Я показал страницу с «лагерным» номером.
— Учебники не для этого, — пожал плечами Хорхе. — Историю лучше искать в газетах. Они безбожно врут, конечно, но лучшего источника не найти.
— Дайте мне подшивки… с апреля сорок пятого года, допустим. Что посоветуете?
— «Diario de la marina», пожалуй. Только подшивку ты возьмешь сам, стар я таскать такие тяжести.
Отдельные номера «Морского дневника» я видел у нас в подвале, среди газет с объявлениями и местными новостями. Да, там были и международные новости.
Я быстро нашел нужные статьи и заметки. Как оказалось, бесследно исчезли Эйхман, Менгеле… Пропал и не был предан суду Мартин Борман. Список насчитывал с десяток высокопоставленных нацистов, что разбежались в мае сорок пятого года из осажденного Берлина. Новости о нацистах попадались и в сорок шестом, и еще годом позже. Кого-то видели в Аргентине, кого-то — в Испании. Один поселился в Сирии и его отказывались выдавать местные власти.
Аккуратно выписав все сведения, я спрятал тетрадку в карман. Смотрел на газету, а перед глазами у меня стоял Йося.
Может, это и есть мой путь? Найти нацистов и закончить так сказать дело? Но как их искать? Мне добраться до Аргентины — как на Луну. Нищему это недоступно. А ведь мало сесть на корабль и доплыть до Буэнос-Айреса. Там придется переезжать с места на место, питаться, нанимать людей. И это не день и не два. Я такое просто не потяну.
* * *
Не успел я дойти до дома, как начался дождь. Не просто ливень, а натуральный ураган. Сначала поднялся ветер, бросая в лицо пыль и всякий мусор, а потом хлынуло. Нет, нельзя сказать, что дождь стоял стеной. Просто везде была вода, и она летела параллельно земле!
И нет бы мне посмотреть, как люди себя ведут. А они при первых порывах ветра ускорились, некоторые даже побежали. И только я изображал мечтательного болвана, никуда не спеша. Мало того, пошел не домой, а зачем-то в последний момент повернул к Малекону. И когда усилился ветер, тупо продолжил туда идти. Так что когда с неба полилось, промок мгновенно.
Я стоял и смотрел на волны, перехлёстывающие через ограждение набережной. Сколько же там до воды? Порядком. Какую-то машину, стоящую на обочине, вдруг подняло, потащило, и стукнуло о пальму. Совсем рядом со мной, кстати. Думаю, если бы я не стоял сейчас за таким же деревом, меня могло бы точно так утащить ветром куда-нибудь.
И тут я увидел её. Девушку. Она шла, согнувшись от ветра, и светлое платье облепило стройную фигурку, не скрывая ничего. Зачем-то она держала открытый зонтик. Уж не знаю, от чего она там пыталась укрыться, в такую погоду это совсем бесполезная вещь.
Вдруг зонт вывернуло на ветру, потом она выпустила его из рук, и он полетел прямо на меня. Скажем, почти на меня. Но я поймал. Как не помочь такой милой девушке, которая явно расстроилась из-за потери, и закричала мне по-английски «Хэлп!».
С трудом преодолевая ветер, я шагнул к ней и отдал зонтик. Она что-то крикнула, наверное, благодарила, но этот язык я совсем не знал. Да и зачем он бедняку? Так что я крикнул ей в ухо:
— ¡No hablo inglés!
— Спасибо! — крикнула она на испанском. — Пойдем со мной, подождешь, когда кончится дождь.
Девушка схватила меня под руку и, тесно прижимаясь, буквально потащила за собой к входу в отель. Я бы к нему и близко не подошел. Наверняка здесь только богачи останавливаются.
Дверь нам открыл швейцар. Мы вошли и я сразу остановился. Куда мне тут по мрамору ходить? Кругом позолота, панели резные, ковры на полу. Чтоб я так жил…. Возле ног начала расти лужица. На меня внимания ноль. Портье начал квохтать возле девушки, заискивающе что-то говоря на английском. Небось, переживает, что гостья промокла. Может, предлагает горячую ванну побыстрее набрать, чтобы не простудилась. А я старался не смотреть на просвечивающие сквозь мокрую тонкую ткань соски ее маленьких грудей.
— А ты что встал? — вспомнил обо мне привратник. — Давай, на выход!
Вот же козёл! Перед кем выёживаешься? Работает тут попкой, дверь открывает, да спину гнёт за чаевые. Тоже мне, хозяин жизни нашелся.
— Это мой гость! — заговорила девушка на испанском. — Я его пригласила! Как вы можете его выгонять?
А ее испанский получше моего, и намного. Она ни на миг не запнулась, подыскивая нужные слова.
— Мисс Сьюзен, но сами понимаете, мы…
— Всё в порядке, я пойду, — развернулся я. — И дождь уже стихает.
— Подожди, — схватила она меня за руку. — Как тебя зовут?
— Луис, сеньора.
— Какая я тебя сеньора? Зови меня Сьюзи, — засмеялась она, так беззаботно, будто я был ее старым знакомым. — Спасибо, Луис. За зонтик. И просто так. Приятно было встретиться.
Понятно, что это обычные слова вежливости, но мне вдруг стало приятно, будто в хорошем сне.
— Адьос, — сказал я ей, и, не дожидаясь ответа, развернулся и бросился обратно под дождь.
Дождь и вправду немного стих. К тому же теперь ветер дул в спину, подгоняя. Я шел, не разбирая дорогу. Швейцар, конечно, мелкая сволочь, но всё равно обидно. А на что я надеялся, когда заходил в это царство роскоши? На сухую рубашку и ужин из четырех перемен блюд при свечах? Ну помог девчонке, ничего такого. Не стоило просто тащиться за ней. Но она была такая… неземная, что ли. Голову напрочь снесло. Это всё молодой организм Луиса — его по руке погладили, он и думать перестал совсем.
Ноги сами привели меня в знакомый переулок. Так, вот сейчас небольшой поворот, и я на месте. Наконец-то переоденусь в сухое, а то под этим дождем я впервые здесь замерз.
Повернул, и в слабом свете, падающем из соседского окна, увидел, что моей лачуги больше нет! Осталось стоять полторы стены! Остальное лежало на земле! А крыши не было совсем!
Глава 7
Желания рвать на себе волосы и лупить кулаком в стену не возникло. Как говорится, легко пришло — легко и ушло. Не о чем печалиться. Я так и не начал считать эту халабуду своим домом.
Только сейчас я понял, почему так много людей на улице: отовсюду доносились голоса. Наверное, приводят в порядок последствия урагана. Но мне нет смысла ставить назад стены: легче разрушить всё до конца и выстроить лачугу заново. Только где взять на это деньги? Доски для стен, окно, жесть на крышу. Даже если не железо… Моих скудных сбережений на стройку явно не хватит…
Как можно было забыть об этом? Я пошел к развалинам. Так, кровать, насквозь промокшая, в сторону её. Я ощупал в темноте пол в углу. Вот и знакомая выщербина. Попытался приподнять доску, но палец соскочил с мокрого дерева. Ко всему еще и ноготь сломался. Да что же за невезение?
Вторая попытка оказалась удачнее, и я вытащил свои сбережения, завернутые в клеенку. Все двадцать восемь песо — за месяц я умудрился не только восполнить свои траты, но и даже доложить песо. Такими темпами я мог рассчитывать лет через сто скопить на билет до Аргентины. Но сейчас это всё, что у меня есть.
Что еще? Моя драгоценная книга — «Самый полный испанскій разговорникъ для путешественниковъ». Он лежал под грудой мокрых тряпок, тоже промокший, но все еще читаемый. Я вытащил его, разгладил страницы. Моя тетрадка со словами — ее не было. Наверное, унесло ветром. Или растворилась в воде. Не страшно, я уже запомнил достаточно, да и библиотекарь дон Хорхе, уверен, даст мне новую. Огрызок карандаша вывалился из кармана и исчез в грязи. Да и черт с ним.
Куда мне теперь? Из хороших знакомых у меня только Люсия. Но вряд ли она обрадуется, если я среди ночи заявлюсь к ней домой с просьбой посушить одежду и переночевать. У нее сейчас своих забот хватает. Хотя что думать? В моем распоряжении есть целый спортзал! Ведь Сагарра дал мне ключ, чтобы я мог там убираться. Там можно расположиться с удобствами! Сейчас достану свою одежду из-под развалин — и в путь.
На поиски гардероба ушло немало времени — сверху на нём лежала груда досок, ещё недавно бывших стеной. Я перетаскивал их одну за другой, пока не добрался до запасной рубашки и жалких остатков белья. Не богатство, но сейчас каждый сентаво на счету.
