Город жил бурной жизнью, кипела работа в мастерских, бойко торговали купцы, по улицам ходили солдаты, слонялись моряки с кораблей, прибывших из разных стран.
Улицы были немощеные, с ухабами, — но ничто не могло остановить бурной жизни столицы. Всадники, экипажи, пешеходы двигались по всем направлениям.
По улицам Лондона слонялось много пришлых и приезжих людей. Провинциалы были выгодной добычей для всякого рода жуликов. Среди последних даже возникло особое ремесло, именовавшееся «ловлей кроликов», то есть простаков. Изобретательные мошенники придумывали разные способы, чтобы облегчить кошельки провинциалов. Современник Шекспира драматург Роберт Грин рассказал о проделках этих мошенников в своих памфлетах, а Шекспир не раз изображал, как выманивают деньги у таких простаков. Этим занимались и веселый сэр Тоби Белч, дурачащий провинциала сэра Эндрью Эйгьючика («Двенадцатая ночь»), и злобный Яго, водящий за нос простака Родриго.
Одним из центров лондонской жизни был величественный собор Святого Павла. Огромное здание собора было самым замечательным архитектурным сооружением Лондона. Здесь происходили всякие сборища, и отнюдь не только для религиозных целей. Конечно, в храме в положенное время совершались богослужения. На паперти, на удобной подставке, была положена библия в переводе на английский язык, и желающие могли слушать здесь чтение вслух религиозных легенд.
Но сюда приходили не только молиться и слушать чтение библии. Здесь назначались свидания друзей, сюда приходили дельцы в поисках клиентуры, и часто тут же совершались всевозможные сделки. Рядом с собором было место встреч лондонской «золотой молодежи». Франты приходили сюда щегольнуть модными нарядами, нередко заимствованными у итальянцев или французов. Здесь же толкались бедные молодые люди, искавшие знатных и щедрых покровителей.
Невдалеке от собора находился центр книгопечатания и книжной торговли. Здесь помещались почти все лондонские типографии и книжные лавки. Уже в те времена печатные станки выпускали большое количество разнообразной литературы. На прилавках книготорговцев лежали книги, проповеди, хроники и летописи из истории Англии, географические сочинения, описания разных путешествий, книги по черной магии, сочинения естествоиспытателей, учебники латыни, словари французского и итальянского языков, руководства по сельскому хозяйству, справочники по домоводству, поэмы, романы и пьесы.
Значительное место среди этой литературы занимали популярные книжки, написанные в форме вопросов и ответов и сообщавшие полезные сведения о самых различных вещах. Из них можно было узнать, как варить пиво, вычислить сложные проценты, выращивать недавно привезенный из Америки картофель. Они сообщали также, чем прославились Юлий Цезарь и Тамерлан, кто такие были Юпитер и Венера, каковы нравы обитателей Африки, какие звери существуют в Азии, как управлять парусными судами, как вязать кружева и как писать стихи. Эти книжки пользовались большим спросом, так как в доступной форме давали практические советы, излагали любопытные факты и занятные небылицы. Мы не обидим Шекспира, предположив, что какие-то знания в самых различных областях, обнаруженные в его пьесах, он мог почерпнуть из такого рода справочников и пособий.
Газет тогда еще не было (они появились в Англии через полвека), но все сколько-нибудь примечательные события получали печатный отклик. В больших количествах издавались так называемые уличные баллады. Это были небольшие листовки с гравюрой и текстом. Здесь в стихах излагали политические события и новости уголовной хроники, рассказывали о сухопутных сражениях, происходивших на континенте, о морских битвах у берегов Франции, Испании или Вест-Индии, описывали преступления и казни, эпидемии и пожары, сообщали о прибытии иноземных послов.
Не было ни одного сколько-нибудь интересного события, на которое плодовитые сочинители баллад не откликались бы буквально в тот же лень. Баллады стоили дешево и покупались нарасхват. Эти баллады были приспособлены к ритму какой-нибудь известной песни, и сочинитель или продавец баллады исполнял ее перед толпой, после чего покупатели платили свои гроши за листовку с текстом.
Когда театр занял большое место в жизни Лондона, темами таких баллад стали наиболее популярные спектакли. Сохранились баллады о «Короле Лире и его трех дочерях», о «Венецианском ростовщике Гернуте» и некоторые другие песни на сюжеты пьес Шекспира и его современников.
В Сити находились спокойные деловые кварталы суровых буржуа-пуритан, а за городской стеной было несколько злачных мест, куда устремлялись любители кутежей и разврата. Там слышались пьяные песни и крики, стоны раненых и вопли женщин. В своих произведениях Шекспир отразил и это. В «Мера за меру» и «Перикле» изображены сводня, вышибала и завсегдатаи публичных домов.
В районе расположения дворцов порядок охранялся вооруженными слугами королевы и знати. В Сити была городская стража, содержавшаяся муниципалитетом. По ночам стражники с алебардами и фонарями обходили улицы. Такого рода стражников мы видим у Шекспира в его комедии «Много шума из ничего». Это была не очень надежная охрана общественного порядка и личной безопасности.
Город кишел бродягами и преступниками. Каждый сам должен был заботиться о том, чтобы ночью в его дом не вторглись грабители и чтобы на него не напали на улице бандиты. Ношение оружия было тогда обычным делом. Редко кто из мужчин выходил на улицу без кинжала за поясом или шпаги на боку. Даже пустяковые уличные перебранки иногда завершались ударами шпаг или кинжалов. Нередко происходили вооруженные столкновения между челядью знатных семей, находившихся во вражде друг с другом.
И все же Лондон был одним из самых культурных городов тогдашней Европы, в нем жило много ученых людей — врачей, законников, знатоков иностранных языков. Сюда приезжали архитекторы и художники из Италии, Франции, Голландии, чтобы строить дворцы и писать портреты знатных и богатых лиц.
Университета в Лондоне не было, но несколько школ служили подлинными рассадниками знаний. Если университеты Оксфорда и Кембриджа готовили преимущественно священников и учителей, то в Лондоне были высшие юридические школы, так называемые Инз-оф-корт, дававшие чисто светское образование (в отличие от университетов, где изучение богословия все еще занимало важнейшее место). Студенты юридических школ были ^большими любителями театра и сами разыгрывали пьесы на латыни и на английском языке.
Лондонцы любили музыку. В домах аристократов были свои оркестры. По улицам бродили певцы, собиравшие слушателей во дворах гостиниц, на рынках и площадях. Большой популярностью пользовались церковные хоры мальчиков. Эпоха Возрождения отмечена в Англии не только расцветом драмы и поэзии, но и возникновением замечательной музыки. Крупнейшим композитором того времени был тезка Шекспира органист Уильям Бэрд (ок. 1540–1623).
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
