Почему всё вот так? Мы правда должны это терпеть?
Она развела руками и потрепала меня по щеке:
– Лисёнок, представь себе, его разыскивает Интерпол, а он беспокоится об укрытии для нас с тобой. Ты боишься воров за окном, и он каждый раз приходит, точно зная, что там никого нет. – Уголки её губ приподнялись и дрогнули. – Раз и навсегда запомни: среди людей нельзя быть счастливым и не уметь терпеть. – Она немного подумала и добавила совершенно другим голосом. – В конце концов, не все же такие идеальные, как я.
Дверь тихонько приоткрылась, и мама скрылась в пещерной темноте подъезда.
Filmriss или Многорукий бог дедлайнов
Что ж, на этот раз разберём совсем уж глупый вопрос. Если после всего, описанного в данной рубрике, у читателя закралась мысль об его уместности, пожалуй, зажаренное зерно взойдёт быстрее, чем ростки познания в умах современников. Поговорим о вере.
У выхода на посадку сотрудница аэропорта искоса взглянула на меня и выплюнула протокольную фразу. Странное дело, фамилию спрашивали бесчисленное количество раз, однако я растерялся и смог только со смущённой улыбкой протолкнуть паспорт в окошко. Она нахмурилась, пренебрежительно протянула сухую ладонь с острыми кислотно-зелёными ногтями. Перед тем как свериться со списками, человек-одноканальная система закатила глаза.
После нескольких бессонных суток тело мотало из стороны в сторону. Могу только представить, что тогда подумал персонал, вяло приветствовавший меня сквозь стиснутые зубы. Пробившись сквозь толпу леммингов, по каким-то причинам спешивших скорее занять места в бизнес-классе и в середине, я упал на ставшее уже родным 27F. Не успел я устроиться и затянуть ремень, как за стеклом послышалось несколько глухих хлопков.
Чёртовы фейерверки. Сейчас распугают птиц, а утром я уже буду по ту сторону заголовка. Хотя, наверное, ногти у неё были ядовито-розовыми?
Вы спросите, зачем человеку моей профессии вообще покидать квартиру. К сожалению, конференции, конгрессы, совещания, заседания, симпозиумы и форумы существуют, только если их посещают. Эти боги требуют постоянного поклонения и жертвоприношений: люди отдают им время и получают взамен смысл жизни.
Вспоминая сейчас свой первый полёт, поражаюсь, каким наивным обывателем когда-то был. Всё казалось мне новым и захватывающим, контроли и проверки подкрепляли ощущение причастности к чему-то большему, к странам и режимам, существовавшим здесь, за стенкой, железной или бетонной. Только руку протяни.
В последнее время я так часто вижу предложения по типу «1+1=3», что задумался об эквиваленте этой акции в жизни. В дороге меняешь временные зоны по курсу: каждый третий час бесплатно, каждый второй – за двойную цену, за неплохие деньги сам у себя выкупая пару десятков минут на работу в тишине. Через шесть-семь рейсов с пересадками я охладел к демонстрациям спасательного оборудования. К тому же, теперь я предпочитал места в хвосте, откуда их всё равно не было видно.
Спустя ещё дюжину полётов один вид главного аэропорта стал вгонять в тоску. Я был теперь частью этого места и жил по его расписанию. Тоже раздражённо морщил нос, глядя на пассажиров, трясущихся в зонах турбулентности едва ли не сильнее, чем пресловутый самолёт. Ужас у меня вызывала разве что возможность прекращения обслуживания горячими напитками прежде, чем очередь дойдёт до меня, да подставки под стаканчики, которые, по каким-то причинам, до сих пор делают только с правой стороны, нарушая лева левшей. Именно поэтому я выбираю 27F – места у туалета увеличивают шансы всё же получить заветный кофейный напиток.
В моменты паники обычно никто не кричит. Наоборот, в салоне властвует ватная тишина, и только невозмутимые голоса бортпроводников продолжают предлагать сэндвичи. Только человек необычайной стойкости может несколько раз на дню растолковывать взрослым людям, как использовать ремень безопасности.
Над тем пыльным богом, которого они достают с серванта сознания в моменты отчаяния, серьёзные редакторы могут только деликатно посмеиваться.
Я достал блокнот и продолжил с того самого места, на котором остановился. Даром, что мчимся со скоростью 800 км/ч, от многорукого бога дедлайнов надолго не скроешься.
Подобно Шиве, он восседает на диванной подушке за просмотром сериала, а затем в течение нескольких часов из праха и пыли сотворят мир. Однако стоит заметить, что чаще всего он просто копирует предыдущий и вносит лишь абсолютно необходимые правки. Одной рукой он дописывает статью, другой – набирает номер нерадивого подчинённого, третьей – заваривает кофе.
Я раздражённо дёрнул ручку чемодана и стиснул зубы. Подняв голову и заметив в толпе лицо благоверной, я выдохнул, и гнев мой немного поугас. Вспомнил! Они всё-таки были тёмно-синими с вкраплениями красного. Кажется…
Жена часто находит меня спящим в окружении недопитых чашек кофе. Говорит, чтобы я не смел потом жаловаться на проблемы с сердцем. Странно, не помню, чтобы я заваривал столько. Как бы то ни было, они стали подношением богу дедлайнов, хлещущему кофе в четыре горла.
Я скользнул глазами по потемневшим обоям, и мой взгляд зацепился за светлое пятно – календарь: непривычно яркая дата, третье октября, отлично привлекает внимание к стенам. Теперь понятно, по какой причине произошло возбухание пиротехнического рынка.
Я вздохнул и встал из-за стола, чтобы размяться – шагов до моей нормы всё ещё не хватало, и сам не заметил, как в руках оказалась ещё одна реликвия: карты «Атласные». Только без шестёрок. Уж не знаю, почему просто не купил классическую колоду, если всё равно играть умел только в скат.
Кажется, их я тоже раздобыл в аэропорту. Как раз перед последним возвращением на родину. Конфеты могли растаять, на книгу не хватало места в чемодане, а на статуэтку – денег в кармане. Через пару часов я обменял карты на первое объятие, потом с помощью неё же выиграл первый поцелуй. А после свадьбы они снова вернулись в моё распоряжение. Как причудливо тасуется колода…
По воле недалёких подчинённых и цепи осенне-зимних праздников бог дедлайнов начал посещать меня всё чаще и чаще, став чуть ли не постоянным спутником. Время уходило быстрее, чем друзья, на которых я так и не успел его потратить.
Я надавил на виски и закрыл тетрадь. В конце концов, у меня тоже сегодня праздник, даже если повод не самый приятный. Раз уж со мной этот вечер делит бог дедлайнов, почему бы не сыграть с тем, с кем пасьянс становится игрой на двоих.
Снова не помню, как заснул…
Искренне Ваш,
Продавец свободы
Он хоть перечитывает, что пишет? Мы серьёзное издание или мы дневник его?
Dachschaden или Беды с башкой
…тему сегодняшнего дня никто не предлагал, и, скажу прямо: вряд ли хоть кому-то в голову придёт мысль заикнуться о подобном. Мало кто даёт себе отчёт в том, что зависит от насилия. А уж признаться другим мы не сможем даже на исповеди, хотя и тянемся
