ГЛАВА ПЯТАЯ
— Прекрасный цвет. Выглядит весьма оригинально! — несколько натянуто сказала Нора.
Настал долгожданный день свадьбы. Так как Софи была полностью уверена, что это будет единственная свадьба в ее жизни, она решила сделать все как подобает. Стараясь не обращать внимания на то, что Нора не проявляет особенного энтузиазма по поводу бракосочетания, Софи закружилась по комнате. Платье красиво развевалось, а на ногах были прелестные розовые туфельки, украшенные стразами. Софи распирало от удовольствия, ведь она впервые в жизни смогла позволить себе одеться по моде. Она обожала наряжаться, но у нее никогда не хватало на это денег.
Теперь же Антонио открыл банковский счет на ее имя. Софи боялась, что Антонио посмеется над ней, если она будет выглядеть как настоящая невеста. Поэтому она предпочла оригинальное броское платье пышному белому наряду. К тому же это платье стоило гораздо дешевле, и Софи уложилась в небольшую сумму.
Прошло уже целых три недели после их ужина в гостинице, и за все это время Софи ни разу не видела Антонио. Нора Мур не скрывала своего беспокойства по поводу их решения. И даже сейчас, хотя до брачной церемонии оставалось не более часа, она волновалась и причитала.
— Не переживайте! Лучше порадуйтесь за меня и за Лидию, — умоляла ее Софи.
— Ты совершаешь ошибку, — тревожно говорила Нора. — Вот уж никогда не думала, что дело дойдет до свадьбы.
— Почему вы так не хотите, чтобы я вышла замуж за Антонио?
Нора вспыхнула и смущенно отвернулась. Софи догадывалась, в чем здесь причина. Очевидно, в глубине души Нора надеялась, что Софи влюбится в ее сына Мэтта и станет встречаться с ним. Софи никогда не давала Мэтту ни малейшей надежды, но чувствовала себя виноватой перед ним. По мере приближения дня свадьбы он становится все мрачнее и мрачнее.
— Должен же быть другой выход. Вовсе не обязательно выходить замуж за маркиза, чтобы воспитывать Лидию, — уклончиво ответила Нора.
— Зато малышка узнает, что у нее есть родственники-испанцы, и получит все причитающиеся ей привилегии, — возразила Софи. — У нее будет больше возможностей. К этому всегда стремилась ее мать.
— Пожалуй, ты права, — задумчиво кивнула Нора. — Для Белинды такие вещи, как деньги и положение в обществе, действительно много значили.
Спустя сорок минут Софи с удивлением наблюдала из окна лимузина за толпой людей, которые чего-то ждали около церкви. Может быть, предыдущая свадьба немного затянулась? О боже, подумала Софи, Антонио это не понравится. Что ж, им придется подождать своей очереди. Софи посмотрела на себя в зеркало, чтобы проверить, не сбилась ли крошечная шляпка, пришпиленная к волосам. Она оправила платье, сшитое из яркой ткани с огромными розами. Водитель подрулил к ступеням церкви и вышел, чтобы открыть для нее дверцу.
Софи вышла из автомобиля, держа на руках Лидию. Толпа зашумела. Градом посыпались самые неожиданные вопросы и засверкали фотовспышки.
— Как вас зовут?
— Вы подружка невесты?
— Она не гостья, она и есть невеста! А теперь разойдитесь и дайте нам пройти. Здесь маленький ребенок! — властно сказала Нора и решительно направилась ко входу в церковь.
— Так это вы Софи Каннингем? — спросил чей-то удивленный голос.
Услышав свое имя, Софи нервно хихикнула.
Воспользовавшись тем, что все на секунду расступились, Софи поспешила подняться на крыльцо.
Пожилой священник тепло ее поприветствовал.
Нора взяла у нее малышку. Сердце Софи бешено заколотилось. Стараясь не выдавать своего волнения, она подняла глаза. Сквозь цветные оконные стекла лился солнечный свет. Разноцветные блики весело играли на стенах храма. У алтаря стоял Антонио. Рядом с ним был еще какой-то мужчина, вероятно адвокат, о котором он упоминал. Но Софи засмотрелась на Антонио. Даже в профиль он выглядел просто великолепно. Классический черный костюм и белоснежная рубашка выгодно подчеркивали красоту его мужественного тела. Он, как всегда, излучал уверенность и спокойствие.
Софи медленно подошла к нему. Как ей хотелось, чтобы Антонио улыбкой, легким прикосновением, пусть даже взглядом ободрил ее! Но этого не произошло. За последние три недели он несколько раз звонил ей, но их разговоры были короткими и по делу. Когда они давали обет, ее голос чуть дрожал от волнения. Антонио же по-прежнему оставался хладнокровным и спокойным. Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда он надевал ей на палец золотое кольцо.
Антонио едва сдерживал гнев. Снаружи их поджидают папарацци. Все его старания избежать огласки оказались напрасными. Кто проговорился?
Кто-то из его подчиненных? Служащие гостиницы? Священник? А может, невеста? Антонио предполагал, что Софи наденет пышное белое платье с фатой. По какой-то необъяснимой причине ему даже хотелось увидеть Софи именно в таком платье. Вместо этого она явилась в вульгарном наряде, который совершенно не подходил к случаю. Броское цветастое платье наверняка привлекло всеобщее внимание, когда Софи заходила в церковь. А эта нелепая шляпка! Антонио понимал, что виноват сам: надо было сказать Софи, что надеть, когда она спрашивала совета.
— Встаньте сюда, — скомандовала Нора и поднесла к глазам фотоаппарат.
Антонио посмотрел на Софи. Густые черные ресницы красиво обрамляли ее изумрудно-зеленые глаза. Шляпка была точно такого же цвета, что и нежные розовые губы, и Антонио неожиданно для себя заметил, что этот цвет прекрасно ей подходит.
— Прости. Но иногда не остается ничего другого, как скрепя сердце делать что требуется, — извиняясь, прошептала Софи и взяла Антонио под руку. — Сделай вид, что собираешься поцеловать меня. Это фото я помещу в альбом, который я собираюсь составить специально для Лидии.
Антонио запустил пальцы в ее волосы, наклонился и жадно приник к губам. От неожиданности Софи вздрогнула и попыталась высвободиться из его объятий. Антонио еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Пора дать понять молодой жене, что он, маркиз де Саласар, привык к всеобщему послушанию.
Он нежно приоткрыл языком ее губы и проник в рот. Сладкая дрожь пробежала по телу Софи. У нее закружилась голова, и она обвила руками его шею.
Когда Антонио отпустил ее губы, Софи спрятала голову у него на груди, чтобы перевести дух. Все молчали. Нора смотрела на молодоженов широко раскрытыми глазами. Покраснев от смущения, Софи старалась не смотреть на Нору. Такое смелое поведение было неожиданным для нее самой.
Антонио как ни в чем не бывало коротко представил Софи своему адвокату, который был одновременно и вторым свидетелем. Профессиональный фотограф ждал их на крыльце церкви.
