— Ты не должна волноваться и бояться. Никто в Пустоши не посмеет тебя обидеть. Клянусь.
А если повелитель Аргарайга дает клятву, то её никто не посмеет нарушить под страхом смерти. Особенно, когда дело касается его жены… Его Единственной.
Глава четвертая
Николетта
Мы отправились в путь на закате.
Огромное оранжевое солнце медленно катилось к горизонту, зацепившись за острые пики высоких скал, которые были все ближе.
— Это Первый рубеж, — пояснил Мейнор.
Муж вообще за последнее время мало говорил. Только иногда я ловила на себе его странные, непонятные взгляды.
Честно говоря, я уже устала гадать, что они обозначают, да и не хотела знать.
Пусть смотрит. Мне от этого хуже не станет. Наоборот, даже приятно и тепло.
Не знаю, как описать, но между нами словно что-то изменилось, хотя предпосылок не было.
— Я знаю. Первый рубеж — ворота в Пустошь. Естественная граница, разделяющая наши миры, — кивнула я, кутаясь в легкую, но такую необходимую шаль, которую мне вручила на прощание Даринэ-аин.
Я еще думала для чего. Здесь же так жарко. А вот оно что оказывается. Жара днем, и такая неожиданная прохлада после захода солнца.
Мейнор тут же подвинулся ближе, обнимая.
Ничего такого, но я благодарно прижалась к его плечу, тихонько вздохнув.
Как же хорошо, что он у меня есть. Как же хорошо, что из всех возможных мужчин я выбрала именно его в свои мужья. И пусть подкупила титулом герцога, земными благами и полной свободой.
Главное здесь и сейчас. Главное, что мы вместе.
— Верно. Мои предки много столетий назад прорубили в скалах проход, сковали тяжелые железные ворота и полностью укрепили границу.
— И как же мама решилась пройти её? Да еще тайно? — удивленно прошептала я, разглядывая темные скалы, которые были все ближе.
Мы неслись в открытой карете, запряженной четверткой гнедых лошадей.
— Не думаешь же ты, что я тебе расскажу, — тихо рассмеялся Мейнор.
И его горячее дыхание потревожило волоски на виске.
Так легко закрыть глаза и представить, что у нас все иначе. Что мы по-настоящему любим друг друга и нет никаких соглашений, тайн и врагов… так легко и трудно.
— Почему нет? — прогоняя непрошеные мысли, спросила я.
— А вдруг ты тоже решишь воспользоваться этим проходом.
— Зачем? У меня муж занимается охраной границ, — кокетливо улыбнулась я, — уверена, если понадобится, он сам меня проведет.
— Выполню любое твое желание, — твердо произнёс Мейнор, на мгновение поймав мой взгляд.
И мне вдруг показалось, что за его словами скрывается нечто большее. Обещание, которое я пока не готова была у него принять.
«Нельзя влюбляться. Нельзя. Любовь приносит только боль».
Все это время я старалась не думать о том, что будет, когда мы найдем папу и Брэндона, когда спасем этот мир, королевство и так далее. Когда враги будет повержены, а мы свободны.
Что будет?
Я уеду с отцом куда-нибудь в глушь, а Мейнор… вернется в Пустошь или примет на себя роль герцога, оставшись лучшим друга наследного принца? Заведет любовницу и детей, которых я буду вынуждена признать своими.
Такой жизни я хочу?
— Ты о чем задумалась? — вдруг спросил демон.
— Что?
Я дернулась и захлопала ресницами, пытаясь прийти в себя.
— О чем ты думаешь? — повторил Мейнор свой вопрос.
— А что?
— Ты вдруг притихла, и складка появилась на лбу. Словно эти мысли были тебе неприятны, — тихо отозвался демон.
Как же он был прав!
— Да так, глупости, — отозвалась я, проведя пальцами по лбу, словно хотела стереть эту морщинку. — Все никак не могу поверить, что мы здесь.
Жаль, от мыслей нельзя избавиться также легко и просто.
А скалы были все ближе. В лучах заходящего солнца они казались страшными и черными.
Было уже темно и рассмотреть что-то было сложно, но я всё-таки смогла разглядеть огромные, в пять метров металлические двери, которые медленно открывались, готовые пропустить нас вперед.
Карета стремительно въехала внутрь.
О том, какие скалы широкие, я поняла, когда мы проехали еще четверо таких ворот в туннеле, который все никак не заканчивался, слабо освещенный крохотными светильниками на сводчатом потолке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Грохот кареты и стук копыт отскакивали от стен, усиливая и без того гнетущее впечатление.
— Чуть-чуть осталось, — прижимая меня еще теснее, шепнул Мейнор.
Я лишь кивнула.
А в следующую секунду едва не ослепла.
Мы выехали из туннеля и заходящее солнце больно ударило по глазам, зато выбрались из каменного мешка.
Я-то думала впереди будет такая же дорога, но все оказалось не совсем так.
Дорога была, но вела она вниз, а мы оказались на небольшом плато, на котором располагался гарнизон для охраны ворот. Часть домов были выбиты прямо в скалах, часть выложена из камня такого же цвета, что и скала. Были здесь и длинные стойла для лошадей и небольшие тренировочные площадки, где вовсю тренировались демоны. Около десятка из них были в полном боевом обличии.
Было ясно, что ворота и проход в Пустошь надежно укреплены.
Так как у мамы получилось пробраться через границу незамеченной?
Лошади резко затормозили и к карете подлетели два демона, одетые в тяжелую броню, с широкими туманными крыльями и витыми рогами.
Один из них почтительно склонил голову перед Мейнором и что-то быстро произнес.
— Благодарю, но охраны нам не надо, — покачал головой муж.
Тот кивнул, бросил на меня короткий взгляд и улетел.
Его напарник следом.
А мы тронулись в путь.
— Почему ты отказался от охраны? — спросила я через пару минут.
Спуск был крутой, солнце уже садилось, скоро совсем стемнеет и я не была уверена, что ехать ночью хорошая идея. Как наш немногословный кучер будет ориентироваться на местности? Сколько я ни смотрела вниз, но не могла рассмотреть хоть какие-то опознавательные знаки. Лишь степь и странные одинокие кустарники вдоль дороги, которая, петляя, скрывалась за горизонтом.
— Поверь мне, никто не рискнёт напасть на нас, — отозвался Мейнор.
— Неужели? — поправляя шаль, поинтересовалась я.
— Да, если только это не самоубийца. Охрана не нужна, я смогу защитить себя и свою жену.
Мне только и оставалось кивнуть.
Мы еще не спустились на равнину, как солнце окончательно село.
Некоторое время еще было светло, а потом сумерки стали вступать в права. Еще немного и мы будем ехать в полной темноте неизвестно куда.
Я вздрогнула, но не от холода, а от беспокойства.
Устала? — наклоняясь ко мне, спросил муж.
— Нет.
— Подожди немного.
— Чего подождать? — переспросила я, скользя взглядом по бескрайнему полю, которое было с двух сторон от нас. Лишь кое-где то там, то тут торчали небольшие кустарники. Те самые, что росли вдоль дороги.
В чем их смысл, непонятно. Кустарники были… страшненькие. Сухие, с крохотными листочками непонятного бурого цвета и множеством колючек.
Внезапно мое внимание привлекло нечто странное.
Закусив губу, я всматривалась в темноту.
Мне показалось или там мелькнули чьи-то горящие глаза?
А еще, кажется, туман начал спускаться.
— Ты поймешь, почему мы, демоны, предпочитаем ночной образ жизни.
— Угу, — пробурчала я, старательно вслушиваясь.
Может смогу хоть что-то расслышать кроме стука колес и хрипа лошадей. Например, вой какой-нибудь плотоядной и жуткой твари?
— Смотри, — вдруг произнес Мейнор, бережно беря меня за руку.
— Куда? — встрепенулась я и невольно ахнула.
Там вдалеке ярко и весьма недвусмысленно горели два огонька.
И это мне уже не привиделось. Они точно были!
Какая-то тварь сидела в кустах и наблюдала за нами.
Зря мы отказались от охраны.
— Мейнор, — прошептала я, хватая мужа за рукав камзола.
Огоньков с каждой секундой становилось все больше, со всех сторон.
«Пресветлая, сколько же их?!»
