погребенным? Однако может случиться и противоположное: смерть родителей заставляет тебя болезненно осознать, как мало у тебя осталось времени, и ты собираешься с силами и продолжаешь делать то, что было и есть для тебя важно.
Методика «Любви к живописи»[14]
Некоторые мысли о моей книге «Любовь к живописи»: я хочу заранее обозначить, что моя цель – не просто описать практики живописи с точки зрения условий их возникновения. Если я буду использовать лишь этот подход, то упущу из виду специфический потенциал живописных практик и их особую форму стоимости. Также мне хочется подчеркнуть дистанцию по отношению к критическому, разоблачающему подходу: я покажу, что существуют конкретные материальные предпосылки для определенных мистификаций вокруг живописи, и именно они интересуют меня в первую очередь. Моя задача не в том, чтобы в очередной раз придать живописи статус субъекта и восхищаться ее самостоятельностью, как уже не раз делали многие теоретик*ессы. Меня гораздо больше волнует, с помощью каких эффектов в живописи распространяются различные фантазии – например, что картина рисует себя сама. Через изучение генеалогии живописи я мечтаю продемонстрировать, как начиная с раннего Нового времени возникали попытки повысить ее ценность и как многие аргументы дожили до наших дней. Для меня важно прежде всего семиотическое понимание живописи как языка, который позволяет выработать особенности ее риторики. Ведь все-таки на передний план в живописи выходит физически переживаемая материальность знака, и она не зависит от того, что сами знаки означают. Скажу иначе: с моей точки зрения, именно особая материалистичность живописи есть причина виталистических проекций наблюдатель*ниц, хотя одновременно она является и препятствием для них же. Так, к примеру, краска на картине является одновременно и пробуждающей ассоциации с жизнью субстанцией, и безжизненной материей.
Пациентка второго класса
Вчера у ортопеда я обнаружила, что интерес ко мне резко пропал после того, как стало понятно, что я пациентка государственной больничной кассы. Внезапно всё стало сложным, про рентген больше не было и речи, и прием быстро подошел к концу, несмотря на мои боли. Ожидая врача в смотровом кабинете, я бросила взгляд на его компьютер. Там я увидела запись «пациентка кассы», подчеркнутую красным и с восклицательным знаком в конце. Самая важная информация обо мне звучала как предостережение. Внутри этой квалификации мои жалобы сразу показались незначительными и второсортными. В таких ситуациях я всегда жалею, что пару лет назад не рискнула и не согласилась на частную медицинскую страховку. С другой стороны, меня бы пугали огромные взносы в контексте увеличивающегося возраста. Кто знает, сколько я буду тогда зарабатывать. И вообще, я считаю идею солидарного общества, которую я и поддерживаю своими взносами в больничную кассу, правильной и хорошей. И все-таки это означает, что в будущем мне придется привыкнуть к тому, что ко мне – как к пациентке второго класса – будут относиться с пренебрежением и менее внимательно.
Самочувствие терапевтки
Можно совершенно смутить свою терапевтку, спросив ее в начале приема, как у нее дела. Моя, к примеру, абсолютно растерялась от такого вопроса и была им тронута, так как обычно никто не спрашивает ее, как у нее дела. Есть ожидание, что, наоборот, она будет заботиться о пациент*ках и узнавать про их самочувствие. В общем, если вы хотите расположить к себе вашу терапевтку, обязательно задайте ей подобный вопрос в начале приема.
Люкс для всех
Новый каталог мебельного магазина Hübner особенно показателен с социологической точки зрения. Он предлагает по «выгодным ценам» всё то, что в настоящий момент ассоциируется с люксом. Прежде всего это кроватный бокс, обещающий, если верить каталогу, комфорт пятизвездочного отеля у вас дома. И Hübner предлагает такую кровать, стоящую обычно десять тысяч евро, за девятьсот евро. В каталоге есть и дешевый вариант знаменитого кресла Eames, правда из искусственной кожи. Наконец долистываешь до гардеробных, которые себе вряд ли кто-то может позволить, так как нужно иметь большую, просторную квартиру. Однако мебельный магазин Hübner теперь предлагает малоформатный вариант гардеробной, чтобы каждый мог найти достойную гардеробную в каталоге, соответствующую его «социальному положению». Кроватный бокс, кресло Eames, гардеробная – это предметы мебели, ассоциируемые с образом жизни «одного процента», о котором в последнее время столько говорят. Раньше их называли «верхними десятью тысячами». В первую очередь мы обязаны лайфстайл-прессе тем, что начиная с 1990-х образ жизни богатых людей стал для всех так притягателен. Да и рост числа вкладок с люксовыми товарами в газетах говорит о том, что люди массово возжелали люкс, а СМИ и реагируют на это, и одновременно это желание разжигают. Люксовые товары обладают властью устанавливать свои правила: ведь даже товары массового потребления ориентируются на них, подражают им и пытаются перенять их ауру хорошего вкуса и благополучия, пусть и за более низкую цену, как это и делает мебельный магазин Hübner.
Йога – опиум для народа
Здесь, в Майами, я впервые поняла, что сообщество, формирующееся вокруг йоги, предлагает замену жизни в религиозных общинах. Участни*цы курса чуть ли не с благоговением снимают обувь перед занятием, словно они в мечети, преувеличенно эмоционально приветствуют друг друга, расходятся по своим коврикам и ожидают начала «проповеди». В начале урока преподаватель*ницы йоги рассказывают какой-нибудь случай из жизни, а в конце рекламируют будущие мероприятия, – примерно то же самое происходит и на церковной службе. Да и музыка, в особенности мантры, имеет сакральные черты, а в конце занятия участни*цы хлопают и складывают руки перед преподаватель*ницей в жесте намасте. Так как в светском обществе у людей отсутствует совместный опыт религиозного характера, йога занимает это пустое место, обещая наряду с исцелением души расслабление и оздоровление тела. Это триумфальное шествие йоги связано, по моему мнению, прежде всего с тем, что она предполагает не только духовную практику, но и совершенно прагматично нацелена на результат – на оптимизацию тела. Фитнес и исцеление души в одном флаконе. Всех участни*ц объединяет стремление улучшить свое тело, а также заботиться о себе. Они уже давно внутренне срослись с идеей, что тело в биоэкономике становится источником ресурса, а поэтому его следует интенсивно совершенствовать.
Ступни как украшение
Ступни, и прежде всего женские ступни, имеют в Майами статус аксессуара, который – если позволяет погода – нужно обязательно демонстрировать и за которым нужно соответствующе ухаживать. Здесь не встретишь женщину, которая
