Читаем без скачивания Док - Олег Борисов

— Пулемет дай, док! Сама уже не боец, уносите его, а я останусь!

— Не дури, — я попытался было возразить, но умирающий лишь зло отпихнул меня:

— М…к! Если бы не аптечка, я бы уже сдох! Ты же видишь, меня разворотило всего! Пулемет давай, быстро! Я хоть минуту-другую для вас выиграю!

И подхватив тяжелую железку с остатками ленты, он остался один. А я волок с Тибуром потерявшего сознания Самсона и никак не мог вспомнить, как звали нашего весельчака, готового на спор крутить "солнышко" на турнике. И с ужасом понимал, что имена сослуживцев провалились в какой-то черный туман, заменивший их лица и смех лишь окровавленным операционным полем и слепящими вспышками микролазера автоматического хирурга. Похоже, я сошел с ума, превратившись в восставшего из склепа мертвеца, по недоразумению все еще переставлявшего ноги…

Когда редко рокотавший пулемет стих, мы пробились через полосу прибоя и рассыпались по умытым океаном невысоким скалам. Здесь, на границе суши и соленой воды нам предстояло умереть. Забившись в щели, четырнадцать человек готовились сказать последнее "прости" этому миру. Четырнадцать из восьми сотен сводной бригады, переброшенной для "наведения конституционного порядка". Последние из "макак", краса и гордость латинских и ганга кварталов. Последние…

— Ненавижу дождь, — проворчал Тибур, озабоченно проверяя полупустой магазин. Потом посмотрел на уложенного в крошечной ложбинке Самсона и повернулся ко мне: — Ну что, док, спляшем? Напоследок… Чтобы запомнили… Только бы брата не оставить одного, когда сдохнем. На куски ведь порежут, не дадут ему спокойно умереть…

Я полюбовался двумя патронами, что составляли все мое богатство, и устало усмехнулся в ответ:

— Мне ротный гранату подарил, вот она. Последний воспользуется. Чтобы нас действительно запомнили.

Мастер ножевого боя смахнул с бровей воду и расхохотался:

— А ничего, док, ты действительно наш! И как я сразу это не распознал…

Но я уже не ответил, вглядываясь в чужие тени, шагнувшие на пляж из перепаханного разрывами парка. Чужие призраки под неумолкающим дождем, посланные из ада по наши души.

Призраки под холодным дождем…

09. Полковники

Я переводил прицел с одной фигуры среди кустов на другую и никак не мог решить — кто из них умрет первым. Ровно два патрона на полусотню наемников, загнавших еле живую дичь. Замершие рядом сослуживцы так же молчали. Похоже, мы все ждали, когда противник пересечет невидимую черту между жизнью и смертью, или выстрелит первым, пытаясь в очередной раз уничтожить нас. В который раз за этот пропахший порохом месяц…

— Мои координаты…! — неожиданно закричал в гарнитуру рации капитан Кокрелл. — Да, мы в полосе прибоя, на скалах, да! Огонь на себя! Вызываю на себя! Да!

— Опять… — ругнулся скрючившийся справа от меня Тибур. — Видать, остатки "летунов" уходят с запасной площадки и готовы высыпать боезапас, чтобы горючки до нейтральной территории хватило. Молись, док, чтобы накрыло сразу. Потому что бомбят наши бравые вояки ничуть не лучше, чем лечат застарелый триппер. Как ни спросишь…

— Рты раззявили и уткнулись! — заорал ротный, чуть сползая с верхушки скалы. — И раненных держите, чтобы ударной волной не сбросило! Шевелитесь, парни, пара секунд осталась!

Сверху невидимый гигант разорвал брезентовое полотнище, и я повторно оглох, превратившись в перепуганный насмерть кусок мяса. Стоявшие за горизонтом линейные крейсера обрушили полновесные залпы на пляжи Либертада. Тяжелые снаряды вздыбили песок, превратив остатки парковой зоны с обугленную щепу. Перепахав тоннами взрывчатки побережье, корабли перенесли огонь в глубину, а рядом с нами опустились четыре размалеванных транспорта, прикрытых сверху звеном штурмовиков. Оцепив зону, флот проводил эвакуацию личного состава сводной бригады спецназа: всех четырнадцати человек. По непонятной для нас причине, бежавшая неделю назад армия вернулась обратно. И теперь уничтожала все живое на своем пути, не обращая больше внимание на лозунги про демократию и спасение мирного населения. Время политической проституции и танцев с повстанцами сменилось топотом карательной экспедиции. Но я узнал об этом позже…

Чуть разогнав звон в голове, я шатаясь добрел до стола в операционной, куда нас принесли после выгрузки на авианосец поддержки. Мельком взглянув на молодого парня в хирургическом халате, привычно начал сортировку:

— Первым — вот этого, с ранением грудной клетки. Затем — тот, тот и вот тот. Одновременно…

— Извините, но здесь командую я, — попытался возразить мне обладатель модной прически и белоснежной улыбки. — Сейчас подойдет бригада анестезиологов, и…

Я равнодушно снял с пояса гранату и положил кусок рубчатой смерти рядом с накрытыми марлей инструментами. Потом с тем же усталым равнодушием в голосе отчеканил:

— Командовать будешь дома. Господин врач… А я, штатный ротный хирург, буду спасать жизни парней. А ты будешь ассистировать. И начинаем мы прямо сейчас…

Незнакомый мне доктор замер заиндевевшей статуей, с испугом глядя на грязную железку поверх белоснежной марли. Мне пришлось даже тряхнуть его за плечо, чтобы красавчик замотал головой и в его глазах появились отголоски испуганных мыслей.

— Шевелись, мореман. Моемся и начинаем. Прямо сейчас… И рассказывай, что из оборудования у вас есть…

Я разделся догола рядом с шеренгой хромированных умывальников и начал обливаться водой, смывая с себя остатки глины и засохшую кровь. Поглядывая на топтавшегося сбоку хирурга, задавал быстрые вопросы, пытаясь стряхнуть накопленную за все время усталость:

— Какие серии имплантов для локтевых суставов? "Гиберт", или "Фумико-Консалт"? Что есть?

— По "Гиберту" лишь прошлогодние серии, а "Фумико" весь каталог, — осторожно ответил хозяин операционной, в задумчивости застыв рядом с другой раковиной.

— Тогда два трехсотых "Гиберта" и "Фумико" пятисотку, с усиленным армированным сочленением… Не спи, парень, время уходит!.. Давай по синтетике, что можно вместо тканей пока наложить…

Я задавал вопросы, уточнял, выстраивая в голове цепочку предстоящих операций и ресурсы, которые для этого понадобятся. Мой напор и привычная обстановка подготовки к тяжелой работе все же раскачали хирурга, и он тоже начал быстро мыть руки, корректируя и дополняя мои замечания. Подошел местный дежурный медбрат, и стал спешно фиксировать перечень запрошенного оборудования. Следом подтянулись анестезиологи. И лишь когда я повернулся к медсестре, готовый надеть свой халат и начать "чистую" обработку, меня озадачили непривычно прозвучавшей фразой:

— На сколько дней будем планировать? На три или четыре?

— Ты о чем? — не понял я.

— Ну, десять полномасштабных операций и сопутствующие процедуры. Это на несколько дней работы.

— Парень, это нам на сегодня… Четыре стола: два уже развернуты, два из каталок. Все названное достаем из боксов и готовим к установке. С судов снабжения дозапросить кровезаменители и пластику, если не хватит. Реаниматологи готовят ребят по списку, что я назвал, а мы работаем по мере готовности, переходя от одного стола к другому. Шить есть кому? Значит, на завершающие процедуры ставим сестричек. Прогоним основной блок задач, и можно будет сутки передохнуть, пока в камерах неотложной помощи будем капать растворы. Главное сейчас — спасти поврежденные ткани и снять болевой и токсический шок. Остальное — позже… Если чувствуешь, что не справишься, вызывай медиков с других кораблей.

— Адмирал не разрешит собирать всю медслужбу на одном судне! — запротестовал полностью готовый для операции молодой человек.

— Тогда в ж. пу адмирала, будем работать сами. Джамп-джамп, не спим! — и я поймал усмешку медсестры, все еще державшей в руках халат. Недоуменно осмотрев свое голое тело, уставился на миловидную женщину: — Что стряслось? Открытых ран нет, химическим оружием нас не травили…

— Нет-нет, все нормально, — она отвела глаза, а я просунул руки, набросил хрустящую материю на плечи и подхватил салфетку с фурацилином, выбросив из головы чужой оценивающий взгляд.

— Работаем, ребята, работаем! Время уходит!.. Первый "Гиберт" сюда…

Ротный лег под нож предпоследним. Пока мы разбирались с остальными, капитан успел пообщаться с местными офицерами и теперь делился новостями:

— Док, ты мне дурь местную давай, чтобы не отключился. Нельзя мне отключаться… Лады? И хорошо… Не поверишь, дома у вояк терпение закончилось, и теперь у нас новая власть. Хунта полковников, набранных из строевых и смешанных частей. Сенат расстреляли прямо в зале заседаний, а несколько корпоративных директоров отправили полетать с крыш небоскребов… Военное положение на всей территории и два сбитых с орбиты транспорта с наемниками… Теперь вместо Либертада останется лишь зола. Эти ребята шутить с придуманной независимостью не будут.