исказит всю ситуацию с точностью до наоборот: «На протяжении всей осады управляющим Турне был мессир Годмар дю Фэ. Вместе с ним там находились такие добрые и мудрые рыцари, как граф де Фуа, граф де Комменж (…) Эти господа имели в городе верховные полномочия, и руководство всеми делами было передано в их руки. Поэтому они считались с прево, судьями и магистратом словно бы как с пустым местом»[63]. Конечно, такой рассказ должен был очень льстить самолюбию благородных сеньоров и поднимать их в собственных глазах, однако с действительностью он не имел ничего общего. Вот что говорит по этому поводу автор «Хроники осады… (2)»: «Коннетабль Франции, маршалы, граф Фуа и все остальные сеньоры, находившиеся тогда в Турне от имени короля, никогда не имели в своем распоряжении ключей от города. Кроме того, члены магистрата решили на совете с именитыми горожанами, что если королевские воины захотят послать какое-нибудь письмо из Турне, то перед тем, как его запечатать, они должны будут его показать в раскрытом виде городскому магистрату. Равным образом, если им доставят какое-нибудь письмо снаружи, то оно тоже должно быть представлено названным горожанам на проверку»[64]. Сопоставление двух вышеприведенных отрывков приводит к очевидным выводам и вряд ли нуждается в развернутых комментариях.
Завершая краткий анализ «Хроники осады… (2)», нельзя не упомянуть о той великой ценности, которую она может представлять для исследователей средневековой военной техники. Очень подробное описание орудийной перестрелки, развернувшейся между противниками, указание на эффективность действия камнеметных машин и перечисление повреждений, наносимых ими друг другу, — все эти сведения, наряду со многими другими, делают «Хронику осады… (2)» важным источником по истории развития военного дела в эпоху позднего средневековья.
* * *
Мы надеемся, что переводы, предложенные на суд читателя, помогут ему существенно расширить свои познания о Столетней войне и проникнуться удивительным и неповторимым духом XIV столетия.
Переводчик выражает глубокую признательность кандидату исторических наук Карачинскому Алексею Юрьевичу за ряд ценных замечаний, высказанных им по поводу предисловия.
Особой благодарности заслуживают также и школьные друзья переводчика, Шишкин Виталий Станиславович и Петров Андрей Викторович. Без их деятельной и бескорыстной помощи эта книга вряд ли увидела бы свет.
Условные сокращения
Пиренн — Пиренн A. Средневековые города Бельгии. M., 1937.
Ainsworth — Ainsworth, P. F., Jean Froissart and the fabric of history: truth, myth, and fiction in the Chroniques. Oxford, Clarendon Press, 1990.
Fr. Chr. — French Chronicle of London // Chronicles of the Mayors and Sheriffs of London / Ed. H.T. Riley. London, 1863.
Gr. Fr. — Grandes Chroniques de France / Ed. J.Viard. Vol.9. Paris, 1953.
Istore — Istore et croniques de Flandres / Ed. K. de Lettenhove. Vol. 1. Bruxelles, 1879.
KL — Oevres de Jean Froissart / Ed. K. de Lettenhove. 26 tomes. Bruxelles, 1867–1877.
Le Bel — Chronique de Jean le Bel / Ed. J.Viard et E. Deprez. Vol. 1. Paris, 1902.
Luce — Froissart, J., Chroniques / Ed. S. Luce, G. Raynaud, L. et. A. Mirot. 15 vols. Paris, 1869.
Manuel — A Cotinuation of the Manuel d'histoire de Philippe VI for the Years 1328–1339 / Ed. C. J. Rogers // English Historical Review. Oxford University Press. Vol. CXIV N«459. November, 1999.
R — Foedera, conventiones, litterae, et cujuscunque generis acta publica inter reges Angliae et alios quosvis imperatores, reges, pontifices, principes, vel communitates / Ed. Th.Rymer. Hagae, 1707–1745. T. II.
Филипп де Валуа провозглашается регентом королевства на время беременности вдовствующей королевы Жанны д'Эврё. Миниатюра. Жан Фуке. XV в. Большие французские хроники.
Жан Ле-Бель
Правдивые хроники[65]
Пролог
Начало правдивой и замечательной истории о недавних войнах и событиях, происходивших с 1326 по 1361 год во Франции, Англии, Шотландии, Бретани и иных землях; и, прежде всего, о славных деяниях короля Эдуарда Английского[66] и двух королей Франции, Филиппа[67] и Иоанна[68]
Ежели кто желает читать и слушать правдивую историю о храбром и благородном короле Эдуарде, правящем ныне в Англии, то пусть возьмет в руки эту книжицу, которую я начал создавать, и отложит в сторону большую рифмованную книгу, которую мне довелось видеть и читать. Ибо эту книгу какой-то рифмоплет состряпал из великих выдумок и небылиц[69]. Ее первая часть начисто лишена правды и полна вранья вплоть до того места, где начинается рассказ о войне, которую названный король развязал против короля Филиппа Французского. С этого места и далее там можно встретить довольно достоверных сведений, но опять-таки вперемешку с враньем. Кроме того, речи героев там, как правило, вымышлены или искажены, чтобы сохранить рифму. Какому-нибудь рыцарю или иной особе этот сочинитель приписывает такое большое количество великих подвигов, что его рассказ выглядит неправдоподобным и недостоверным. В итоге, история, срифмованная из таких небылиц, может показаться неприятной и никуда не годной людям вдумчивым и здравомыслящим. Ведь впадая в несуразные преувеличения, сочинитель наделяет какого-нибудь рыцаря или оруженосца столь отчаянной удалью, что его истинная доблесть из-за этого может оказаться приниженной, и потом рассказы о его настоящих подвигах будут вызывать меньше доверия, что послужит к его ущербу. Поэтому события следует описывать как можно точнее и ближе к истине. Ведь, на мой взгляд, эта история столь замечательна и исполнена такого благородного геройства, что она вполне заслуживает и стоит того, чтобы ее занесли в скрижали и сохранили о ней как можно более достоверную память. Эх, если бы только нашелся такой человек, который бы хорошо ее знал и мог о ней написать лучше, чем это делаю я!
Начиная с года Милости 1326, то есть с того времени, когда благородный король Эдуард Английский был коронован, случилось множество замечательных и опасных приключений, больших сражений и других военных событий и подвигов. Поэтому названный король и все, кто вместе с ним участвовал в этих битвах и приключениях, или же с его полководцами, когда он не присутствовал там лично, обязательно должны быть почитаемы как герои. Однако среди них было немало и таких, кого следует почесть за главных героев перед всеми другими. В первую очередь, это, конечно, сам благородный король Эдуард, затем его сын, принц Уэльский[70], несмотря на его молодость; герцог Ланкастер[71]; мессир Рейнольд Кобхем[72]; мессир Готье
