Очевидно, Фелтон стремился получить нечто большее, чем деньги Малкастера. Он хотел его жену, а деньги были совершенно ни при чем.
Однако Тобиасу стала известна и слабость Фелтона: его конюшни. Фелтон, как оказалось, был просто фанатиком лошадей, он готов был свернуть горы, но купить того жеребенка, которого хотел видеть у себя. Тобиас потратил четыре дня на покупку всех пяти лошадей в Англии, которые, как предполагалось, приобретут славу в последующие несколько лет.
Таким образом, Тобиас появился на званом обеде леди Первинкл в очень хорошем настроении, которое, однако, быстро испарилось. Первым, что он увидел после обмена приветствиями с миниатюрной, но энергичной хозяйкой, стал поцелуй Фелтона руки Женевьевы с демонстративно возмутительной галантностью. В ее золотисто-каштановые волосы в необъяснимом беспорядке и очень непрочно были вплетены несколько цветков. Любой другой женщине это бы придало взъерошенный вид, однако Женевьева смотрелась лишь еще более живой. И Лусиус Фелтон прекрасно это видел. Глубокое, жадное ощущение обладания так и сверкало в его глазах, заставив Тобиаса впервые в жизни серьезно задуматься об убийстве.
Тобиас прошел дальше в гостиную и приветствовал весьма изысканную мисс Присциллу Блайт. Женевьева заиграла на фортепьяно, Фелтон стал наблюдать за ней сонным взглядом, что заставило Тобиаса по-волчьи подобраться. Но, будучи готов к продолжительной игре и потому придерживая свои карты, он продолжал болтать с Присциллой, пока у него от скуки чуть не свело зубы. Она, казалось, могла говорить только об одном предмете: ее маленькой собачке Ланс.
За портвейном возник один интересный момент. Лорд Первинкл болтал с двумя джентльменами о ловле форели, в которой Тобиас совершенно не разбирался. Лусиус Фелтон стоял, оперевшись на камин, и Тобиас решил подойти поприветствовать его. Он не волновался по поводу возможных дерзких шуток с стороны Фелтона: из собранных за последние несколько дней сведений Тобиас знал, что тот, находясь в обществе, изысканно любезен в любых ситуациях.
- Мне кажется, у вас имеется то, что я хочу, - заметил Тобиас достаточно учтивым тоном.
Фелтон вскинул голову и посмотрел на него. Тобиасу доводилось видеть змей на индийских рынках с более сердечным взглядом.
- Я никогда не отказываюсь от того, что мне принадлежит, - ответил он.
Тобиас выгнул бровь.
- Ни при каких обстоятельствах?
- Никогда. Я настоятельно рекомендую вам, мистер Дерби, обратить свое внимание на кого-то другого. У леди, которую вы имеете ввиду, нет никакого желания дезертировать с корабля, как вы понимаете. - Он улыбнулся с изысканной любезностью кошки, играющей с мышью.
Но Тобиаса никак нельзя было назвать мышью. Он тоже сложил свои губы в улыбку с мастерством, отточенным в глухих переулках Бомбея и мраморных дворцах индийских раджей.
- Мнение леди мы учитывать не будем? - мягко поинтересовался он.
Глаза Фелтона скромно потупились, он начал рассматривать свои ногти.
- Я просто хотел уберечь вас о неприятностей, - предупредил он. - Она весьма и весьма ко мне привязана.
- Сегодня мне удалось купить кобылу, - произнес Тобиас, наблюдая за ним. - Пруденс, от Прунеллы и Вакси.
Фелтон снова взглянул на него, в его глазах вспыхнул интерес.
- Хороший выбор, - одобрил он. - Я и сам на нее посматривал: но пока не был готов к покупке.
Тобиас ощутил гнев - этот человек проявил легкий интерес только, когда заговорили о лошадях, а не о Женевьеве - но он сдержался.
- Честно говоря, последние несколько дней я провел достаточно интересно. Я приобрел небольшую венгерскую красавицу-кобылу, Ньяр, от Доктора Синтакса и Ксиллог.
- У Ньяр есть немного и английской крови, - с похвальным безразличием, по мнению Тобиаса, откликнулся Фелтон. Все же он не безнадежен.
- Менуэт я тоже купил, - мягко продолжил Тобиас.
- Юстон Стад никогда бы не продал Менуэт! - рявкнул Лусиус. - В прошлом году она выиграла Окс-Стейкс[16].
- Да, полагаю, Графтон предпочел бы не продавать Менуэт. Но у каждого человека есть цена, вы же знаете. - Утверждение повисло в воздухе. - И еще одно приобретение, - через мгновение добавил Тобиас. - Смоленско.
- О! Мои искренние поздравления, мистер Дерби.
Вот теперь он был в его руках; в глубине цивилизованных глаз Фелтона вспыхнул неприкрытый, холодный гнев.
- Ну что вы, - скромно отозвался Тобиас. - Теперь мне приходится думать, как же они выдержат долгое путешествие в Индию. Некоторые лошади не могут приспособиться к замкнутому пространству судна, тем более на несколько недель.
- Вы не можете везти их в Индию, - заявил Фелтон. - Это просто убийство.
- Конечно, могу. Я также веду переговоры по поводу Уискера. Вы должны его помнить, ведь в прошлом году он обошел обоих ваших скакунов в Эпсом-Даунс[17]. Вы знаете, лорд Первинкл, - произнес Тобиас, поворачиваясь к хозяину вечера, - я только что рассказывал Фелтону о своих планах завести конюшню в Индии. Для этого я уже приобрел несколько лошадей.
- Хорошо, хорошо, - отозвался лорд Первинкл, улыбаясь своей довольно очаровательной, рассеянной улыбкой. - Не присоединиться ли нам к леди?
Когда они вошли в гостиную, Женевьева снова сидела за фортепьяно. Тобиас сразу же подошел к ней. Фелтон не относился к тем мужчинам, что тянутся за своим соперником; мгновение спустя он уже сидел на кушетке рядом с их хозяйкой дома, выглядя так, словно ему совершенно не интересно, что происходит в углу комнаты возле фортепьяно.
Женевьева просматривала ноты.
- Я с нетерпением жду завтрашнего дня, - сказал ей Тобиас.
- Полагаю, может пойти дождь, - заметила Женевьева. - В этом случае я, конечно же, пожелаю остаться дома.
- Я был бы в восторге, - ответил он с дьявольской усмешкой на губах.
Женевьева слегка вспыхнула.
- Это не было приглашением присоединиться ко мне, мистер Дерби!
Она встала и осмотрелась, нельзя ли ей сбежать, он же чуть-чуть сдвинулся с места. Чтобы обойти Тобиаса, Женевьеве пришлось бы коснуться его плеча. И она, без сомнения, осталась там, где стояла. Ее платье, все обшитое светлыми кружевами и тонкими лентами, делало ее хрупкой и изящной, словно цветок нарцисса.
- Раньше вы не были столь аккуратны, - заявил Тобиас. - Я помню вас в испачканном травой переднике, с волосами, выбившимися из прически, и круглыми щечками.
Женевьева сузила глаза.
- Было совсем не похоже, что вы замечали меня, когда я была ребенком.
- Воспоминания возвращаются ко мне точно так же, как это имеют обыкновение делать дурные сны. Мне кажется или и правда был такой период, когда ваши волосы имели синий оттенок?
