Читаем без скачивания Группа риска - Сергей Майоров

Берский приехал рано и сразу прошел в кабинет Серого.

— Есть новости? — спросил он, поздоровавшись.

— Пока ничего существенного. Дочка Маркова до сих пор не объявилась. Звонков тоже больше не было. Борман ездил на дискотеку, говорил с охраной. Они что-то темнят. Я немного попозже узнаю, что удалось выяснить ментам. Пока только известно, что в кладовой на первом этаже около полуночи нашли мужика с разбитой головой. Я звонил в больницу. Ему сделали операцию, и сейчас он отлеживается. Ментов к нему еще не пускали.

— Интересно, — Берский присел на угол стола, взглянул на выключенный монитор компьютера. — Какие будут соображения?

— Мало информации. Если девчонку действительно похитили, то, вероятно, произошло это на дискотеке. Марков говорит, что она ходила туда каждые выходные. У нее была своя компания. Он искал адреса ее знакомых, но пока ничего не нашел, она, видимо, взяла записную книжку с собой. Парень, которому проломили голову, наверное, из ее компании и чем-то помешал. Эта кладовая, как я понял, используется для того, чтобы по-быстрому трахаться. Охрана закрывает на это глаза, а иногда и деньги стрижет за пользование. Возможно, девчонку ждали там. Из кладовой на улицу, прямо на автостоянку, ведет дверь, ее выбили, можно предполагать, что там у них стояла машина. Стоянка неохраняемая, и здесь — никаких концов. Дискотеку держат «омские». Я там прозондировал немного, но, сам понимаешь… Но я не думаю, что это их рук дело.

— М-да, — Берский посмотрел на часы. — Сколько у нас осталось времени? Шесть часов?

— Уже поменьше. И вряд ли мы что-нибудь успеем сделать. Похоже, это какие-то любители, которые нашли способ быстро подзаработать.

— Или кто-то не хочет, чтобы у нас получилось… — Берский не договорил и посмотрел на Серого. Тот понимающе кивнул. — Кто-то очень не хочет. Но деньги надо готовить.

— Да, — усмехнулся Серый. — Тридцать тысяч меньше, чем миллион. Если мы не можем найти, то надо хотя бы создать видимость.

— Главное — чтобы он в милицию не кинулся. Нам их внимание ни к чему.

— Не кинется.

— И еще… С деньгами, я думаю, придется распроститься. Да и хрен с ними! Но этих уродов надо будет найти. Обязательно найти!

— Найдем, — Серый кивнул в сторону компьютера. — У меня есть кое-кто на примете. «Клиент» будет доволен.

Они внимательно посмотрели друг на друга. Убедившись, что Серый понял его правильно, Берский соскочил со стола.

— Не буду тебе больше мешать. Если потребуется, подключай всех, кого надо. От моего имени. В двенадцать Ромео подвезет деньги. Раньше, я думаю, они не потребуются?

— Нет.

— Ну и хорошо. Я устрою, чтобы мелкие купюры были. Насмотрелись боевиков, гангстеры хреновы…

Берский вышел. Серый придвинул к себе телефон и набрап выученный наизусть номер.

— Алло!

— Это я. Добрый день.

Линия была хорошо защищена от прослушивания, и Серый мог говорить открытым текстом, но, подчиняясь давно выработанной привычке, он старался хотя бы минимально закамуфлировать содержание разговора.

— У меня — вопрос. Я слышал, недалеко от вас есть ночной клуб с рестораном, дискотекой и всем прочим. Один «клиент» хотел бы вложить туда средства, но опасается «заморочек»… Можно узнать, какая там обстановка и какие люди?

— Можно попробовать, — помедлив, ответил собеседник.

— Очень хорошо. Заранее благодарен. И у меня еще один вопрос, сугубо личный. Не прояснилось, когда ваш «директор» уходит в отпуск?

— Через неделю.

— Вы меня порадовали. Еще раз спасибо. До свидания. Я перезвоню около двенадцати. К сожалению, дело не терпит.

— Я постараюсь, но времени слишком мало.

— Понимаю, но… До свидания.

Серый положил трубку и потер виски. Известие о том, что «директор» уйдет в отпуск раньше ожидаемого срока, обрадовало его. Он давно ждал этого момента. Ждал, чтобы рассчитаться с человеком, которого считал своим личным врагом.

В середине мая трое членов группировки изнасиловали племянницу оперативника из Правобережного РУВД капитана Ковалева. Она не стала подавать официальное заявление. После обычной волокиты, в возбуждении уголовного дела по данному факту было отказано. Но Ковалев повел свое собственное расследование и в конце концов «вычислил» всех троих. Серый так до конца и не понял, каким образом Ковалеву удалось добиться результата, но особой роли это и не играло. Ковалев застрелил одного из троих, «бригадира» Гену Овчинникова. И устроил так, что все подозрения и улики обернулись против другого — Вовы Яновича. Янович был задержан. Пока он находился в камере изолятора временного содержания, один за другим посыпались аресты торговцев наркотиками, которых курировал Янович. Полагая, что Вова, по какой-то личной причине, действительно убил своего «бригадира» и теперь сдает операм информацию в надежде получить от них поддержку, Серый принял решение о его ликвидации. Вова умер в последнюю ночь своего нахождения в ИВС, за несколько часов до отправки в тюрьму. А буквально на следующий день Серый получил информацию о том, что Яновича задержали по подсказке Саши Зубченко и что именно он, а не Вова «сдал» торговцев наркотой. «Бригаде» Циклопа было поручено «поговорить» с Сашей. Они вывезли его за город, в заброшенный амбар, давно используемый для подобного рода переговоров. В самый ответственный момент туда неожиданно нагрянул РУОП. Циклоп погиб, попытавшись воспользоваться своим пистолетом. Остальные были задержаны и сейчас сидели в тюрьме, за исключением одного, который во время «разговора» оставался на улице и, благодаря героическим усилиям адвокатов, был «вытащен» на подписку о невыезде.

Серый слишком поздно сообразил, что исполнял навязанную ему роль в игре по чужому сценарию. Разобравшись, он сообщил обо всем Берскому, ожидая получить от него одобрение на проведение акции в отношении Ковалева. Но тот, совершенно неожиданно, воспротивился. Он придерживался некоторых довольно нетрадиционных взглядов и в данном случае посчитал, что Овчинников, Янович и Зубченко получили свое.

— Они были не правы, — веско сказал Крутой, выслушав своего помощника. — И получили по заслугам. Сколько раз этим баранам говорил, чтоб не занимались всякой х…ней! Им что, денег или баб мало? Козлы! А в том, что так получилось, есть и твоя вина. Ты должен был во всем разобраться. С одной стороны, хорошо, что мы от них избавились, неизвестно, что они выкинули бы дальше. Циклопа жаль… Но он тоже сам виноват, не надо таким самоуверенным быть…

В далеком прошлом Берский был офицером армейского спецназа, и это иногда сказывалось на его поступках и словах. Даже Серый не всегда понимал его.

— Мента пока не трогай. Держи, конечно, в поле зрения, но если он нам ничего больше не сделает, то не трогай его. Я бы на его месте также поступил. Посмотри, может, найдешь к нему какие подходы. Я так понимаю, что он мужик с головой, так не дело ему на грошовой ментовской зарплате сидеть. Эх, черт, такие убытки, и все из-за трех козлов, у которых е…ки чесались.

Серый не стал спорить, но остался при своем мнении. Простить Ковалева он не мог. Не мог забыть того, что его использовали «втемную» и, по большому счету, оставили в дураках. Он ждал своего часа. Он придумал план и с нетерпением ожидал момента, когда можно будет начинать.

Как оказалось, до этого момента осталось около недели.

За прошедшую ночь Савельев спал не больше трех часов. Отработав с охранниками и посетителями дискотеки, он съездил домой к Рубцову. Как оказалось, отец давно жил отдельно, а мать, пропустив оперативника на кухню и удерживая за ошейник огромного ньюфаундленда, пояснила, что Олег поехал за город отмечать день рождения своего друга.

— Вот номер моего телефона, — сказал Савельев, поднимаясь с табуретки и стараясь не смотреть на угрожающе рычащего пса. — Пусть позвонит мне, когда вернется. Или мне, или еще можно вот по этому телефону, это — мой коллега, он тоже будет в курсе. На дискотеке было происшествие, один человек пострадал. Я знаю, что Олег ушел раньше, он отпрашивался у своего начальства, но, может, он что-нибудь видел или знает. Передайте ему, пожалуйста.

Вернувшись в отделение, Савельев был вынужден заняться двумя воришками, пытавшимися умыкнуть лобовое стекло от «Запорожца» и задержанными постовыми. Только в шесть утра, когда подключился дежурный следователь, Савельев заперся в своем кабинете и задремал на рассохшемся, продавленном до пола диване.

На утреннем совещании у заместителя начальника отделения по уголовному розыску Савельев доложил итоги своей работы.

— Плохо, что журналист, — вздохнул зам по УР. — Небось, потащился туда с какой-нибудь лярвой, а теперь будет из себя героя строить. Помните, в прошлом году, когда у редакторши в подъезде кейс отобрали, какой шум поднялся? Чувствую, теперь то же самое будет. Баранов… Знакомая фамилия!