Дидрик подстегнул лошадь, игнорируя проклятия нескольких пеших, которые отпрянули из страха быть затоптанными. Он собирался облачиться в свою форму, которую путники сразу узнавали, однако тяготы поездки слишком сильно отразились, на ней. На Дидрике был темно-синий плащ, который ему подарили в Дункейре вместо сильно подпорченной формы. Стивен достал на мельнице Кронна простую, но удобную одежду, в которой они путешествовали последние две недели. Но лейтенант хотел появиться в городе во всей красе, чтобы должным образом отчитаться перед капитаном Драккен.
В конце пути пришлось двигаться медленнее, толпы людей преграждали путь. Южные ворота были открыты лишь частично, народ заставляли входить и выходить в узкий проем, выстроившись в колонну. Дидрик дожидался очереди с нетерпением.
– Я собираюсь принять горячую ванну, на славу поесть, а потом проспать целую неделю, – объявил Стивен.
Заманчивое предложение, однако у Дидрика хватало своих дел. Нужно разыскать Девлина и сообщить о возвращении. Как только Избранный отпустит его, он сразу же отправится к капитану Драккен. Пройдет много часов, прежде чем он освободится и попадет в казарму.
– Ты пойдешь в «Поющую рыбу»? Или остановишься в замке у сестры? – спросил Дидрик. Возможно, Девлин захочет поговорить со Стивеном, хоть это и маловероятно.
– В «Рыбу», – ответил Стивен. – Сольвейг начнет приставать с расспросами, а я хочу отдохнуть. Повидаюсь с ней утром.
Наконец подошла их очередь.
– Андерс Кронборн, жалкий ублюдок, что ты здесь делаешь? – выкрикнула Олува.
Дидрик, открывший было рот, чтобы поприветствовать ее, сразу умолк. Левая рука Олувы лежала на рукояти меча, два пальца указывали вниз. Знак предупреждения.
Он посмотрел на пожилого незнакомого охранника. Слишком стар для новобранца, в таком случае кто же он? Кожа на ножнах меча не потерта, плащ не обтрепан непогодой и трудностями походной жизни.
Похоже, Олува не доверяет напарнику? Или, возможно, в толпе шпионы? Что происходит?
– Много времени прошло. Не думала, что ты наберешься смелости показаться здесь, – продолжала Олува.
– Человек имеет право идти куда захочется, – произнес он, почесывая левой рукой грудь. Этот сигнал означал: «Объясни».
Стивен по-прежнему молчал, и Дидрик отдал должное сообразительности менестреля.
– Смотри-ка, ты нарядился в старую форму! Капитан Драккен не обрадуется при виде тебя. Может, мы и набираем новичков, но у нас нет места для человека, который обманывает друзей! – Олува изобразила знак «неизвестный враг».
Дидрик пожал плечами, как будто давно привык к оскорблениям такого рода. Андерса Кронборна выкинули из рядов стражи четыре года назад, после того как несколько раз поймали за жульничеством во время игры в кости. За первый проступок он получил дополнительное дежурство в караульном помещении. За второй – десять ударов плетью. Поумнев, перестал играть в казармах и переключился на таверны, где удача окончательно отвернулась от него. Когда Андерса снова уличили в мошенничестве, игроки хотели судить его своими силами, но прежде чем они сумели вынести приговор, вмешалась капитан Драккен. Она выгнала шулера со службы и выдворила из города.
Вымышленное имя – неплохая выдумка, тем не менее Дидрику не терпелось, выяснить, почему Олуве пришлось прибегнуть к обману.
– Может, вашей стерве Драккен я и не нужен, но здесь целая прорва работы для человека, который умеет обращаться с мечом, – заявил Дидрик.
– А это кто? – спросила Олува, ткнув пальцем в Стивена.
– Мой кузен Джеспер. Тетушка попросила присмотреть за ним, проследить, чтобы не попал в какую-нибудь передрягу в городе, – ухмыльнулся Дидрик.
– Попросили волка приглядывать за овцами. Ну, это не мое дело. Держись подальше от неприятностей и не приближайся к дворцу! – Олува посмотрела ему прямо в лицо и задержала взгляд. – Здесь у тебя нет друзей, понял?
Следующий сигнал Олувы означал: «Предательство». Дидрик с трудом сглотнул, пытаясь скрыть внезапное замешательство.
– Я понял.
– Хватит болтать! – гаркнул незнакомый охранник. – Проезжайте, вы задерживаете честных граждан.
Дидрик кивнул, больше не доверяя своему голосу. Он заставил себя медленно двинуться, сгорбившись в седле, как застигнутый врасплох жулик.
– К чему все это представление? – спросил Стивен.
– Не сейчас! – рявкнул Дидрик. Сначала нужно найти безопасное убежище, а потом он решит, что делать дальше.
Мысли его кружились, вертелись и снова возвращались к мрачному лицу Олувы, к ее последнему сигналу. Предательство.
Самые худшие страхи оправдались.
* * *
Дидрик чувствовал на себе пристальный настороженный взгляд Стивена. Они направлялись по улице, ведущей к старым кварталам города.
Олува посоветовала Дидрику держаться подальше от дворца, и он доверял ее мнению. Но что она имела в виду, сообщая о предательстве? Драккен все еще оставалась капитаном, Олува явно дала это понять. Если во дворце небезопасно, то почему? Если среди стражников завелись предатели, то Драккен навела бы порядок. Дидрик тщетно пытался найти объяснение происходящему. Кто является целью? Сам он? Стивен? Что им угрожает?
Какую роль во всей истории играл Девлин? Дидрика тянуло назад к воротам, там бы он выбил все ответы на вопросы с помощью силы. Новые стражники вряд ли готовы к подобной тактике, и у Дидрика были неплохие шансы. Но он знал, что нельзя совершать бессмысленные поступки. Он не импульсивный юноша, а умудренный опытом лейтенант, переживший уже тридцать зим, и личный помощник Избранного. Он примет к сведению предупреждение Олувы и будет вести себя осторожно, пока не разузнает обстановку в Кингсхольме. Только тогда он начнет действовать.
Стивен предложил остановиться в «Поющей рыбе», однако Дидрик немедленно отклонил предложение спутника. Стивена там слишком хорошо знали. Если их разыскивают, то в первую очередь проверят таверну. Дидрик не мог вернуться и к родителям, за которыми, без сомнения, следили. Уж очень много оказалось мест, где знали их в лицо.
Не слишком удаляясь от ворот, они решили оставить лошадей в платной конюшне. Хозяйка, женщина с необъятными формами по прозвищу Жирная Сельма, бросив беглый взгляд на потрепанных путников, предложила им продать лошадей и поделить выручку. Дидрик, завернувшийся в плащ, чтобы скрыть форменную одежду, согласился.
Он не сомневался, что Сельма надует их, но это и к лучшему. У нее не будет причин упоминать, что за путники оставили лошадей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
