— Дорогой смотритель, в Хараре срочно требуется мое присутствие. Так уж сложились обстоятельства.
А я-то надеялся отдохнуть у вас еще пару дней.
— Очень жаль, что вы уезжаете. А мы с женой хотели пригласить вас на обед.
— Теперь, видимо, только в следующий раз.
— Сегодня вечером в Карой идут рефрижераторы с мясом. Лучше бы вам присоединиться. Похоже, ливни могут зарядить в любой момент, и как бы ваш «мерседес» с одним ведущим мостом не засел в грязи.
Предложение Джонни оказалось весьма кстати. Налет по времени должен был совпасть с отстрелом слонов и отъездом рефрижераторов. Однако Чжэн специально, как бы в нерешительности, сделал паузу, и только потом спросил: — А когда уходят рефрижераторы?
— На одном барахлит двигатель. — Джонни не знал, что егерь Гомо намеренно испортил генератор с целью задержать отправку рефрижераторов до того момента, когда подойдут браконьеры. — Но водитель говорит, что часам к шести они тронутся. — Тут голос Джонни вдруг повеселел; ему в голову пришла удачная мысль. — Подождите-ка, сейчас уезжает доктор Армстронг. Вы можете присоединиться к нему.
— Нет-нет! — быстро перебил его Чжэн. — Я так быстро не соберусь. Я подожду рефрижераторы.
— Ну как хотите, — недоуменно проговорил Джонни. — Но я не могу гарантировать точное время отъезда рефрижераторов. А вот доктор Армстронг согласился бы подождать вас час-другой.
— Нет, — твердо отказался Чжэн. — Ни к чему причинять неудобства доктору Армстронгу. Я поеду с вашими грузовиками. Благодарю вас, уважаемый смотритель.
Чтобы закончить разговор и прекратить дискуссию, он повесил трубку. Нахмурившись, он подумал, что присутствие в парке этого Армстронга становится все более и более опасным. Чем скорее он отсюда уберется, тем лучше.
Однако пришлось ждать еще минут двадцать, прежде чем он услышал звук автомобильного двигателя у дома смотрителя. Он подошел к циновке у выхода на веранду и сквозь нее увидел, как с холма спускается «тойота-лендкрузер». — На дверце был изображен логотип компании «Армстронг Продакшн» — стилизованная согнутая в локте рука с могучим бицепсом, запястье ее окружал браслет с шипами. Логотип напоминал руку культуриста, с гордостью демонстрирующего свои мышцы. За рулем сидел сам Армстронг, рядом с ним — оператор.
«Наконец-то отвалили», — с удовлетворением подумал Чжэн и взглянул на часы. Начало второго. Оставалось по крайней мере часа четыре, чтобы отъехать отсюда подальше — до того, как начнется нападение на управление парка.
Дэниел Армстронг увидел Чжэна и притормозил. Опустив стекло, он улыбнулся.
— Джонни сказал мне, что вы тоже уезжаете, Ваше Превосходительство, — крикнул Дэниел. — Не хотите составить компанию?
— Благодарю вас, доктор. — Чжэн вежливо улыбнулся. — Мы обо всем уже договорились. Пожалуйста, не беспокойтесь обо мне.
В присутствии Армстронга он ощущал какое-то беспокойство и тревогу. Здоровяк с толстыми, беспорядочно спутанными курчавыми волосами, которые придавали ему мужественный, даже лихой вид. Прямой взгляд и ленивая усмешка. «На взгляд европейца, Армстронг, пожалуй, даже красив», — подумал Чжэн, особенно если европеец — женщина. Однако, по мнению Чжэна — китайца, Армстронга отличал нелепо большой нос, а рот крупный и подвижный — просто был детским. И все-таки Чжэн не стал бы принимать его в расчет как серьезную помеху, если бы не его глаза. Внимательные и пронизывающие, они вселяли в Чжэна тревогу.
Армстронг, не отводя взгляда, долгих пять секунд смотрел на него, затем снова улыбнулся и резко махнул рукой через опущенное стекло своей «тойоты».
— В таком случае пока, Ваше Превосходительство. Надеюсь, скоро представится случай продолжить разговор! — крикнул Армстронг, включая передачу и направляясь к воротам.
Чжэн провожал отъезжающую машину глазами, пока та не скрылась из вида. Затем, повернув голову, посмотрел на гребни окружающих парк холмов — неровную линию, наподобие цепочки зубов крокодила.
На западе, километрах в тридцати пяти, темное скопище туч, напоминающих огромное, свисающее брюхо, внезапно пронзила яркая молния. Бледно-голубыми струями полил дождь и быстро перешел в медленный ливень — непроницаемый, как свинцовый лист, за которым исчезли дальние склоны гор.
Да, лучшего времени для нападения Четти Сингх и выбрать не мог. Скоро долина и склоны превратятся в непроходимое болото. Полиция, посланная расследовать любое подозрительное происшествие в Чивеве, просто не сможет сюда проехать. Однако, если им все-таки удастся добраться, ливневые дожди так отмоют склоны холмов, что никаких следов вооруженной группы не останется.
— Скорее бы они появились! — страстно молил Чжэн. — Пусть придут сегодня, а не завтра!
Он посмотрел на часы. Не было еще и двух. Солнце зайдет в девятнадцать тридцать, хотя при такой плотной облачности, вероятно, стемнеет раньше.
— Пусть придут сегодня, — повторил Чжэн.
Из ящика стола на веранде он извлек бинокль и потрепанную книгу Робертса «Пернатые Южной Африки». Он старался убедить смотрителя в том, что он страстный натуралист — неплохой предлог, чтобы приезжать сюда.
Сев в «мерседес», он подъехал к конторе парка, расположенной неподалеку от склада слоновой кости. Джонни Нзоу сидел за своим столом. Как и у любого чиновника, добрая половина его рабочего времени уходила на бумажную волокиту: бланки, требования, какие-то описи, докладные записки. Вот и сейчас Джонни поднял голову от кипы бумаг, чтобы поприветствовать Чжэна.
— Я подумал, что, пока починят рефрижератор, я мог бы съездить к источнику у котловины Смоковницы, объяснил он свой приход, а Джонни улыбнулся, заметив бинокль и определитель птиц — неизменные спутники орнитолога-любителя. Джонни всегда с симпатией относился к тем, кто, как и он, любил природу.
— Я пошлю кого-нибудь из егерей за вами, когда всё будет готово, но, что до вечера починят, обещать не могу, — откликнулся Джонни. — Говорят, что на одном из рефрижераторов полетел генератор. У нас тут большие сложности с запчастями. Валюты не хватает платить за импорт.
Чжэн поехал к искусственному источнику — скважине на вершине небольшого холма, примерно в полутора километрах от конторы. Ветряная мельница приводила в движение насос, который перекачивал тонкий ручеек в образованный у подножия холма грязный пруд, привлекающий со всей округи птиц и зверей, поближе к домикам туристов.
Чжэн остановил «мерседес» у наблюдательной площадки, откуда открывался великолепный вид на пруд; тотчас испуганно сорвалась группа антилоп куду и врассыпную бросилась в окружавшие пруд кусты. Это были крупные бежевые животные с полосками бледно-мелового цвета поперек спины, с длинными ногами и шеями, огромными ушами, наподобие труб. В отличие от самок самцы имели широко расставленные, закрученные винтом рога. Чжэн, пребывая в каком-то странном возбуждении, не стал доставать бинокль, хотя как раз в этот момент к источнику стали слетаться целые тучи птиц. Огненные ткачики действительно напоминали яркие крохотные сполохи пламени, а скворцы щеголяли радужно отливающим зеленым оперением, блестящим в лучах заходящего солнца. Чжэн, как одаренный художник, не только умело владел инструментом резчика по слоновой кости, но и прекрасно писал акварелью. Пернатые были его любимым объектом, изображал он их в традиционной для китайца романтической манере.
