наоборот, запутывает.
— Здравствуйте, миссис Эпсворд, — кивнув, я отпускаю руку Катерины. — Катя, оставь нас ненадолго.
Девушка рада возможности избежать тяжёлого взгляда няни, тут же соглашается и уходит, а я подхожу и сажусь на скамью рядом со старухой. Пришло время перейти от обороны к осторожному наступлению.
— Вы были правы, — тихо заговорила я, глядя на воду в фонтане. — То, что пришло… оно здесь. Я видела его в библиотеке.
Пальцы Марты не прекращают движения, ни одна петля не сбивается.
— Морок не любит, когда его тревожат, — произносит она, не поднимая глаз. — А вы потревожили. И родовую книгу прочли, что не следовало.
— Я должна понимать, с чем имею дело, — парировала я, и в моём голосе впервые звучит сталь. — Нельзя сражаться с невидимым врагом.
— Сражаться? — она наконец поднимает на меня взгляд, и в её старческих глазах читается бездна усталой мудрости. — С тенью не сражаются. Её принимают. Или… отпускают. Борьба лишь кормит её, делая сильнее.
— А как её отпустить?
— Ключ у того, кто её призвал, — коротко отрезает она и снова погружается в вязание. — Ищите не врагов, сударыня. Ищите правду. Она всегда тяжелее лжи, но только она может стать якорем. И чьим-то спасением.
Ключ у Киллиана? Значит, всё действительно упирается в его отчаянную попытку вернуть Елену. Но тогда почему эта тень охотится за Алисией? Какая связь между его потерянной любовью и мной, незваной гостьей из будущего? Я ошибка? Или… часть платы, которую он не учёл?
В этот момент из-за поворота аллеи, словно материализовавшись из самого мрака, появляется хозяин особняка. За ним следует тот самый мужчина в мундире, чей образ я успела мельком запечатлеть из окна. Вблизи он кажется ещё более чужеродным. Его русые волосы, собранные в тугой пучок, отчаянно вьются, словно не признавая армейской выправки, а в осанке сквозит показная бравада.
Они идут твёрдым шагом, но, увидев нас, замедляют ход, будто наткнувшись на невидимую преграду. Взгляд Киллиана скользит по мне, задерживается на Марте, и между ними пробегает целая буря безмолвного диалога. Старуха почти незаметно кивает, а он в ответ сжимает губы и коротко вздыхает, словно смиряясь с неизбежным, прежде чем приблизиться.
— Алисия, — произносит он, останавливаясь в нескольких шагах. Дистанция тщательно вымерена. — Я рад, что вы… поправляетесь.
В его голосе нет насмешки или тепла, лишь едва уловимая осторожность, с которой подходят к опасному зверю, не желая его спровоцировать.
— Ну что вы как чужие-то! — врывается в напряжённую паузу голос незнакомца. Звук слишком громкий для этих тенистых аллей. — Это же наша маленькая принцесса Алисия! Неужели не узнаёшь своего верного рыцаря?
Мужчина делает шаг вперёд и протягивает ко мне руку в белой перчатке в явном ожидании, что я подам свою для галантного поцелуя. При солнечном свете его глаза неестественно золотистые, а чёрные зрачки тонут в тёплом карем омуте, теряя чёткость по краям радужки. Весь его вид, от развязной улыбки до подобострастного наклона головы, кричит о вульгарной фальши. И в нём есть что-то… Не в поведении, а в самой сути, будто он нарушает не только правила приличия, но и незримые законы этого мира.
— Алисия? — зовёт он, делая ещё шаг. Я инстинктивно поднимаюсь со скамьи и отступаю подальше, поражаясь его навязчивости.
Кто он?
— Виктор, отойди. — Киллиан кладёт ему руку на плечо, пытаясь оттянуть назойливого офицера назад.
— Ну уж нет. — Тот с лёгкостью вырывается, золотистые глаза сверкают игривым, но опасным огоньком. Он подходит и наклоняется ко мне, его голос падает до проникающего шёпота, предназначенного только для моих ушей: — Неужели память не вернула тебе самые сокровенные моменты? Ведь лучшие друзья, как известно, не имеют секретов друг от друга. И порой их связь… теснее супружеской.
От этих слов, от горячего дыхания на коже перехватывает дух. Все его фразы обретают грязный, двусмысленный оттенок.
Резко отстранившись, я впилась в него взглядом, лихорадочно перебираю в памяти страницы дневника. Никакого Виктора и в помине там не было.
Я перевожу внимание на Киллиана. Он стоит и потирает переносицу, а затем устремляет взгляд куда-то в сторону. В его позе читается не просто отстранённость, а какое-то странное бездействие, будто наблюдает за спектаклем, в котором вынужден играть роль. И в глубине его тёмных глаз я вижу не вспышку гнева, а неуверенную, робкую искру… надежды?
Они меня проверяют?
— Мы ведь с тобой старые друзья, Алисия, — не унимается Виктор, нарочито жалобным тоном возвращая моё внимание на себя. — Это я вас познакомил. Неужели совсем ничего не помнишь?
Его глаза теряют игривый блеск и наполняются живым сожалением.
Что, чёрт возьми, происходит⁈
Они пытаются спровоцировать мою память? Киллиан своим ледяным бездействием, а Виктор двусмысленным поведением.
— Мне пора, — поднялась со скамьи Марта. — Дела ждут.
Она удаляется так же бесшумно, как и наблюдала за нами. Виктор переводит взгляд между нами, и его нос морщится, словно он борется с желанием вбросить ещё одну отравленную фразу.
— Я… не понимаю, о чём вы, — произношу я, глядя прямо в глаза Виктора. — И не помню. Ничего.
Затем медленно поворачиваюсь к Киллиану.
— Но я хочу вспомнить всё. И хорошее, и плохое. — Я сделала паузу, позволяя словам просочиться в него. — Киллиан… вы поможете мне?
— Эврика! — восклицает Виктор, и его лицо озаряется улыбкой, но теперь она кажется натянутой.
Этот загадочный мужчина похож на вертлявого щенка, который выполнил сложную команду и ждёт одобрения. Однако стоит ему отвести взгляд и погрузиться в собственные мысли, как маска рассыпается. Лицо мгновенно разгладилось, стало отстранённым, будто из него вынули душу.
— Прошу прощения за своё поведение, это было необходимо. Но мы правда хорошие друзья, — заявил он со всей серьёзностью. — Ты можешь обращаться ко мне по любому поводу, а сейчас я оставлю вас наедине, работа ждёт. — И удаляется быстрым шагом, словно у него в голове сработал невидимый локатор, улавливающий происшествия.
Ещё один неизвестный персонаж в этом абсурдном спектакле. Мне тени было достаточно!
Я и без язвительного чужестранца собиралась поговорить с Киллианом, но тот отлично подбросил дров в костёр, ускорив процесс. Осталось дождаться ответа. Рассказывая о прошлом Алисии, объясняя мне её жизнь, привычки и страхи, он, сам того не ведая, может проговориться и о своих тайнах.
Киллиан смотрит на
