— Перестань, Делия, — возразила я. — О чем ты говоришь? Я знаю, что это был сон. Я всегда осознаю, что сплю, даже если сновидения кажутся мне совершенно реальными. Разве ты не помнишь, что именно в этом и состояла моя проблема?
— Может быть, теперь, когда она исцелила тебя, это уже не расстройство, а твой талант, — предположила Делия, улыбаясь. — Но вернемся к твоему вопросу: целительнице пришлось сделаться маленькой, подобной ребенку, потому что когда впервые начались твои кошмары, ты была еще совсем маленькая.
Ее утверждение было таким необычным, что я не смогла даже рассмеяться.
— И сейчас я уже здорова? — спросила я в шутку.
— Конечно, — уверила она меня. — В сновидениях исцеление происходит очень легко, почти без усилий. Но очень трудно заставить людей сновидеть.
— Трудно? — спросила я, и мой голос прозвучал резко, чего я сама не ожидала. — У каждого есть сновидения. Мы все должны спать, разве не так?
Делия подняла глаза к потолку, затем снова посмотрела на меня и произнесла:
— Я говорю не об этих снах. Это обычные сны. У сновидения есть цель; в то время как обычные сны не имеют никакой цели.
— У них есть цель! — горячо возразила я, после чего стала долго объяснять ей психологическое значение сновидений. Я начала цитировать труды по психологии, философии и искусству.
Делия ничуть не была поражена моими познаниями. Она была вполне согласна с тем, что обычные сны необходимы, чтобы поддерживать умственное здоровье, но настаивала на том, что она имеет в виду совсем другое.
— У сновидений есть цель; у обычных снов ее нет, — снова повторила она.
— Какова же эта цель, Делия? — спросила я, уступая.
Она отвернула свое лицо в сторону, как если бы хотела спрятать его от меня. Мгновение спустя она снова смотрела на меня. Что-то холодное и отстраненное появилось в ее глазах, и такое изменение настроения было настолько безжалостным, что я испугалась.
— Сновидение всегда имеет практическую цель, — провозгласила она. — Оно может служить сновидящему непосредственно или для каких-то более сложных целей. Тебе оно понадобилось, чтобы избавиться от расстройств сна. Ведьмам на пикнике оно позволило узнать твою сущность. Мне оно помогло спрятаться от сознания патрульного иммиграционной службы, когда тебя попросили показать твою маршрутную карту туриста.
— Пытаюсь понять, о чем ты говоришь Делия, — нерешительно произнесла я. — Означает ли это, что одни люди могут загипнотизировать других вопреки их воле?
— Называй это как хочешь, — сказала она.
В ее лице появилось спокойное безразличие, которое почему-то понравилось мне.
— Вот что ты так и не смогла понять до сих пор: ты совершенно без усилий можешь войти в то, что ты назвала гипнотическим состоянием. Я называю это «сновидением» — сновидение, которое не является сном, сновидение, в котором ты можешь сделать все, что твоя душа пожелает.
Делия почти передала мне это ощущение, но у меня не было слов, чтобы сформулировать свои мысли и чувства. Ошеломленная, я смотрела на нее. Неожиданно мне вспомнилось одно событие из моей юности. Когда меня наконец допустили к занятиям по вождению на отцовском джипе, я изрядно удивила собственную семью, продемонстрировав, что уже хорошо умею водить машину. Годами л проделывала это в своих снах. С удивившей меня уверенностью я взялась вести машину по старой дороге из Каракаса в Ла Гуэйру, портовый город. Я обдумывала, следует ли мне рассказать об этом эпизоде Делии, но вместо этого задала ей вопрос о росте целительницы.
— Она — женщина невысокая. Хотя и не такая маленькая, какой ты ее видела. В своем целительном сновидении она предположила, что для твоей пользы ей надо стать маленькой, и сделала себя маленькой. В этом сущность магии. Чтобы передать впечатление о чем-то, ты должна стать этим.
— Разве она волшебница? — спросила я, ожидая ответа.
Мысль о том, что все они работают в цирке, принимая участие в каком-то магическом представлении, неоднократно приходила мне в голову. Я считала, что это объяснило бы многое относительно них.
— Нет. Не волшебница, — сказала Делия. — Она маг.
Делия посмотрела на меня так насмешливо, что мне стало стыдно за свой вопрос.
— Волшебники участвуют в своем шоу, — пояснила она, многозначительно глядя на меня. — Маги находятся в мире, не являясь частью этого мира. Долгое время она молчала, затем с ее уст сорвался вздох.
— Тебе бы хотелось сейчас увидеть Эсперансу? — спросила она.
— Да, — ответила я нетерпеливо. — Я бы очень этого хотела.
У меня закружилась голова от самой возможности того, что целительница была реальностью, а не сном. Я не очень-то доверяла Делии. Мои мысли как обезумели: неожиданно я вспомнила, что целительница в моем сновидении назвала свое имя — Эсперанса.
Я так углубилась в собственные мысли, что не заметила, как Делия заговорила.
— Извини, что ты сказала?
— Единственный способ, с помощью которого ты можешь все это осознать, — это позвать сновидение назад, — продолжала она.
Мягко смеясь, она повела рукой так, словно кого-то приглашала войти.
Ее слова не имели для меня никакого смысла. ? уже стала обдумывать еще одну мысль. Эсперанса была реальной. И я была уверена, что она собирается все мне объяснить. Кроме того, ее не было на пикнике; она не считала меня противной, как другие женщины. Я питала смутную надежду на то, что Эсперанса понравится мне, и это восстановило бы мое доверие. Чтобы скрыть свои чувства от Делии, я сказала ей, что мне очень хочется увидеть целительницу.
— Мне хотелось бы поблагодарить ее и, конечно, заплатить за то, что она сделала для меня.
— Все уже оплачено, — сказала Делия.
Насмешливый блеск ее глаз ясно показывал, что она была посвящена в мои мысли.
— Что значит оплачено? — спросила я ее невольно резким тоном. — Кто заплатил за все это?
— Это трудно объяснить. — Делия начала говорить с какой-то отстраненной мягкостью, что меня мгновенно успокоило.
— Все началось на вечеринке у твоего друга в Ногалесе. Я сразу же заметила тебя.
— В самом деле? — удивленно спросила я, страстно ожидая услышать комплименты о моем тщательно и со вкусом подобранном туалете.
Наступила неприятная тишина. Я не могла видеть глаза Делии, скрытые за полуприкрытыми веками. Было нечто совершенно спокойное, хотя и странным образом тревожащее в ее голосе, когда она заговорила о том, что всякий раз, когда я собиралась поговорить с бабушкой моего друга, я выглядела отсутствующей и рассеянной, как если бы спала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
