было, - признался я.
- Неужели не любопытно?! – удивилась Аня, и ее большие глаза стали просто огромными.
- Просто пока не сложилось да, заодно, нашлись дела поинтереснее, - признался я, просто утопая в ее глазах.
Аня стояла, заворожено глядя на меня.
- Вот не зря ты мне всегда нравился! – сказала она, качая головой. – Есть в тебе что-то такое, не напускное, не манерное – настоящее!
- А ты, наоборот, похожа сейчас на анимешную героиню! – ляпнул я, даже не успев подумать, что говорю!
- Дурачок! – стукнула меня по груди кулачками Анюта, а потом обвила руками за шею и притянула мое лицо к своему, и мое сердце снова застучало, как сумасшедшее…
11
Мы гуляли по набережной до полуночи, болтали обо всем и ни о чем, целовались, как в первый и последний раз и просто дурачились.
Пар от нашего дыхания не исчезал, а клубился над головами мягким пушистым облачком, которое, если смотреть на него снизу, изменчивыми очертаниями подозрительно напоминало сердечко.
За несколько часов мы стали так близки друг другу, будто были знакомы уже много лет.
В итоге, когда мы дошли-таки до общаги и дождались дежурного двухчасового открытия двери для запоздавших студентов, Аня, вместо того, чтобы идти на наш этаж, о чем-то стала договариваться с вахтершей, зайдя к ней в коморку.
- Проводишь меня до вокзала? – уточнила она, выходя ко мне.
Сказать, что я был удивлен – ничего не сказать. Куда она может ехать? Домой? Так сессия только началась, еще даже не все студенты вернулись обратно. И почему так рано?
- У мамы день рождения, – сразу сняла все вопросы Аня, - а единственный поезд, который нормально домой прибывает, отходит с вокзала через полтора часа. У меня и сумка уже собрана, и билет куплен; осталось попасть на вокзал.
- Такси возьмем? – уточнил я.
- Нет, - ответила Аня, - прогуляемся; там одна дорога к вокзалу перерыта из-за дорожных работ, а на второй авария.
Я на секунду задумался.
- Не помню, чтобы ты смотрела в телефон, откуда же тогда узнала про аварию?
- А как я узнала, во сколько ты из своего зала выйдешь? –засмеялась Аня. – Неужели думаешь, что следила за тобой и часами ждала? У меня талант к предвидению. От бабушки достался. Она у меня тоже Иная, гадалкой была до инициации. Так стала известна, что на нее вышли, проверили и инициировали. Она меня, собственно, в наш университет и направила.
- За женским счастьем? – подмигнул я.
- Не зазнавайся! – ткнула меня кулачком в бок Анюта. – Бабушка никогда не дает разъяснений. Только направление. Поначалу это бесит, а потом привыкаешь.
- Значит, про меня ничего в предсказании не было? – продолжая дурачиться, уточнил я.
- Ты слишком мнительный! – укорила меня Аня.
- А ведь ты не ответила на мой вопрос! –улыбнулся я.
- Я знаю! – абсолютно серьезно ответила она и одним плавным движением прошла в свою комнату сквозь запертую дверь.
- Так от моих вопросов еще никто и никогда не уходил, - сказал я прямо в дверь.
Дверь, ожидаемо, промолчала.
Я запоздало огляделся по сторонам – коридор оказался безлюден. А когда взгляд снова вернулся к запертой двери, у нее уже стояла переодевшаяся Аня со спортивной сумкой на плече.
- Идем? – уточнила она.
- Идем! – не стал кочевряжиться я.
Эта прогулка была менее романтичной, зато более познавательной. Мы тренировали вход и выход из сумрака. Сначала входить было очень трудно, и Анюта мне помогала. А вот выходить я смог научиться сам практически с первого раза. Видимо, от страха остаться в сумраке навсегда. Чем это грозит неопытному Иному я успел прочитать в часто задаваемых вопросах. А потом уже, как в защите теорем, отталкиваясь от обратного, научился и входить. Особенно легко это стало получаться на расстоянии нескольких метров от горящих за спиной фонарей, когда тень длинная и податливая. Так мы заигрались и чуть не опоздали на поезд.
Но, заметив отставание от графика, Аня предложила продолжить путь через сумрак. Это тоже оказалось очень познавательно. Во-первых, город здорово преобразился: новые постройки исчезли, а старые – выглядели теперь еще более загадочно и интересно. Да и скорость у нас повысилась в разы! Правда, и устал я за непрерывную минуту в сумраке сильнее, чем за два с половиной часа изнуряющей тренировки.
Причем в самом сумраке я усталость чувствовал совсем по-другому и вряд ли бы сам вышел именно в нужный момент. Но Аня, как могла, контролировала мое состояние и буквально выдернула меня в реальность, где едва не упал на колени от изможденности.
- Надо было раньше выходить, - нахмурив брови, сказала Аня, - в сумраке казалось, что у тебя еще вполне достаточно жизненной энергии. Я даже решила, что в этом плане ты какой-то особенный, а ты просто виду не подавал!
- Ничего не знаю! – не без труда развел я руками. – Опыта у меня, конечно, еще никакого, но казалось, что я еще могу там побыть.
- Да, сумрак обманчив, он пьянит и затягивает, но сердиться на него не нужно – он это делает несознательно!
- Я такого не читал в рекомендованной литературе, - понемногу приходя в себя и уже начиная движение к дверям вокзала, пробормотал я.
- Это мне бабушка рассказала, - пояснила Анюта, - час беседы с ней – как месяц в школе. Ты сумку-то мне отдай – сам еле идешь.
Я упрямо мотнул головой в знак отказа и, почти не шатаясь, упорно продолжил свой путь к рамкам металлодетектора.
Уже на перроне Анюта вручила мне маленькую пластиковую бутылочку из-под минералки.
- Приворотное зелье? – как смог, пошутил я.
- Пока что, вроде бы, и сама неплохо справляюсь, - улыбнулась Аня, а потом тоже задала мне вопрос, - ты когда-нибудь пробовал то, что готовили одноклассницы на трудах?
- Нет, - немного удивился я повороту беседы, - у нас в школе не было такой традиции.
- Ну, вот и наверстаешь упущенное! – улыбнулась Анюта. – Это мое первое удачное зелье, оно примерно на пару часов вернет тебе жизненную энергию и силы без всяких побочных эффектов. А потом надо будет хорошенечко поесть и поспать!
Это был очень серьезный подарок уже, хотя бы,
