моих спутников.
— Ты, верно, в Россию ездил? В Москву эту?
— Почему?
— Да видел я телевизор, там все такими, как ты, становятся. Мужики в сапогах да бабы мускулистые, как эта загорелая. Ах, ты ж, паразит…
Дед снова принялся лупить меня своим кийком для ходьбы.
— Деда, стой, не из таких мы. Не был я в Москве.
— Да? А что это тогда всё?
— Помнишь, раньше рыцари были, короли, принцессы. Вот, у нас есть такой кружок, мы там сами вещи под старину делаем, наряжаемся и ходим так. Нам так интересно.
— Если ты сейчас мне меч стальной не покажешь, как есть засеку, ещё и за брехню накину!
Я спокойно достал из прокармана (достав под хламиду, типа, там и лежало), своё копье. Мои друзья поступили таким же образом.
Дед, оглядев нас, сказал Снежинке, чтобы расколола полено на колодке. Та, поняв не совсем верно или не рассчитав силу, рассекла полено вместе с колодой. На что дед был категоричен.
— Ну и кобыла, на такой пахать надо! Ладно, пошли в хату, старая снедать приготовила.
В пути мне снова со свистом да наотмашь прилетело между рёбер палкой. На мой непонимающий взгляд дед только ответил: "Как вспомню, аж бесит".
Войдя в дом, я увидел, как моя бабка побледнела.
— Успокойся, старая, тягался здесь оболтус. Я его уже отходил как следует. Жив он паразит, аж обидно, мы его и оплакали, и помянули. А как мы с Толиком его на той неделе поминали, аж жалко, что ожил, кхм…. В общем, живой паразит, дык и друзей приволок, накрывай на всех.
Мои друзья были в шоке. Они так и шли сзади, боясь привлечь внимание. В машине также сидели молча и о чём-то думали. А вот дед их явно впечатлил. Меня так даже перерождённые не били. Ну, по крайней мере, безнаказанно.
— Ну что, рассказывай, где шлялся и кого приволок?
— Ты же помнишь, что я инженером работал?
— Ну.
— Ну вот, меня позвали в Минск работать над секретным объектом, под землёй строим, никому ни слова. Вот и пропал.
— И что, нельзя было мамке слово сказать? — опять взорвался дед.
— Так у нас телефоны отобрали и не выпускали, пока задачу не сделаем, — продолжил я сочинять.
— Выпустили, вернули?
— Да.
— Так, а чего мамке не позвонил? — дед снова попытался достать меня кийком.
— Так денег к тому времени на телефоне уже не было.
— Значит, с этими оболтусами время у него было, и тряпки, и копьё, а мамке позвонить он времени не нашёл.
— Да я к вам сразу, тут ближе, а деньги ещё не дошли. Да вот с ребятами успели.
— Дед, ладно тебе, пусть поедят, потом воспитывать будешь, — встала на нашу защиту бабушка.
— Ладно, голодными и правда, не дело. Самогон будешь?
— Спрашиваешь!
Бабуля наложила всем вареной картошки с жареным мясом, нарезала хлеба и достала из-под пола бутылку самогона. Оттуда же достала пыльную банку с солёными огурцами. Я сказал, что Снежинка не пьёт. Уверен, ей и на самом деле не понравится. После этого все присутствующие мужики выпили, я с дедом закусил, а Тор, почавкав, стал нюхать стакан.
— Чего это он? — спросил дед.
— Большой ценитель и знаток! — с улыбкой ответил я.
— Хороша, нам бы такую,— задумчиво произнёс гном, даже не поморщившись от выпитого.
— Да ничего особого, обычный самогон, пшеничная брага да вываривай при восьмидесяти градусах, — рассказал деда нехитрый секрет.
— А где можно взять пшеницу и прибор, чтобы измерять ваши градусы?
— Да не проблема, в колхозе пшеницы много, а прибор в магазине есть, — с небольшим удивлением ответил дед.
— Жигуль, давай сходим, очень надо — умоляюще посмотрел на меня гном.
— Хорошо, после обеда сходим, — я решил не мучить гнома.
— Ну и кто это? — спросил в конце обеда дедушка, которому до сих пор не представили моих друзей.
— Это мой друг, Тортан. Он иностранец, мы с ним на стройке сдружились. А вот это Зоя, моя невеста. Мы с ней расписываться будем.
— Когда это?
— Завтра и распишемся.
— Так вот ты чего пришёл, помнишь всё-таки?
— Помню, деда.
— И правильно, я бы тебе таких палок всыпал, если бы ты забыл. А она чем занимается? То, что не пьёт, хорошо, и крепкая, пахать можно. Думаю, не только плуг, но и борону потянет, — дед залился смехом от своей шутки.
— Ну, деда, я же серьёзно.
— Если серьёзно, то выбор твой. Как решишь, так и страдай потом.
— Так ты едешь?
— А куда же? И бабка едет, и родители, и тётка, и сваха, и кума ещё жива, и …
— Нет, только вы и родители, остальных не надо.
— Так и нас же всегда приглашали.
— А я вот такой выродок и никого не приглашу. Как хочешь. Вы идете и всё.
— Обидятся.
— Ну и пусть, я всё сказал.
— Ну, тебе с этим жить и с этой, — кивнул он на Снежку. — А где хоть?
— Она голубых кровей, у неё и замок есть, там и справим.
— Ох, ты ж поди готовить даже не умеет.
— Всё умеет, проверено.
— Ну, тебе виднее. На вот мой телефон, звони родителям, а нет, я сам позвоню…
И дед позвонил.
Родители примчались через час, взяв за свой счёт на работе. От города до деревни было всего полста км.
Сначала были слёзы, потом ругань, потом оправдания и объяснения. Самым сложным оказалось донести то, что свадьба будет без классических костюмов, без венчания и, вообще, неизвестно где, дорогу куда я даже не могу объяснить.
— Всё у тебя не как у людей. Ладно, бабка выкуп проведёт, она столько всего знает, к вечеру ток до хаты доберётесь.
— Деда, выкупа тоже не будет.
— Да етить вас всех в позе. Может, вы ещё и пить не будете?
— Ну, пить то будем точно. Только, наверное, лучше в магазин зайти, а то там напитки слабые.
— Как знал, как знал, — с этими словами деда залез в погреб и с криком "а ну, подсоби" начал подавать огромные бутли с самогоном. Такие чаще всего показывали в старых фильмах, например, как
