длинная вязь ритуальных татуировок. Похоже ее уже пытались убить охотники и она их пережила. Так что действуй осторожно — нам нельзя ее спугнуть.
Была еще одна деталь на теле, которую Кэр Морен заметил, но об этом он решил промолчать.
Выслушав его описание Ярен замер и несколько секунд смотрел на него, а после хлопнул себя по лбу.
— Кэр, — разочарованно вздохнул Ярен. — Ты серьезно просишь меня найти женщину-джина с фиолетовыми глазами из твоего сна, когда мы месяц не можем маршрут проложить дальше Ио?
Ярен по-дружески хлопнул его по плечу.
— Прошу, сходи на шоу Ла Джи и развейся. Ладно джаджарей и Путь Силы, но это…
Испепеляя друга взглядом Кэр пулей вылетел за дверь и крикнул ему.
— За мной!
И когда они вышли на палубу Кэр указал, на почти исчезнувший в небе Путь Силы.
— Видишь? Дальше обелиска Пути нет. Она нам нужна, чтобы понять как именно она без карты поиска амулета Целэа проложила Путь от Белой Пустыни до Ио.
Насупившись, Ярен смотрел то на обелиск, то на своего господина.
— Кому-то придется отвлечь Оуэна…
Губы Кэра исказила легкая усмешка.
— Дружище, им я займусь сам.
*****
Принцесса Рэял-Су Ануи Талание
Я устало закрыла глаза, наслаждаясь влажным паром бани.
Дом Ла Джи в Ио был совершенно неприметный снаружи и похожим на уютный особняк в южном стиле внутри. Так что первое, что я сделала, едва вернулась в цивилизацию — это смыла с себя всю грязь последних месяцев.
Даже не знаю сколько времени на это ушло. Я ушла в баню еще днем, а когда вышла уже стало совсем темно.
Мы сидели за низким столиком на подушках на крыше ее дома, в искусственном саду из магических растений. На горизонте на фоне ночного неба белел белоснежный обелиск. Такой же как в Белой Пустыне, но в Ио его брат был значительно выше.
За два месяца в диких лесах и горах, я так отвыкла от нормальной жизни, что признаться не могла поверить в то, что я всю жизнь жила во дворце Ануи.
Даже горячая вода и мыло уже казались непозволительной роскошью. А когда Ла Джа принесла огромный поднос с едой, я так растерялась, что единственное чего мне захотелось наесться до отвала были пшеничные булочки с хрустящей корочкой, оливковым маслом и специями.
— Только не говори, что последний раз ты ела горячую еду в Ярале, — ужаснулась моя сестра.
— В Виа-Грации, — поправила ее я. — Дальше я в основном питалась теми кого поймает Вихрь. В основном олениной, козлятиной, дикими кабанчиками. Иногда я ела хлеб или овощи в городе, когда обворовывала кого-нибудь.
Вспомнив последние недели с Вихрем, когда я питалась пятью финиками в день и стаканом воды, у меня кусок застрял в горле. Мой друг спас мне жизнь и погиб из-за того, что мой план провалился.
— Узнала что-нибудь о лаорийцах?
Ла Джа покачала головой.
— Подожди пару дней, с ними нужно действовать осторожно. Мы найдем и охотника, который подстрелил Вихря и того, кто выжил в Пустыне.
Я нетерпеливо задергала ногой. Ла Джа как старшая неодобрительно на меня посмотрела и слегка шлепнула меня по руке.
— Ваше Высочество, надеюсь вы не откажетесь от баранины с овощами? — очень мягко произнесла она, напоминая о манерах за столом.
Глядя на Ла Джа, которая даже измотанная и в домашней одежде выглядела как самая дорогая в мире линей-ча, способная свести сума любого мужчину, мне хотелось рассмеяться. С фиолетово-желтыми глазами после “водички” из Пустыни Желаний я была похожа больше на оживший кошмар. Хотя была и польза. Переизбыток магической силы помог мне восстановить физическую форму и избежать проблем со здоровьем после обезвоживания и голода.
— Я совершенно забыла о том, что такое жить среди людей, — усмехнулась я и тут же начала вести себя за столом как подобает.
— А мы и не люди, если верить пословицам в Аосе, — слегка блеснула глазами Ла Джа. — Мы благодатное пламя во плоти.
Услышав это, я горько рассмеялась. Знали бы люди правду…
— Между прочим нашему предку Царице Аслане Талание до сих пор молятся в этом городе у обелиска.
— О чем молятся? — через силу улыбнулась я, пытаясь не поддаваться горечи утраты.
— Как всегда, любовь, здоровье, деньги, удача. Говорят, что она слышит все молитвы, потому что она последняя Верховная Жрица и ее пламя горит в жертвенных чашах до сих пор.
Аслана была последней Царицей, у которой был не только полный дар, но и которая была Верховным магом. Проще говоря жрицей, через которую Боги посылали Благодать людям.
Будь она жива, я бы тоже могла вписать свое имя в историю. У меня есть право быть царицей по закону о магическом даре, но если бы такая как Аслана обучила меня, я бы могла стать и Верховной жрицей.
— А ты сама когда-нибудь ей молилась?
Глаза Ла Джи потемнели и она повернула голову к обелиску.
— Дважды… Первый раз в двадцать шесть. За мной шли охотники с одной стороны, наемники одного из отвергнутых любовников с другой, и я просто молила о быстрой смерти. Они прижали меня к морю на площади Асланы и я прыгнула в воду, надеясь утопиться быстрее, чем до меня вытащит маг воды.
Ла Джа вдруг резко повернула ко мне голову и взмахнула рукой с браслетом иллюзий, создавая красивую иллюстрацию прямо в воздухе.
Ночь. Море и девушка в синих одеждах, которая отчаянно пытается доплыть до дна в черной воде. Вода вокруг кипит и бурлит, но из-за течения вокруг белого обелиска у мага не получается ее легко вытащить на поверхность. Вдруг в полной темноте ее кто-то взял за руку и потянул еще глубже.
У меня округлились глаза от удивления. Неужели кому-то еще кроме меня Аслана являлась в видениях? После взрыва на горе Талание, я ни разу не смогла услышать ее голос, а потому начала считать, что я это выдумала.
— Когда я уже почти захлебнулась, у меня словно было видение. Она была такой же как на портретах только… Как живой.
Появилась Аслана. Такая какой я ее всегда видела. Светлые кудрявые волосы, острые черты лица и большие синие глаза. Все ее потомки были на нее похожи. И я, и моя мать, и ее погибший старший брат, и его внебрачная дочь — Ла Джа.
Царица взмахнула рукой и от Ла Джа к ней в темноте потянулась оранжево-красная нить. А после нить потянулась еще дальше и в воде появилась еще одна фигура — я.
Как завороженная
