пока все продвигались ближе к входу в шатёр. — Так что сегодня, Никита, вам никуда вечером лететь не нужно. Полетите в понедельник.
Кит почти не слушал, рассматривал людей вокруг и не мог понять, что его так беспокоит. Прошёл Затонский в длинном зелёном пальто, беседуя с какой-то высокой дамой в пышном платье с вышитыми на нём единорогами. Мила с Омутовым хохотали и тащили не только свои сумки, но и ещё несколько корзинок. За ними семенили старушки. Кит вдруг понял, что некоторых из них он точно видел по утрам у станции, рядом с цветами и тыквами. Он посмотрел в ту сторону, куда они все шли, и увидел, что там в длинных разноцветных палатках торгуют пирогами и сувенирами не только люди, но и несколько реликтовых лешаков. Светило солнце. Дул тёплый ветер. Вокруг не было ничего страшного или странного. Кит почти успокоился, что всё идёт правильно, когда заметил Семихвостова. Алексей Петрович остановился неподалёку и разговаривал с Деметрой Ивановной.
«Надо же, — удивился Кит, — я думал, он никогда не приходит на всякие такие мероприятия».
Будто почувствовав его взгляд, Алексей Петрович оглянулся. Посмотрел на очередь в палатку, на Кита с Яникой, на стоящую рядом с ними Софию Генриховну. Потом чуть прищурился и сделал шаг в их сторону. Но тут же остановился и ещё раз посмотрел на Кита.
Киту стало неуютно. Беспокойство росло, как снежный ком, несущийся с огромной вершины по липкому весеннему снегу.
Очередь двигалась быстро. Не прошло и нескольких минут, как София Генриховна втолкнула их в полумрак шатра.
— Берём анкеты, заполняем, проходим с ними к столу, — молодой человек с тонкими усиками, знакомый Киту по сортировочному пункту, раздавал анкеты. — О, решили участвовать? Отлично, молодой человек!
Кит взял листочек и сел его заполнять. Вопросы были простые: в каком почтовом отделении он работает, как давно летает на Гусе-Лебеде, какого цвета модель и так далее.
Яника быстро всё заполнила. Кит почему-то медлил. «Отдавать листочек или нет?»
— Ответили? — София Генриховна взяла у него листочек. — Вот и отлично!
Она отдала листочек барышне за столом и передала Киту номер участника — для него и для Гуся-Лебедя. Им достался номер 108.
Яника ждала у входа.
— Теперь пойдём болеть за наших на квесте! А потом к Горынычем и рыбам!
Кит огляделся. Ни Алексея Петровича, ни Деметры Ивановны поблизости уже не было. Беспокойство камнем лежало внутри, мешая радоваться всему вокруг.
На квест Кит не попал.
Они с Яникой подошли к отгороженной для соревнований части поля, откуда слышался смех, свист и крики болельщиков. Кит успел заметить, как Иван Харлампович и Эльвира Игоревна прыгают в каких-то дурацких мешках. Он успел подумать, что ему вот совершенно непонятно, какое отношение могут иметь прыжки в мешках к работе почты, сложным ситуациям и прочему командному духу.
Яника умчалась вперёд. Кит хотел побежать за ней, как вдруг увидел человека в полосатом шарфе и шляпе с пером. Человек шёл совсем в другую сторону, туда, где на взлётной полосе была выставлена старинная летательная техника.
Кит замер, потом уверенно повернул за ним, туда, где стояли всевозможные избушки и возвышались Горынычи.
Человек шёл спокойно, не прятался. Он подолгу рассматривал тот или иной механизм и внимательно читал поставленные рядом таблички с описанием летательных средств. Иногда он подходил к группам людей, явно коллекционеров и владельцев всей этой техники, слушал разговоры и шёл дальше.
Кит двигался неподалёку.
Он тоже попробовал было читать, что написано рядом с экспонатами, но описания были скучные и мало чем отличались от описаний в каком-нибудь музее: «Ступа резная. XVIII век. Архангельская губерния. Сделана из вековой сосны. Резьба представляет собой изображения львов и рыб, характерных для этого региона».
Но человеку в шарфе явно было интересно. Кит чувствовал, что человек что-то ищет во всех этих скучных для Кита строчках, но что именно, не мог понять.
После ступ стояли всевозможные избушки. Человек быстро прошёл мимо, вообще их не рассматривая. Дальше шли какие-то существа, похожие на разных реальных и сказочных животных, но человека они тоже не заинтересовали.
Затем начинались Горынычи. Первые Горынычи были маленькие, примерно с Гуся-Лебедя. Постепенно, с течением веков, они становились всё крупнее, внушительнее, обрастали чешуёй, когтями, шипами. У некоторых было три головы и даже больше. Ближе к нашему времени модели снова становились меньше, проще, на них не осталось ничего устрашающего и свирепого. Зато они часто были украшены всякими завитушками, инкрустацией, орнаментами.
Около большинства экспонатов стояли коллекционеры и что-то рассказывали собравшимся рядом людям. Кит как-то не задумывался раньше, что все старые экспонаты кому-то принадлежат, а ведь да, было логично, что ступой или летающей рыбой в семье пользовались из века в век. Или несколько поколений летали на одном и том же Горыныче. Не сдавали же его в металлолом в сложные времена — своя зверушка, родная!
Возле отдельных моделей народу было больше. Кит заметил, что некоторые владельцы разрешают посетителям немного посидеть в кабине их чудищ.
«Надо будет потом пройти здесь ещё раз с Маратом, посмотреть, какая у Горынычей кабина!» — подумал Кит.
Но сейчас ему было не до этого.
Человек в шарфе снова стал останавливаться и подолгу читать таблички. Кит тоже попробовал изучать их, но текст в них был ещё скучнее, чем в первых. Здесь было много цифр типа размаха крыльев, дальности и высоты полёта, грузоподъёмности и прочего. К прочему относилось умение плеваться огнём, садиться на высокие здания, взлетать без разгона, хватать лапами разные предметы, живые и неживые.
Один Горыныч вдруг очень заинтересовал человека в шарфе. Он стоял перед ним дольше. Этот змей не отличался каким-то большим размером, красотой крыльев или длиной хвоста. Наоборот, он был довольно неприметным и мелким, почти как самые старые модели. У него была всего одна голова и серебристые перепончатые крылья. Возле этого экспоната никто не останавливался, все проходили мимо. Горыныч лежал, вытянув шею, положив морщинистую серую голову на асфальт взлётной полосы. Было похоже, что он очень устал или ему плохо.
«Может быть, его издалека пригнали? — удивился Кит. Он не знал, может ли уставать волшебный транспорт. — Надо будет потом спросить у Харлампыча».
Человек, кажется, тоже удивился, что Горыныч просто лежит, а не стоит, красиво изогнув шею, как остальные драконы и змеи. Он осторожно потрогал ногой бок зверя, потом огляделся и уверенно пошёл дальше, туда, где стояла большая стая старинных летающих рыб.
Первой стояла огромная усатая рыбина, на
