала у самых ног. Но под ней, я вдруг нащупала твёрдую почву решения. Выбор — не просто одно из возможных поведений. Это было единственное, что я могла сделать, чтобы не предать себя. Ту новую себя, которую лепил из меня Обсидиан.
Я сделала выбор.
Сбросив ледяное оцепенение, я заставила себя пошевелиться. Мои колени коснулись холодного пола с глухим стуком. Я опустилась рядом с ним. Не слишком близко, чтобы не нарушить его личное, сейчас такое хрупкое пространство, но и не слишком далеко.
— Глеб Андреевич. — Мой голос прозвучал тихо, но в этой мёртвой тишине — оглушительно громко. Он не реагировал, его стеклянный взгляд был устремлён в никуда. — Посмотрите на меня.
Я протянула руку и, помедлив всего секунду, осторожно положила ладонь на его предплечье. Он вздрогнул от прикосновения, мышцы под моей рукой были твёрдыми, как камень. Но он не отстранился.
— Дышите со мной, — сказала я, глядя ему прямо в лицо, пытаясь поймать его взгляд. — Просто слушайте мой голос. Я буду считать. Вдох… раз, два. — Я сделала нарочито глубокий, шумный вдох, показывая, как это делается. — А теперь выдох. Длиннее. Раз, два, три, четыре…
Он не смотрел на меня, но я чувствовала, как его напряжённое тело инстинктивно пытается подстроиться под мой ритм. Словно утопающий, который ухватился за спасательный круг.
— Снова. Вдох… раз, два… Выдох… раз, два, три, четыре… Хорошо. Вы в безопасности. Я с вами.
Я повторяла это снова и снова, как мантру. Мой собственный страх отступил, вытесненный этой странной, новой миссией. Мой голос был единственным звуком в этой тишине, метрономом, возвращающим его в реальность, в его собственное тело. Впервые в жизни я не подчинялась чужой панике, а управляла ситуацией. Я была ведущей.
И тут лифт содрогнулся. Яркий, безжалостный белый свет ударил по глазам, заставив зажмуриться. Кабина плавно поехала вниз. Через несколько секунд двери открылись, впуская в нашу тёмную, интимную темницу яркий свет и свежий воздух просторного холла на первом этаже.
Глеб резко выпрямился, убирая мою руку, словно она его обожгла. Он поднялся на ноги, отряхивая идеальный костюм, возвращая себе свою броню. За секунды он снова надел ледяную маску, но я видела трещины. Бледность. Чуть дрожащие руки, которые он тут же спрятал в карманы.
Он сделал шаг из лифта, не глядя на меня. Уже на выходе он замер и, всё так же не оборачиваясь, бросил через плечо:
— Спасибо.
Голос был глухим и совершенно нейтральным. Но это было «спасибо». От него.
Он ушёл быстрыми, чёткими шагами. А я осталась стоять в лифте. Ноги дрожали, но это была не дрожь страха. Внутри, в самой глубине души, разгоралась странная, пьянящая сила.
Статуя дала трещину. Бог оказался человеком. И я только что держала его за руку, пока он был сломлен. Фаза чистого страха закончилась. Началось что-то совсем другое.
Глава 8.1. Долг хищника
Вечер после приказа Обсидиана был соткан из нервного ожидания. Ровно в восемь я стояла под козырьком пункта выдачи заказов, кутаясь в пальто. Подъехал безликий автомобиль, из него вышел человек в такой же безликой курьерской форме, сверил со мной имя и вручил плоскую картонную коробку без единого опознавательного знака. Всё. Никаких лишних слов, никаких взглядов. Стерильно. Эффективно. В его стиле.
Дома я вскрыла коробку с дрожащими пальцами. Внутри, на ложе из чёрного бархата, лежали две вещи. Первая — изящный, узкий кожаный ошейник с маленьким серебряным кольцом. От одного вида на него у меня перехватило дыхание. Второй предмет был гладким, изогнутым, из матового чёрного силикона. Небольшая, почти невесомая игрушка. Вибратор.
Мои щёки вспыхнули. Я никогда не держала в руках ничего подобного. Это было слишком откровенно, слишком… реально. Это был не просто приказ в чате. Это был физический объект из его мира, который теперь находился в моём.
Я тут же открыла ноутбук.
Мотылёк: Хозяин… я получила. Спасибо. Это… очень…
Я не могла подобрать слов. Смущение боролось с восторгом.
Обсидиан: Тебе нравится?
Мотылёк: Да. Очень. Ошейник… он прекрасен. А вторая вещь… я немного растеряна.
Обсидиан: Не теряйся. Это всего лишь инструмент. Кстати, у него есть одна особенность. Он на дистанционном управлении. Подключается через приложение в телефоне — на коробке есть инструкция, можешь скачать. Мне нужен будет код для подключения.
Я уставилась на экран, и кровь отхлынула от моего лица, а затем снова бросилась в него обжигающей волной. Пульт. У него. Это означало… Это означало, что он может. В любой момент. Где бы я ни была. Эта мысль была настолько пугающей и одновременно пьянящей, что у меня закружилась голова.
Мотылёк: Я… я поняла.
Обсидиан: Хорошо. Примерь ошейник. И жди моих дальнейших инструкций. Но не сегодня.
И он вышел из сети, оставив меня наедине с этой чёрной коробкой и мыслями, которые заставляли сердце биться в совершенно новом, тревожном ритме.
* * *
Утром я вошла в офис, как входят в клетку с тигром. С тем самым тигром, который прошлым вечером выглядел растерянным, почти ручным, но к утру мог снова вспомнить о своих когтях и о том, кто видел его уязвимость. Воздух в опенспейсе казался густым, наэлектризованным моим собственным ожиданием. Я приготовилась к чему угодно: что он сделает вид, будто ничего не было, полностью вычеркнув вчерашний вечер, и это будет по-своему унизительно. Или, что хуже, уволит меня — тихо, холодно, без объяснений, просто чтобы убрать со своей шахматной доски единственного свидетеля его слабости, единственную живую трещину в его монолитной броне.
Каждый звук в этом утреннем, ещё сонном офисе казался оглушительным. Щелчок мышки коллеги, гудение кулера, тихий кашель в дальнем углу — всё отдавалось в моих натянутых до предела нервах. Я была в состоянии гипернастороженности, как маленький лесной зверёк, почуявший запах хищника. Я чувствовала его присутствие спиной, даже когда он
