Когда гости разошлись, а посуда помыта, я пошла укладывать детей спать.
— Мам, а Макар и Кирилл завтра уедут? — спросил Андрей.
— Им пора на работу, милый. Они бы очень хотели остаться, но не могут.
— Знаю. — грустно ответил.
Поцеловала и повернулась к Ване. Он опустил глаза и молчал.
— Что то случилось, малыш?
— Мам, а папа был таким же, как Кирилл?
Я ожидала подобных вопросов уже давно. Но не как не думала, что в такой форме их услышу.
— Смотря о чем ты говоришь сынок. — Погладила его по голове. — Папа был хорошим человеком. Очень любил нас… И… И фотографии… Ты видел фотографии…
— Видел…Хочу чтобы папа был рядом, а не на небе. И ещё хочу, чтобы он был как Кирилл. Настоящий…
Слез сдержать я не смогла. Они против воли по щекам скатились.
— Мамочка, не плач пожалуйста! — он сел на кровати и обнал меня. — Я тебя люблю!
— Я тоже тебя, сынок!
Успокоилась немного, поцеловала, пожелала спокойной ночи, выключила свет и вышла.
Кирилл стоял рядом с дверью. Мне было все равно слышал он или нет. Мои заплаканные глаза точно видел.
Протянул руку к моей щеке. Я уткнулась в неё и поцеловала. Сама подошла и обняла. Потом увела в комнату…
Эта ночь наша последняя… Нельзя её упускать…
***
Мы тяжело дышали, он гладил мою спину…
— Лид, я не могу остаться… — он сказал, как будто оправдывался.
— Я знаю… — Поцеловала его плечо. — Главное, что сейчас ты здесь.
Поднялась, и посмотрела ему в глаза. Синие-синие.
— Мы оба знали, что ты уедешь. — вздохнула, мне тяжело давались слова. — Не переживай, я не стану выяснять отношения. — Тяжело подобрать слова. Они так и норовила застрять… Чуть ли не давила их из себя. — Врать не буду, мне не все равно. Но… не хочу загадывать или фантазировать…
— У тебя есть кто-то? — перебивает меня.
— Нет! — неожиданный вопрос, немного теряюсь, но быстро пришла в себя. — Даже спрашивать не буду, откуда такие мысли. — Усмехаюсь.
— Думаешь, что я воспользовался ситуацией? — Голос тихий, задумчивый.
— Если этой логике следовать, то и я ею воспользовалась. Ты не принуждал. Я не сопротивлялась.
Повисла какая то неловкая пауза.
— Ты правда хочешь эту ночь проболтать? — попыталась уйти от темы, которую сама же и начала. Вот кто меня за язык тянул?
Он продолжал молчать, уставившись в потолок.
— Кирилл… если тебе есть, что сказать, лучше скажи прямо… а то я щас сама придумаю…
Резко скинул мня с себя и лёг сверху. От него немного пахло настойкой, полностью отказаться он не мог.
— Ты сказала, что у тебя никого нет… давно?
— Мы сейчас про секс говорим?
— И про него тоже. — А у самого желваки заходили. Ревнует? Приятно! Пальцами провела по его щеке.
— Три года. — ответила максимально честно. — У меня не было близости три года. — Уточнила я. — Отношения пол-года назад намечались, но не заладилось.
— А…отец…мальчиков. Он… эм… Он…
— Он умер три года назад. — Ответила на не заданный вопрос. — Я не ставила после этого цели устроить свою личную жизнь.
— Почему?
— Почему, что?
— Почему ты не хочешь устроить свою личную жизнь?
— Странный вопрос. Я не говорю, что не хочу! — Улыбнулась и поцеловала его. — Просто реально оцениваю не только свои шансы, но и желания.
— В чем загвоздка?
— В моих желаниях, точнее, в требованиях.
— Всё так серьёзно? — он поднял брови и улыбнулся! — А ну, озвуч! Мне прям интересно!
— Я привлекательная и материальная база у меня хорошая, квартира, машина. Но! У меня есть дети. И мне важно, чтобы человек принял не только меня или я его, но и чтобы он принял их. И чтобы они его приняли. Это все очень сложно. Они неотъемлемая часть моей жизни. А вот мужчина… я даже не знаю… Никогда не задумывалась так вплотную об этом!
Он смотрел на меня сверху вниз, нависал. Не могу разобрать выражения лица, эмоции…
— Да скажи уже что нибудь… — цокнула и закатила глаза, меня бесило его молчание…
— Времени нет разговаривать, женщина! — и поцеловал меня.
Мы так и не вернулись больше к разговорам. Обессиленные мы уснули обнявшись и переплетя пальцы… Я не ушла… Не сегодня…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
20. Кирилл
Этим утром меня впервые разбудила Лида.
Гладила, целовала, прижималась ко мне. Пока я, как мартовский кот растянулся на кровати и просто кайфовал…
— Хочу, чтоб каждое утро было таким, добрым! — практически промурлыкал!
Она не ответила, а лишь улыбнулась и продолжила свои манипуляции. Потом села сверху. Я был уже готов!
Всё было неважно в этот момент. Всё стало таким незначительным. Только она. Только её движения, ее стоны…
Если ночью все было страстно, даже временами почти грубо, то сейчас не осталось места ни для чего кроме нежности… Я хотел гладить её, ласкать… и не открывать эту треклятую дверь, за которой, я слышал, пробежали вниз дети. И даже если Лида тоже их услышала, то не подала виду. Я же просто наслаждался моментом.
Я сел и прижал её к себе, немного сменив позу. Хотел быть ближе. Хотел не отпускать. Ловил дыхание.
Зарывался руками в волосы, тянул их назад, чтобы она запрокинула голову. Целовал шею, плечи, грудь.
Она не останавливалась, но я бы и не дал ей этого сделать. И так до самого конца, пока оргазм не сотряс нас почти одновременно! И даже после этого мы оба не разорвали объятий и продолжали целовать друг друга.
Оттягивали неизбежное как могли… Но оба понимали, что это бесконечно продолжаться не может…
Спустились вместе, расцепив руки только перед входом в кухню. На самом деле я понимал, что она просто не хотела давать детям ложных надежд. Они хорошо ко мне относятся и если увидят между мной и их мамой нифига не дружба, расстроятся, когда уеду.
Я слышал её вчерашний разговор с мальчиками, перед сном. Они не требовали меня в папы, но ясно дали понять, что хотели бы этого, и это не может не льстить, признаю. И самое удивительное, когда Ваня все это говорил, все в груди сжалось. Не могу объяснить… Нет мне не стыдно и я ни секунды не жалею, что не оттолкнул мальчиков, а сблизился с ними. Мне на самом деле нравилось проводить с ними время. Привязался к ним. Особенно к Ване.
Думаю об этом и так погано становится. Как будто я их бросаю…
Макара на кухне не было. Лена варила кашу, а мальчики сидели за столом и болтали ногами.
— Всем доброго утра! — наигранно бодро поприветствовала Лида и поцеловала мальчишек в макушки. Пока все обменивались "добрыми утрами" — Лен, давай я сама дальше!
— Я почти все! Лучше накрывай пока. — Лида послушалась и начала суетиться.
— А Макар…? — я вопросительно посмотрел на Лену.
— Отдувался вчера за вас двоих! Проклинал тебя и машину, потом признавался мне в любви и предлагал сюда переехать, ведь здесь просто чудесные люди живут! — еле слерживая смех проговорила Лена на одном дыхании!
Посмеялись над вчерашним подвигами Макара. И сели завтракать. Мальчики были на удивление молчаливы. Кашу больше ковыряли, чем ели.
— Пойду-ка я пожелаю доброго утра лучшему другу! — потирая руки встал я!
— И вот не жалко тебе человека совсем! — вздохнула Лена!
— Жалко! Но кто кроме нас?! — и шумно отшвырнув дверь зала громко, почти прокричал "Доброе утро, дорогая!", так же громко протопал к окну и раздвинула шторы.
За спиной движения не наблюдалось, но стон страдальческий уловил!
Плюхнулся на диван рядом с ним.
— Ну как спалось, красавица? — издевался я над другом!
Нет, я конечно же понимал, что ему сейчас просто охренеть как плохо! Но для того, чтобы жалеть и аспирин с водичкой с утра приносить у него есть Лена! А я друг! У меня несколько другие функции!
— Гари в аду… Ненавижу тебя… — проговорили МНЕ шопотом в ПОДУШКУ!
— Что?! — говорю как можно громче — Тебя совсем не слышно! — наклоняюсь к нему в плотную. — Повторите пожалуйста! — Чуть ли не в ухо кричу ему!
