минут вернитесь ко мне! Хоть на минуту, на десять секунд, хоть на миг! Мне так жаль!.. – Адам всхлипывал и подвывал через слово. – Я не отпущу вас, не смогу…
На его рыдания сбежались соседи и сгрудились у калитки, пытаясь выяснить, что случилось.
Джейкоб утер слезы и с силой прижал друга к себе, будто закрывая его от этого мира, каждая вещь в котором содержит воспоминания и причиняет боль. Боль, сравнимую с болью от сотен порезов и ожогов, от сотен ударов мечом.
– Я рядом, ты не один, дружище, не один! Постарайся немного успокоиться…
– Да зачем мне кто-то еще, когда их н-нет рядом… Их нет, нет!.. Их… нет?.. Я не верю! Не верю! Верните мне родителей, верните! Помогите мне, кто-нибудь! Я не смогу без них… Мне больно-больно-больно-больно-больно-больно…
Этот крик будто бы вобрал в себя всю боль трех миров, однако исходил всего лишь из одного маленького, сотрясающегося в конвульсиях тельца, опустошая его и выворачивая наизнанку.
Адам еще долго сидел в крепких, как тиски, объятиях Джейкоба, пока слезы не закончились и плакать стало нечем.
Позже, вспоминая этот день, он был очень благодарен верному другу детства за поддержку, которую далеко не каждый готов был оказать. Но в те мгновения Адам не чувствовал ничего. Его одолевало лишь желание оттолкнуть каждого, кто дарил ему тепло и уют, так напоминающие родительские. Этих воспоминаний он боялся, как и огня.
Глава 9
Наши дни
Джейкоб постепенно приходил в себя и начинал рассказывать все более и более эмоционально.
– Итак, подведем итог: семнадцатилетний Адам жил припеваючи со своей семьей, но внезапно случилась авария, его родители погибли на месте, а Адама вытащил таинственный незнакомец, который предположительно является Предвестником. Все верно? – подытожил Лукас.
– Да, все так. Я еще не закончил, но это и был Предвестник.
– Ни один адекватный человек не полезет вытаскивать незнакомого мальчишку из горящего автомобиля. Только Предвестник на такое способен, причем верный своему делу. Дай угадаю, это тот самый Феликс?
Конечно, чтобы додуматься до этого, не нужно быть Шерлоком. Однако Лукас говорил о своей догадке так, будто был абсолютно уверен и, если бы Джейкоб опроверг его слова, тот скорее бы упрекнул рыжеволосого в ошибке, нежели усомнился в себе.
– Да, это он.
– Продолжай. Мне нужны детали.
Американец тяжело вздохнул. Нулевой выводил его из себя своей бесцеремонностью и жестокостью, однако выбора у парня не было.
– После случившегося мои родители усыновили Адама. На тот момент ему уже было семнадцать, но они посчитали, что парню нужны люди, на которых можно положиться в будущем. Поэтому с тех пор мы считаемся братьями. Считались б-братьями.
– Твои родители показали хороший пример. Это верное решение. – сказал Лукас.
Напарники, исподтишка наблюдавшие за Лукасом, заметили его реакцию. Сидевший ближе к нему Джек слегка придвинулся и прикоснулся локтем к руке предводителя. Кевин встал и начал ходить по комнате, после чего остановился по левую руку Лукаса и слегка загородил его от пронырливого взгляда учителя. Пэй Шень заметил, но виду не подал.
Джейкоб продолжил:
– Он был сам не свой очень долгое время, почти не выходил из комнаты, бросил рисование, а если и рисовал что-то, то работы всегда получались очень мрачными. Адам перестал быть тем, кого мы все знали, но я не терял надежды и старался вернуть его.
* * *
7 лет назад
– Джей, я не в настроении, извини.
Адам попытался закрыть дверь в свою комнату, но нога друга, просунутая в проем, не дала ему этого сделать.
– Дружище, ты уже двое суток не был на свежем воздухе, тебе нужно выйти на улицу хоть ненадолго. Ты действительно плохо выглядишь.
Голос Джейкоба звучал очень взволнованно. Он уже который раз за день приходил к другу.
– Я же сказал, что не хочу! Сколько раз мне еще повторить?
Адам стал очень раздражительным. Любой бы на месте Джейкоба сдался, но не он.
– Послушай, раз не хочешь выходить, давай я зайду к тебе! Откроем окно, проветрим, сыграем во что-нибудь. Ты можешь рассказать мне о любимых художниках, а еще…
– Хватит! – Адам с силой пнул ногу друга и захлопнул дверь.
Джейкоб устало оперся на стену напротив и, тяжело вздохнув, сполз по ней на пол.
Раздался неразборчивый шепот:
– Как же мне помочь тебе, дружище?
* * *
Наши дни
– Я тогда искренне не понимал, почему он вечно меня отталкивает, лишь через много лет до меня дошло, что он боялся заботы и поддержки, боялся любого проявления любви. Это слишком напоминало ему о родителях. Адам долго не говорил со мной на эту тему, не рассказывал, что чувствовал и что именно произошло в тот день. Да и позже делился урывками, так что я понял все слишком поздно.
– Ладно, мы поняли, что вы оба настрадались, давай к сути, – снова прервал его Лукас.
Джейкоб посмотрел на него с презрением, но перечить не стал.
– Так вот, он почти никогда не выходил из дома, но в один момент взял и исчез на целый день. Мы с родителями обыскали все окрестности. Я нашел его в парке поздно вечером.
* * *
7 лет назад
Парень с вьющимися каштановыми волосами сидел на скамейке в отдаленном уголке парка. Вокруг валялись упаковки от снеков, жвачки и пара пустых банок. Не будь это место такой свалкой, его облюбовали бы парочки, однако сейчас там лишь одиноко сидел парень, активно ища что-то в своем телефоне и не замечая ничего вокруг.
Неожиданно прямо перед ним пробежал Джейкоб, в спешке озираясь вокруг.
Адам вздрогнул и от удивления не придумал ничего лучше, чем затаиться, но, немного поразмыслив, все же вышел из своего импровизированного укрытия и закричал другу вдогонку:
– Джей, я здесь!
Из-за резкой остановки из-под кроссовок Джейкоба полетела пыль. Парень побежал обратно, словно боясь, что, промедли он хоть секунду, его друг обернется горсткой волшебной пыли.
– О боже, Адам, зачем ты ушел из дома? Родители чуть с ума не сошли! Ты хоть знаешь, что я успел себе напридумывать, дурень?!
– Перестань! Пожалуйста, прости, выслушай меня! – Он взял запыхавшегося и злого до чертиков Джейкоба за локоть и потащил к скамейке, однако тот вырвался. – Что такое? – скомкано пробормотал Адам.
– Дай сообщить родителям хотя бы. К чему такая спешка?
– А, да, точно… – рассеянно ответил он. – Только, пожалуйста, побыстрее.
– Хорошо-хорошо, успокойся.
Джейкоб набрал номер матери и начал разговор с ней, но краем глаза поглядывал на взволнованного как никогда Адама. Он будто разом преобразился: перестал сутулиться, взгляд был
