Одним словом, град ударов и совершенно бесполезно уклонять от них голову – была бы голова, удар для нее всегда найдется. Я не занимаюсь – деморализован, к тому же Ленинск. биб-ка не дает билета, т. к. я не прописан в Москве. Сегодня ходил в одиночестве по дому Толстого, где мы были с тобой летом, и вспоминал тебя; с радостью восстановил в памяти твою свежую и очень светлую реакцию, когда ты смотрела на халат Л. Н. или платок С. А., как бы нечаянно брошенные хозяевами, только что вышедшими из комнаты, чтобы в нее сейчас же вернуться. Вышел в сад и отломил маленькую веточку, которую тебе привезу…
Вчера звонил ко мне Иоффе. Вчера же звонил к Шабаду125. Он едет в начале марта в Лен[ингра]д и привезет тебе просимое. Я тоже привезу, когда поеду. Детка моя дорогая, если б ты знала, чего мне стоит написать тебе такое письмо. Конечно, питаю какую-то смутную надежду, что все разрешится благополучно. Будем вместе с тобой думать, как поступить, если ответ по основному вопросу окажется отрицательным.
Как ты живешь, родная. Есть ли у тебя керосин? Как питаешься? Я уверен, что питание идет от случая к случаю, и очень по этому поводу огорчаюсь.
Крепко тебя целую и до боли жалею тебя за твою судьбу.
Саня.
№ 239 126 . А. И. Клибанов – Н. В. Ельциной
Чудово, 26/ΙΙΙ. 46 г.
Родная Наталинька,
пока все идет в плане твоего предчувствования: в Новгороде меня никто не встретил, затем 8 час. я мотался вместе с директором Лекц. бюро по организации, при чем одна за другой отказывались от лекций, узнавая, что за них надо платить, никто не догадался меня накормить, т. о. вчера я в первый раз поел в 4 ч. дня и дальше в том же духе. Вчера же вечером я выехал из Новгорода в Чудово и здесь сегодня читаю подряд две лекции: Петр Ι и Иван ΙV. Это состоится через час, отчего и почерк мой не без следов спешки. Сегодня в 12 ч. ночи выезжаю в Боровичи, оттуда 29/30 в Новгород, а из Новгорода ко 2-му попытаюсь вернуться в Ленинград. Впечатление от Новгорода – тягчайшее: выбитый и вытоптанный город. Кое-где подымаются восстанавливаемые здания. Сравнительно лучше сохранилась старина. В целости Кремлевские стены, София повреждена, но вполне восстановима. Вообще, если что-нибудь напоминает о жизни в этом краю – это новгородские соборы и Кремль – странным образом они не сгорели в пламени войны и словно живые символы свидетельствуют: история не сгорает. Поистине, Неопалимая купина!
Сейчас спешу на лекцию и заканчиваю свое письмецо. На душе у меня, как в городе, который я вчера покинул: все выбито, перепахано и только несколько дорогих памятников, от которых нельзя оторвать чувств, свидетельствуют о продолжающемся во мне процессе жизни.
Целую, родная, жду свидания, люблю.
Тв. Саня.
№ 240. А. И. Клибанов – Н. В. Ельциной
Родная моя девочка,
пишу тебе несколько строк – внешних событий в моей жизни слишком мало для обстоятельного письма, а внутренние процессы туго поддаются описанию. Вопрос мой действительно прошел какие-то инстанции – но кругов в Дантовом аде много и ему (решению) еще остается пройти несколько мучительных ступеней. Забрал у Рубинштейна мою книгу127. Он сказал мне, что в корне не согласен с ней, но назвал ее весьма оригинальной и предложил у него работать. Это предложение мне не интересно, т. к. если работать, то уж лучше в Акад. наук – полагаю, что в мае эта возможность осуществится, если не произойдет чего-нибудь непредвиденного. Очень грущу о тебе. В мае надеюсь приехать, а затем поеду в Новгород – хочу начитать тебе на пальто. Если бы ты знала, родная, до чего мне хочется украсить твою жизнь.
Я не получил денег из Новгорода – поэтому займи, если можешь, у кого-нибудь деньги недели на две, за это время я получу и рассчитаюсь. Как твои дела? Может быть, в воскресенье 17/IV позвоню к тебе по телефону. Целую, родная, крепко, до скорого свидания, следи за собой – жизнь складывается так, что лучшие годы нам приходится передвигать на будущее. Помни об этом и береги себя. Целую, моя любимая.
Твой Саня
Москва, 13/IV.46 г.
№ 241. Н. В. Ельцина – А. И. Клибанову
20/IV. 46 г.
Родной Санек, я здорова и работаю, поэтому не волнуйся. То, что случилось у телефона – был ненастоящий обморок, а полуобморочное состояние, которое через 10–15 минут прошло. Причина мне неизвестна, вероятно, переутомление. Обидно и горько, что это случилось в ту минуту и что я заставила тебя переволноваться.
Больше всего меня волнует твоя неустроенность. Я надеюсь, что Виктор Мих.128 передал тебе 800 руб., я их здесь ему отдала 20–22-го. Но как же ты жил все это время. Отчего просто мне не мог написать. Отчего не занял деньги у А. О.129? Вероятно, ходишь с мокрыми ногами.
Если бы я не купила туфли, то все было бы просто. Я настолько была уверена, что ты получишь моментально перевод за работу, что сделала этот легкомысленный шаг. Деньги на пальто (часть) я одолжила и в воскресенье получу его. Зарплату же отдала В. М.
Санечек, по лимиту я могу купить тебе здесь галоши, ботинки и т. д. – по госуд. цене – имей это в виду. Но не ходи с мокрыми ногами и все же галоши купи.
Хотелось бы, чтобы скорее все у тебя разрешилось.
Работаю много и не успеваю еще больше. Нужно читать литературу.
Моя статья вышла в августе 1945 г. в Америке и было даже от одного американца (Harry W Reybin) письмо на мое имя. Санечек – обязательно привези мне опухолевых крыс, – иначе все станет.
Милый мой, дорогой, приезжай – я измучилась ожиданием и беспокойством и хочу, чтобы ты был скорее здесь…
[У Манечки t° нормальная. В понедельник она идет на работу. Соображения, что это был бруцеллез – совершенно взяты с неба, но принимая ее мнительность – сыграли неположительную роль.]
Сейчас бегу в Онкологический130 на утреннее заседание. Вчера была у меня Ирина131. Играли заключительный прелюд Рахманинова и 5-ый этюд Скрябина.
Нежно, нежно целую, мой любимый.
твой К<оинька>
[Привези зонтик, иначе испорчу новое пальто и будущую шляпу.
Привет сердечный Лиле.
Макс не отвечает. Удивительное существо.
Вероятно, это согласовано с
